Андрей Сизов – Грандиозная история. Полное издание (страница 30)

– Жалеешь об этом? – вырвалось у Ветрова, хотя он не хотел вовсе задавать этот вопрос, да ему и не нужно было.

– О том, что застрелил этого идиота? Боже упаси. Правильно я всё сделал, всё по протоколу, иначе я поступить не мог. Я лишь жалею о том, что потерял хорошую работу. Я получал более четырёх тысяч долларов в месяц, плюс ко всему у меня было много хороших знакомых и друзей со службы. Вот об этом жалею, да. Я ещё три года не мог устроиться на постоянное место работы. Приходилось работать на двух работах, чтобы как-то обеспечить материально себя и семью.

– Я так понимаю, что Александр Иванович не в курсе твоей истории? – положив одну ногу на другую и подавшись немного вперёд, спросил Ветров.

– Нет, конечно. Потому что, как ты понимаешь, меня бы не приняли в мафию. Всё-таки наша организация официально именуется мафией, а не бандой, то есть мы существуем легально и в рамках закона, ну почти. И, соответственно, Букки наотрез отказывается брать к себе людей с судимостью или людей, которые совершили какое-то преступление, пусть даже и по мелочи. О моём случае знает только Шляпник, он мне помог скрыть моё прошлое от шефа.

«Ещё один на крючке у Шляпника», – подумал в мыслях Сергей Александрович и правильно подумал.

– Но, надеюсь, ты сохранишь это в тайне. – с надеждой посмотрел Курикин на Ветрова, отвернувшись от окна.

– Доверься мне, – ответил подполковник, – я не подведу.

– Хорошо, я верю.

Со стороны столовой донёсся звук, напоминающий щелчок замка, а вместе с ним послышались шаги Юрия Григорьевича и, видимо, Каца. Они о чём-то рассуждали, и Юрий Григорьевич в итоге рассмеялся. Чем ближе они подходили к гостиной, тем понятнее и отчётливее становился их разговор.

– Да ты что? Серьёзно, он так и сказал? Ну, ты даёшь. – продолжая смеяться, сказал Сербинский.

– Я и сам удивился, когда услышал. – ответил ему Кац.

– В следующий раз посоветуй ему быть более сдержанным. – произнёс Юрий Григорьевич, входя в гостиную.

– Бесполезно, он каким был, таким и останется.

Сербинский договорив с Кацем, обратил сначала свой взгляд на Курикина, затем посмотрел на Ветрова и, наконец, сказал:

– Кац мне тут рассказывал про своего племянника. Славный малый, однако. Но, как вы поняли, совершенно нетерпимый молодой человек. Ладно, давайте ближе к делу. В общем, я с Димой осмотрел автомобиль и оценил масштаб бедствия. Могу сказать, что выводы неутешительные. Необходимо провести большую работу по очистке салона от мозгов и крови. Это, во-первых. А, во-вторых, нужно устранить внешние и внутренние повреждения у машины, точнее скрыть все видимые дефекты, чтобы у полиции не возникло никаких подозрений. И да, нужно очистить салон от остатков стекла и гильз.

– А что делать с окнами? – поинтересовался Курикин.

– Да так и оставим. Если остановят из-за этого, то скажете, что пришлось менять стёкла, а новые не успели поставить из-за отсутствия материала. Хотя я не думаю, что кто-то из полицейских обратит внимание на это. Что ж, прежде чем мы приступим, я приглашаю всех вас на чашечку кофе. Отдохнём немного, а уж потом всё сделаем. Работа – не волк, в лес не убежит. Так что, прошу всех пройти в столовую. – Юрий Григорьевич жестом руки задал направление.

Он последовал правилам этикета и дождался, пока его гости не прошли, а затем пошёл вслед за ними, взяв с подоконника пачку своих любимых сигарет.

– Садитесь! – произнёс Юрий Григорьевич, подходя к своей кофемашине, стоявшей на столешнице, которая условно разделяла зону кухни и столовой.

– Кто какой кофе предпочитает? – уточнил Сербинский у своих гостей, настраивая программу на экранной панели.

– Мне капучино. – ответил Курикин.

– Мне, пожалуй, тоже. – присоединился к нему Кац.

– А я бы предпочёл американо. – сказал Сергей Александрович.

– Двойную порцию?

– Ну, классический.

– Понял, значит, двойную. А я, пожалуй, себе выберу латте. Что ж, через пять минут всё будет готово. – сказал Сербинский, шаря по карманам в поиске зажигалки. – Ах, да. Вспомнил, она же совершенно в другом месте.

Юрий Григорьевич вспомнил, что оставил зажигалку на полке в верхнем настенном буфете, и полез туда за ней. Сербинский достал сигарету и поднёс её к зажигалке, после чего закурил, подходя вновь к кофемашине. Кофе уже был готов. Юрий Григорьевич вытащил из буфета четыре кружки. Нажимая поочерёдно разные кнопки, он разлил кофе по чашкам. Затем ловко уместил по две кружки в каждую руку (Сербинскому далось это легко, поскольку в молодости работал официантом) и отнёс своим гостям. Все поблагодарили Юрия Григорьевича.

– Мм, замечательный вкус! – восхитился Кац, пробуя кофе и уважительно поднял чашку вверх, обращаясь как бы к Сербинскому. – Просто блеск.

– Слушай, Серб, ты где смог раздобыть такую классную кофемашину? – поинтересовался Курикин. – И сколько это стоит?

– Купил в интернет-магазине за двести двадцать тысяч рублей, но это было четыре года назад. Сейчас-то всё стоит намного дороже, да ты и не найдёшь нигде кофемашину этой компании.

– Офигеть, двести кусков! – поразился Курикин. – Да проще по три раза в день ходить в кофейню, и то выгоднее получится!

– Согласен, но что поделаешь? Мне-то денег не жаль… Как тебе американо, Серёга? – внезапно обратился Юрий Григорьевич к Ветрову, допивавшему свой кофе.

– Супер! Довольно крепкий, мне нравится. – ответил бодро Сергей Александрович. Видно было, что американо его воодушевил и взбодрил, дал энергию и силы.

– Может воды?

– Нет, я спокойно так пью.

– Ну что же, пора нам приступать к делу. Вижу, что все готовы.

– Идём! – поддержал его Кац. – Нам нельзя задерживаться.

– Да, пора, пожалуй. – согласился Ветров, вставая со стула и задвигая его обратно.

Сербинский провёл их в гараж через ближайшую дверь. По дороге Юрий Григорьевич демонстративно схватил чёрный мешок, сказав при этом, что ему «пригодится пакет для упаковывания трупа». Затем он его слегка встряхнул, чтобы убрать пыльный слой.

– Дим, дай мне ключи, пожалуйста. – обратился он к Кацу.

– На, держи! – Кац ловко подкинул Сербинскому ключи от машины.

– Ага, благодарю.

Сняв сигнализацию, Юрий Григорьевич открыл заднюю дверь слева, затем попытался извлечь тело Губерниева из салона. Однако, у него ничего не вышло, и тогда пришлось просить помощи.

– Кто-нибудь мне поможет вытащить покойника? – толсто и недвусмысленно намекнул Сербинский коллегам.

– Я помогу, одну секунду. – сказал Ветров, пробираясь с другой стороны между машиной и заставленными всюду коробками, канистрами и двумя шлангами для полива машины и, конечно, он потратил на это какое-то время.

Сербинский его терпеливо дождался, и они вместе вытащили тело из автомобиля. Ветров взял покойника за ноги, а Сербинский схватился за подмышки.

– Аккуратно кладём его на пакет! – сказал Юрий Григорьевич, вынося тело из машины.

– Понял! – ответил Ветров.

– Всё, спасибо! Дальше я справлюсь сам. – поблагодарил его Сербинский, заворачивая труп в мешок.

– Не за что!

Когда Юрий Григорьевич проделал всю операцию по транспортировке тела Губерниева, он поместил пакет с телом в контейнер с морозильной камерой, который незаметно стоял в углу.

– Ну всё. Врач сказал в морг, значит, в морг. Так… – Юрий Григорьевич немного задумался, уперев руки в бока, после чего стёр кулаком пот с подбородка. – Теперь предлагаю вам заняться очисткой салона от нечистот и мусора. Распределите уж как-нибудь между собой обязанности, чтобы проще было.

– Да, пожалуй, мы так и сделаем. – ответил за всех Кац. – Парни, кто из вас готов собирать ошмётки?

– Не хочу копаться в этом дерьме, – сразу же отмахнулся от этого грязного дела Курикин, – но я готов очистить машину от стёкол.

– Превосходно. Серёга, будешь мозги соскребать? Я помогу.

Ветрову ничего не оставалось, как согласиться на предложение Каца, и он ответил:

– Да, буду. Куда ж деваться?

– Ладно-ладно. Полчаса отмучаемся, и гуляй, Вася.

– Я пока вам принесу очистительный раствор в опрыскивателе и пару тряпок. – проговорил Юрий Григорьевич, направляясь к двери в столовую. Спустя минуту он вернулся с полным «боекомплектом» и передал по раствору и тряпке каждому (кроме Курикина).

– Что ж, можете приступать! – сказал он.

Спустя сорок две минуты и пять секунд Юрий Григорьевич вернулся в гараж после своего длительного отсутствия, дабы взглянуть на результаты работы. И он был впечатлён, поскольку Кац, Курикин и Ветров практически полностью всё завершили за столь «короткий», по мнению Сербинского, промежуток времени. Курикин обнаружил и собрал в ведро все осколки стекла и остатки пуль, гильз, пороха, потом сел отдыхать на тумбе, отклонившись назад и сложив руки на затылке.

Ветров, в свою очередь, отмыл от крови почти всю левую часть машины и заканчивал оттирать заднее сиденье. Правда, он сильно обляпался кровью, чистого места на его одежде не осталось вовсе. Кац же выкинул коврики из машины из-за того, что их было не оттереть и не отмыть – кровь сильно впиталась в покрытие. Также Кац очистил верхнюю часть салона и обложил сиденья покрывалами там, где были слишком сильно заметны пятна и пулевые отверстия.

– Смотрю, что вы довольно быстро управились! Поздравляю. – восхитился Сербинский, заглядывая внутрь машины и оценивая работу.

– Да, пришлось хорошенько потрудиться ради такого результата. – отряхивая ладони от грязи, сказал Кац и усмехнулся. – Как видишь, Каменский всё ещё работает.