Андрей Сизов – Грандиозная история. Полное издание (страница 31)

Вылезая из салона машины весь запачканный, Сергей Александрович сказал:

– У меня также теперь всё готово!

– Этот этап мы завершили. Сейчас, думаю, вам всем нужно отмыться от нечистот и сменить гардероб, а то в таком виде вы далеко не уедете и будете, вероятно, арестованы. Оно нам точно ни к чему, верно?

Все согласились с предложением Сербинского.

Глава VII. Калугин и Ветров

26 апреля 2025 года, 08:44. Штаб-квартира Ладожской ОПГ

Калугин был вызван своим шефом в штаб рано утром в районе семи часов, хотя обычно он приезжал не раньше девяти. Калугин знал, что ему предстоит выполнить чрезвычайно важное задание, пожалуй, одно из самых главных за последние месяцы. Николаю нужно было проникнуть в качестве приглашённого гостя на празднование юбилея Александра Букки, который решил с размахом отметить своё 55-летие в загородной резиденции под Лугой и пригласил множество гостей. Он пригласил в том числе Андрея Ивановича, но тот гордо отказался и отправил вместо себя Калугина под видом гостя.

Калугину предстояло установить негласный контакт с Ветровым и попытаться переманить его на свою сторону. Заранее можно было спрогнозировать, что это Калугину бы удалось сделать с ошеломляющим успехом в глазах шефа, поскольку Ветров был намерен воспользоваться своими преимуществами и наконец-таки внедриться в банду Шляпника, а затем сильно втереться в доверие и разрушить его банду изнутри, уничтожив финансово-денежное обеспечение и избавившись от основного костяка группировки.

Калугин, естественно, был проинформирован Андреем Ивановичем заранее о коварных планах по устранению Букки и замене его на более лояльного и послушного (они так предполагали, но что выйдет из этого – неизвестно) Каца, который будет выполнять их поручения. Поэтому Калугин чётко понимал, что от него требуется, и осознавал конечную цель. Николай был из разряда людей, которые могли выполнять приказы и поручения только в том случае, если они их понимали в полном объёме. Это та категория людей, ответственных за свои поступки и обладающих сознательностью.

Калугин когда-то работал анестезиологом, что наложило определённый отпечаток на его характер. Ведь работа анестезиолога предполагает ответственный подход к процедуре погружения в медикаментозный сон, или же к заморозке нервных окончаний. И любое неверное действие может привести к смерти пациента. Поэтому Калугин всегда тщательно готовился к проведению лечебных манипуляций, и он знал, чем и в каких дозах лечить того или иного человека. Через его руки с 2006 по 2020 годы прошло более пятнадцати тысяч пациентов, так что он был высококвалифицированным специалистом в своей профессиональной деятельности.

– Тебе нужно во что бы то ни стало расположить к себе Каменского и добиться от него согласия на сотрудничество с нами. – настойчиво и серьёзно говорил Шляпник своему подчинённому, выпивая третью чашку кофе за утро, поскольку Андрей Иванович не спал с трёх часов ночи.

– Да я думаю, мне удастся его уговорить не то что сотрудничать с нами, а даже вступить в наши ряды. – заверил его твёрдо Калугин.

– С чего ты взял, что тебе это удастся?

– Я умею убеждать.

– Но всё же я не рассчитываю на столь молниеносное решение вопроса с Каменским.

– Сегодня же мы и узнаем, насколько он будет готов к моему предложению…

Вот тут Андрей Иванович резко вспотел, лицо его моментально побагровело, а его сердце заколотилось так, будто бы он пробежал марафон. И при этом у него дыхание спёрло в зобу, да так, что Андрей Иванович чуть не потерял сознание. Но из последних сил он не дал себе упасть в обморок и силой воли через мгновение твёрдо и прохладно произнёс:

– К нашему!

Калугин несколько замешкался и сбился с толку. Нечасто шеф так реагировал непонятно на что. Но это было ему не понятно, а шефу очень даже всё было понятно. Андрея Ивановича смертельно напугало, что Калугин позволил себе так смело произнести «моему» вместо «нашему». Этот прецедент не должен будет повториться вновь, поэтому нужно было не дать развиться «самомнению» (как считал Шляпник) Калугина и не позволить ему взять инициативу полностью в свои руки.

В общем, Андрей Иванович где-то справедливо полагал, что главная для него угроза исходит от чрезмерной инициативности Калугина, и если дать слабину, то Шляпник, вероятно, бы распрощался с жизнью. Можно сделать небольшой спойлер: окончательно Андрей Иванович потерпит крах из-за того, что пытался всех перехитрить, а в результате перехитрил сам себя. Наконец, Калугин сориентировался и продолжил свой разговор, слегка откашлявшись:

– Да, верно, я это и хотел сказать. Конечно, к нашему общему предложению… Я правильно понял Вас, Андрей Иванович, что больше от меня ничего не требуется?

– Правильно, правильно думаешь.

– Я должен там быть в час?

– В половину второго, если быть точнее. Ты, это, подготовься как следует. Там я не знаю, одень нормальный праздничный костюм с галстуком, все дела. А то если придёшь туда в таком виде, то тебя неверно поймут.

– Ствол брать на всякий случай?

– Можно, только тебя с ним не пустят. Букки шизофренически боится, что его убьют, и потому всегда требует, чтобы все, кроме его подчинённых, сдавали оружие. Так что бессмысленно брать его.

– Ясно. Хорошо, не буду этого делать… Я теперь могу идти?

– Пожалуйста. В принципе ты уже подготовлен. Иди.

– Мне когда Вам сообщать о результатах?

– Когда проснёшься завтра с похмелья, сразу звони.

– Думаете, я настолько опьянею? – рассмеялся Калугин.

– Будешь пить как конь, знаю по опыту общения с Букки.

Калугин быстро спустился вниз, завёл машину и погнал к себе домой на Гражданку. К половине одиннадцатого он приехал к дому и поднялся на лифте в свою квартиру на двадцатом этаже. По итогу Калугин почти два часа пробыл в квартире, поскольку много времени ушло на тщательную подготовку. Он вытащил из гардеробного шкафа свой шикарный пиджак французского производства, далее взял тёмные брюки и итальянскую сорочку бежевого цвета, а также прихватил галстук в полоску по диагонали. Суммарная стоимость этих вещей превышала 30 тысяч долларов. Калугину нравилась хорошая импортная одежда, особенно дорогая и высококачественная, поэтому много денег тратил на одежду, особо не жалея их.

Перед тем как переодеться, Николай отправился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Почистив зубы, Калугин понял, что необходимо побриться, поскольку он заметил густую щетину на лице. Когда он побрился, умыл лицо и вытер его, то немедленно вернулся в комнату и принялся менять свой гардероб. Через десять минут примерно Калугин вышел в коридор, освежил себя туалетной водой и затем стал обуваться, схватив ложку для ботинок. Поскольку погода по прогнозу синоптиков должна была разгуляться во второй половине дня, а температура должна была повыситься с 15 до 20 градусов, то Николай достал с вешалки лёгкую полулетнюю куртку-ветровку. Одев стильные затемнённые очки, он открыл дверь и вышел из квартиры.

Ровно в 13:20 Калугин прибыл на своём новеньком фольксвагене к обозначенному на карте навигатором участку, который был огорожен каменно-кирпичным забором высотой более двух метров, а на входе стояла железная дверь с узорами на решётке. У входа на выступах на заборе красовались фонари в классическом стиле.

Калугин не знал, где он мог припарковаться. Поэтому решил попросить, чтобы его с машиной впустили на участок и дали парковочное место. Николай вышел из автомобиля, быстрым шагом направился к двери и позвонил в домофон, что висел рядом. Спустя пятнадцать-двадцать секунд кто-то подошёл к двери (судя по всему, за забором стояло два-три человека) и твёрдым голосом спросил:

– Кого вам?

– А-а, я это… – Калугин немного растерялся, не зная, что и ответить. – В общем, я был приглашён в качестве гостя…

Моментально открылась дверь, и из-за неё показался здоровый дуболом с крепкой улыбкой на лице.

– Вас пригласил к себе Александр Иванович? – спросил охранник. – Сейчас гляну список гостей…

Амбал достал свой телефон и открыл одну из вкладок, где, видимо, был составлен список приглашённых.

– Да, он меня пригласил. – ответил Николай.

– Вас как зовут?

– Николай Павлович Калугин, родился 29 августа 1982 года в городе…

– Всё-всё, хватит. Мне имени и фамилии вашей достаточно.

– Ну, как скажете. Просто я не знал, что вам ещё понадобится, чтобы меня впустили в этот чёртов дом. Может и пароль от банковской карты вам прислать?! – не выдержал Калугин и вышел из себя.

– Так, не надо тут мне буянить. Я пока ищу ваше ФИО… А вот, нашёл. Проезжайте, господин Калугин, ваше место на стоянке – 24в. Далее мы Вас проведём до дома, вернее сопроводим.

«Ну ни фига себе! Уже и место для меня подготовили, оперативно, однако… Что ж, не зря я приехал, значит», – восхитился в мыслях Калугин.

Он кивнул головой и стремительно вернулся в машину. Дождавшись, пока откроют раздвижные ворота, Калугин заехал на территорию. Немного проехав вперёд, он увидел крытую стоянку площадью примерно 300 квадратных метров, которая была заставлена несколькими дюжинами машин. За стоянкой в пятидесяти метрах виделся огромный двухэтажный коттедж со множеством входов и выходов. Калугин даже не сразу заметил его, поскольку обзор загораживался соснами и елями, которые были рассажены по всему участку. Николай сориентировался по надписям и припарковался на своём месте. Когда он вышел из машины и закрыл дверь за собой, к нему подбежали охранники Александра Ивановича и крикнули ему со спины: