Андрей Шопперт – Шестнадцать (страница 5)

– Стоять, говорю! – мужик этот вышел со стороны Демида и Коська дёрнулся, чтобы взять арбалет, лежащий позади в полутора метрах, прикрываясь ратником бывшим, но тать заметил движение и рыкнул, подходя ближе и копьем движение сделал, показывая, что если что, то достанет.

– Это лекарь княжий… – начал было Демид, видимо хотел зубы заговорить главному разбойнику, сам же в это время из ножен кинжал доставал правой рукой.

Но тут Коська влез в противостояние.

– Фрол?! Фрол, твою налево! Это я – Касьян.

Бряк. Это бородач копьё выпустил, и оно ударилось железным наконечником об борт телеги. Не, сейчас все бородачи. И Демид вон бородач. Барбароса эдакая. Но тут другое. У этого она до пупа и две косички, как у викингов по краям, прямо – БОРОДАЧ. Сразу глаз за неё цепляется, потому в первую минуту Коська и не узнал десятника дружины князя Остея. На бороду смотрел, а не на кусочек лица от волос свободный. Нос, например.

– Касьян? – ратник шагнул ближе к телеге и вперёд, чтобы Демид обзор не перегораживал, – Ха! Вот встреча, а позади арбалет лежит?! Удачно, что не в руках. Уже бы со стрелой в глазу в кустах валялся.

Коська спрыгнул с телеги и поднырнул под оглобли и вожжи, чтобы оказаться с той стороны. Облапил боевого соратника.

Облапил – правильный глагол. Фрол он не вырос за те девять или сколько там месяцев прошло с тех пор, как князь Остей убыл с батянькой. Самого Остея потом Коська видел несколько раз, да вот десять дней назад видел, когда из Единорога палили. Он опять с Дмитрием Ольгердовичем – одним из героев Куликовской битвы приехал в Москву годовщину праздновать. Так не подрос Фрол, а вот Коська вытянулся знатно. Есть период в подростковом организме, когда он не просто растёт, а прямо прыгает вверх на десяток сантиметров. Именно это и с Касьяном произошло. Если в те времена… м… ну, пусть девять месяцев назад, он был ростом где-то сто шестьдесят сантиметров, то теперь все сто семьдесят пять. Точно, понятно, не измеришь. Константин Иванович, используя всякие дюймы, вершки и прочие местные меры, в том числе и литр, пытался шкалу сделать. Сделал, чего бы не сделать, раз хочется. Вот только никакой гарантии в её точности нет. Мог и метр получиться, могло девяносто восемь сантиметров, а могло сто два. Примерно вот такая точность. И вот эта шкала сейчас в нём намеряла сто семьдесят пять сантиметров. По нонешним меркам богаты… дрищ. Это Дмитрий Донской со своими метр семьдесят три, ну, по коськиной шкале, богатырь. Жирок лишний сошёл за эти девять месяцев, не Шварценеггер, но здоровый такой битюг. Мощью веет. Так Касьян теперь его чуть выше, но серна тоже выше носорога. Но никто её богатырём не назовёт. Дрищ он и в Африке дрищ. Или, где там серны водятся?

В общем, Коська стал выше богатыря князя и выше богатыря Фрола. Сверху вниз обнял. Десятник Остея тоже знакомца облапил и даже, от земли оторвав, заржал.

– Помню твою сказку про ёжика. Сильный, но лёгкий. Но вырос-то как! Вырос! Прямо и не узнать. Парубок настоящий. Жених. А ну отстранись. Рассмотрю тебя. Ой, подрос. И усы эвон пробиваются. Хм, – Фрол ещё на шаг отступил от Касьяна и теперь Сашку оглядел сжавшуюся в комочек на задке телеги.

– Конокрадка?! Имя подзабыл. Так и таскаешь с собой. Не прогнал. Прямо боярыней смотрится. Тут пару хороших жеребцов украсть надо чтобы такую одёжку справить. Шелка.

– Помогает мне отвары да мази делать…

– Да чего, мне-то что, хочешь серебро на девку тратить, так трать.

– Постой… Фрол… Вы этого того… Тати? Грабить нас удумали? Ты же десятник в дружине у князя Остея? Как так-то? – Коська кивнул на двух подельников Фрола, что стояли перед Орликом, – Твои люди? Тати тоже? Как же так? А князь чего?

– Ай, – махнул рукой, бывший теперь, надо понимать, десятник княжьей дружины, – Князь! Он князь, а мы грязь! Выпороть меня велел. Собака! Пришлось своих же дружинников покалечить и бежать. Эти… ай, мужи по дороге попались. Теперь вот три седмицы уже в лесу живём. Землянку выкопали. Смоляне. Там мор прошёл. В Москву подались. Их поймали дружинники князя Володимира, да на кол хотели посадить, но Господь не попустил, сбежали по дороге в лес, а тут и я на них вышел. Щипаем купчишек. Но не душегубствуем. Так и живём. Да, чего всё об нас, ты-то как в Кремле, Касьян поживаешь? Этот рыжий говорит, что самого князя Димитрия лекарь?

– Лекарь…

Касьян тыковку начал почёсывать, ну чтобы соображалось лучше. Как там, русские своих не бросают. А Фрол для него точно свой. Эти два смолянина не свои, но тут как при СССР продуктовый набор, с шоколадной конфетой «Гуливер» обязательно положены зачерствевшие конфеты «Коровка». Если позвать Фрола к себе на службу, ну, не бросать же его, то эти двое в нагрузку обязательно получатся. Нужен ли ему Фрол? Дурацкий вопрос, меньше, чем через год, в конце лета, сюда ордынцы пожалуют. И иметь в помощниках опытного воя плюс к процентам выживаемости в предстоящей передряги. Денег у него если и не куры не клюют, то прокормить, одеть, обуть и конём одного ратника обеспечить, хватит. А этих двух? Да легко и этих двоих. Стоят ли они того?

– Чем люди твои занимались в Смоленске? – Коська в принципе решил брать уже полным набором, но вот куда их девать?

– Ратники были. В княжьей дружине, – Фрол поманил рукой соратников по татьбе, – Это Демид, а это Касьян.

– Смешно. Два Демида будет и два Касьяна. Фрол, мы в деревеньку едем, Барвиха называется, тут недалече верст семь, наверное. Давайте с нами. У вас лошади есть?

– Как не быть. Справных коней себе добыли. Тут стоят в ста саженях. А чего там в той деревеньке, помощь наша потребуется? – Фрол активнее замахал рукой подзывая тёзок.

Событие девятое

Целый караван получился в итоге. У Фрола и компании не только три верховых жеребца оказалось, но ещё и телега с кобылой. И вся телега была всяким полезным добром завалена, в том числе и четыре мешка ячменя и мешок пшеницы. Договорились они с Фролом так, пока Коська определяется с покупкой подворья в Москве, где-нибудь в районе Трёхгорки, поближе к Кремлю, тати поживут пока в Барвихе, а может и вообще там перезимуют. Если есть хороший дом и баня, то зачем лезть в переполненную Москву. Чего там делать? Клубов с дискотеками нет. Коську защищать? Так никто на него в Кремле не нападает. Готовиться к обороне Москвы? Так рано. Опять же могут татей опознать или князь Остей или Владимир Храбрый, люди их, что знают разбойников. А в Барвихе тишина и поля вокруг с лесами, где можно быстренько укрыться.

– Нужно посмотреть, что за домина. Там мобуть и нельзя зимою жить, сдохнешь от холода. Опять же кто обстирывать будет? – глубокомысленно изрёк Касьян старший. Ратнику лет тридцать, и видно, что в боях побывал. На щеке шрам от сабли или меча и шрам широкий, борода не скрывает.

– Конечно, приедем посмотрим, – согласился с тёзкой Коська.

В Барвиху въехали уже под вечер, солнце почти горизонта или верхушек деревьев коснулось. Пока базар базарили, пока ждали татей этих недоделанных, те целый час собирали бохатство, нажитое непосильным трудом. Плюс дорога до их землянки и обратно.

– А сено же заготовили, и в схроне овса десять мешков? – Демид не рыжий, а сивый, самый возрастной из татей, лет пятьдесят ратнику, оказался и самым домовитым, – сено – клевер сплошной. Жалко бросать.

– И не надо бросать. Если в Барвихе останетесь, то сгоняете несколько раз попозже сюда и вывезете всё.

– Ото дело. Всё вывезем, не сумлевайся, лекарь.

Барвиха Коську озадачила. Боброк старший сказал, что тут семь дворов. Коська прибавил дом самого боярина, который пятистенок и у него восемь получилось. А вот стали они с небольшого холма к реке спускаться и тут вся Барвиха как на ладони. И хоть справа налево считай, хоть задом наперёд, а восемь не получается. Получается одиннадцать. И один ещё домишко на отшибе и оттуда звон раздаётся и дым валит. Ну, не из дома самого, а из кузницы небольшой по соседству. Итого двенадцать. Размножилась деревенька почкованием. Чуть не два раза больше, чем по словам и бумаг… ай, пергаменту.

Это и Демид Рыжий сразу заметил.

– Не туда что ль приехали? Совсем не семь тут домин.

Ну, возможно. Ехали по словесному описанию ключника больше, да по каким-то старинным воспоминаниям самого Демида. При этом несколько свороток с этой дороги было.

– Давайте подъедем и спросим. Чего время терять, – Фрол, понятно, сразу одеяло на себя перетянул, командовать начал.

Спустились с холма. Их заметили и народ попрятался, только два древних деда вышли к рогатке, что перегораживала въезд в единственную улицу поселения. У одного ветерана битвы на Калке был в руках цеп. Ну, если им по роже точно попасть, то кровь пойдёт. Всё из дерева и только два кольца железные. Второй аксакал-саксаул был с топором. Маленьким. Типа томагавка. Возможно, и у русских такое оружие было, когда они по деревьям лазали. Чего уж индейцы не самые умные в мире, додуматься кинуть топор и не гений может.

– Бог в помощь, отцы. А скажите, как деревня ваша называется? – Фрол и тут командирские качества продемонстрировал.

– А вы хто такие? – вроде не похож на еврея дедок, пейцев нет, тюбетейки тоже, в треухе стоит, а отвечает вопросом на вопрос.

– Ты на вопрос отвечай! – взвил коня на дыбы десятник… а бывший десятник.