Андрей Шопперт – Барон фон дер Зайцев. Книга 4 (страница 3)

Всё время при показе роликов по парусные небольшие суда обращаешь внимание, что экипаж вынужден из себя противовес изображать, чтобы ветер лодку не перевернул. На удивление ничего такого сейчас не нужно было, либо катамаран с названием «Катамаран» был тяжелее тех судёнышек из роликов, либо это из-за того, что ветер точно в корму, но два паруса сейчас толкали грузопассажирское судно ровно, и никуда не переворачивали. Толкали очень резво. Определить скорость в узлах, не имея ни часов, ни лага невозможно, но какое-то время несколько пацанов бежали за корабликом по берегу, соревнуясь с ним, и надолго ребят не хватило. То есть, скорость километров пятнадцать в час точно была. В милях? Ну, то есть, в узлах? А чего, пусть будет десять узлов. У итальянцев на тримаране, который летел практически над водой что-то больше сорока было. А средняя за восемь часов больше тридцати. Есть к чему стремиться.

Плюс это или минус, пока не сильно понятно, но парус на мачте – это не треугольник. Иван Фёдорович нарисовал, как уж получилось, парус китайских или японских джонок с их трапециевидными парусами, смотрелось необычно точно, но добавляет ли это скорости непонятно, нужно как минимум два одинаковых катамарана иметь, что их под разными парусами запускать одновременно и сравнивать скорость. Нет пока второго.

– Бруно, а если поставить не косой маленький парус, а большой прямой на каждую мачту, мы ведь быстрее можем идти? Скорость кораблика должна зависеть от площади паруса?

Моряк или рыбак отвлёкся от руления и ткнул пальцем в мачту:

– Всё переделывать тогда нужно. Рей придётся делать, оснастку всю менять.

Он кричал почти, паруса хлопали, ветер свистел в канатах, вода плескалась под килями лодок, народ на борту переговаривался, а практически тоже кричал.

– Надо попробовать…

– А назад?! Как назад с прямым парусом против ветра? В прошлый раз вообще еле домой добрались. Сейчас ещё хуже. Мы тогда часть пути тащили «Катамаран» на верёвке, идя по берегу. Если ветер не переменится, то будет тоже самое, – прокричал, нагнувшись к Иоганну, Бруно Бусс.

Из-за этой фамилии барончик про себя, перебравшегося с семьёй к ним рыбака, «Автобусом» называл. На самом деле вполне морская фамилия. Бусс – это что-то типа нашего острова «Буяна» у дойчей.

Колумб плыл от Канарских островов на запад на прямых парусах и добрался за месяц до Кубы. Назад опять практически на прямых парусах чуть севернее возвращался с заходом на Азорские острова. Где, между прочим, вполне мог и остаться. Так и не сообщив о своём открытии. Там его португальцы решили захватить, вернее захватили часть команды, но потом Колумб стал им угрожать, и эти придурки его отпустили вместе с командой. Чего проще, людей у португальцев больше, и они сытые и здоровые, а только что переживший сильнейший за всю историю Атлантики шторм экипаж «Ниньи» был еле живым. Похватали бы их португезы и, выпытав про открытие непонятных островов, притопили, а Португалия бы тогда стала настоящей владычицей морей.

Колумб, кстати, так и не понял, куда он приплыл. Думал, что это острова около Китая. А потом, когда в третьем или четвёртом плавании доплыл до материка, решил, что это земля богов, а огромная река Ориноко прямо из рая бежит. Там был прикольный отчёт для их Величеств.

Колумб стал уверять их, что достиг мест, «наиболее высоких в мире и близких к небу» и таким образом «подошел к земному раю»; что земное полушарие, которое он открыл для их величеств, имеет вид «половинки груши, у черенка которой есть возвышение, подобное соску женской груди». С этого-то соска Ориноко и берёт начало. Из Рая.

Иоганн представил себе это путешествие на таких или чуть больших катамаранах. Зачем огромная команда и соответственно куча продуктов и воды, которую нужно с собой везти? Ему не завоёвывать Америку надо. А подплыть к Юкатану и поменять у местных кукурузу, фасоль, перец, помидоры и, если получится, картошку, на бусы, железные ножи и прочий хлам. И если нет каких-то семян или клубней, то заказать доставкой через «Озон». Договориться с местными торговцами, а они должны быть, разве возможны места, где нет купцов, чтобы из империи Инков их (Картошечку или её семена с фасолью) доставили за вот этот меч огромный из лучшего железа.

Колумб поспешил возвращаться и его всю обратную дорогу преследовали шторма сезонные, зимние. Почему не подождать до весны доставку картофеля и кабачков… и фасоли, кажется, из других мест Южной Америки. А если это невозможно, и между империями Америки нет сообщения, то придётся довольствоваться тем, что есть на Юкатане. Лезть в джунгли и завоевывать империю Инков у Иоганна не было ни малейшего желания.

Одновременно прибыли к дому у Песчаной башни Иоганн с Иваном Кожиным. И при этом барончик убедился, что косые паруса, ну, по крайней мере, для плавания именно этим маршрутом, нужны. Даже «нужны» не то слово. Без них бы не получилось. Они на «Катамаране» всего за три часа добрались до устья Западной Двины, теперь нужно было поворачивать на юго-восток и плыть вверх по Двине, не очень крутой поворот, и справились бы с прямыми парусами. Ну, наверное, не самый опытный штурман Иоганн. Но буквально через четверть часа сама Двина развернулась, и им пришлось плыть прямо на юг. И ветер западный и даже чуть-чуть с юга задувает. Всё, на прямом парусе встали бы. А так, пусть и резко снизив скорость, и даже уйдя ближе к берегу с фарватера, благо осадка небольшая это позволяла, и налегая на все четыре весла, за час остаток пути преодолели. Подплыли к порту, бросили якорь, кораблик, облепленный зеваками, начали разгружать, а Иоганн помчался огородами к своему подворью рядом с Песчаной башней. И только принялся колотить в запертые ворота, как на улицу со стороны Домской площади выехал караван во главе с восседающим на его вороной Галке деде. Галку не подарил и не продал барончик, покататься дал деду, самому это выгодно, ему же назад возвращаться, а за верёвку тащить катамаран, так себе удовольствие, да ещё три дня. Лучше привычно, на своей Галке добраться.

Осмотр хором затянулся. Ничего похожего дед, понятно, не видел, да и не мог видеть. Сейчас, в этом времени, в любой стране, вся мебель – это сундук, табурет и стол. А ну, кровать ещё или лавка. Возможно в монастырях или первых университетах есть книжные полки? Хотя не факт, брат Сильвестр говорит, что книги хранятся в сундуках у них в монастыре. У Иоганна же в доме все устроено, как в будущем. Он сам несколько недель потратил на рисунки или эскизы для шкафов, стенок, этажерок и разных полок. Карлос у него есть и всё это покрыто резьбой, благо мебель не из бумаги прессованной или опил, а из настоящего дерева собрана. На окнах на гардинах шторы с ламбрекенами всякими висят, на полках стоят поделки Магды Штибе, самые красивые сюда отбирали, а на стенах во всех комнатах висят картины с янтарной крошкой, в том числе и две Мадонны. Вот пара книжных полок пусты. Всего четыре книги есть в наличии, и все они в замке. Зато теперь они есть в плане, и деньги есть на покупку, и полки готовы.

На столах стоят канделябры с толстыми цветными свечами. Ну, да подсвечники деревянные, но выточены на токарном станке и ещё и резьбой украшены, а после покрашены в цвет максимально на состаренную бронзу похожий. Можно попробовать, использовав эти в виде модели, отлить из бронзы, но кем точно Иван Фёдорович не являлся, так это металлургом, вот и нечего не за свою работу браться.

Жаль нет печей, только два камина, и в доме зимою будет холодно, если в ближайшее время Иоганн не начнёт делать кирпичи. Сейчас и глины навозили к замку за лето и извести с городка Фра́уэнбург, который по дороге на Мемель им попался. Глина разная, как и нужно для этого, есть белая каолиновая, для производства огнеупорных кирпичей для печей, и есть обычная рыжая, для выделки простого кирпича и черепицы. Осталось начать да кончить.

Дед ходил по комнатам дома, как по музею, всё рассматривал, трогал руками, хмыкал.

– Богато живёшь, внучок. Чудно всё. Я в домах разных купцов в Риге бывал и в Мемеле с Ревелем, а таких чудных вещей не видел. Ты это откуда всё взял? – Иван Кожин взял с полки жирафа и осмотрел его со всех сторон, даже под брюхо заглянул, наверное, чтобы определить жираф это или жирафика. Жирафица? Не получилось, и дед водрузил статуэтку на место.

– Бывают такие страшилища?

– В Африке. Жираф называется. Шея длинная, чтобы листья с высоких деревьев объедать. Мартин фон Бок так говорит, он в университете учился, – залегендировал сразу свои знания барончик. Не так-то теперь Мартин точно знал, что это жираф и зачем ему такая шея, только университет тут ни при чём. Иоганн ему и рассказал, как и о тираннозавре.

– Чудны дела твои, Господи, – купец остановился перед Мадоннами и поняв, что там нарисовано, бухнулся на колени и стал истово креститься и бухаться лбом о крашенный в рыжий цвет пол.

– Не верю! Брешешь!!!

Иоганн развёл руки. Но это не помогло. Дед чуть не зло на Иоганна уставился. А ведь точно. Художественное училище построено не в замке, а в Русском селе, и туда дед не попал. Не видел брата Сильвестра с учениками. Мебель там, в замке, тоже ещё не обновили. Только начали. Разве что в кабинете у Иоганна более-менее приличная мебель, но это же были первые опыты, и до того совершенства, что у Карлоса и Главплотника Игнациуса получилось после, далеко. Не впечатлила она тогда Ивана Кожина. Другое дело здесь, все если не доведено до совершенства, есть куда стремиться, резьба резьбе рознь, и дерево далеко не красное и чёрное, обычная липа и дуб.