Андрей Шилин – Проклятие Золотого камня (страница 4)

–Вали отсюда! Чо, не понял?

Силуэт за кустами покрутил головой и снова махнул культёй. Да это маньяк! Они так себя ведут: осторожничают, в разговоры не вступают, общаются жестами. А балаклава это чтобы скрыть от жертвы физическое уродство. Может, что-то и не так, но в фильмах ужасов именно таких и показывают. Если продемонстрировать ему своё превосходство, то он уйдёт. Наверное. Хватит на сегодня трусливых выходок!

Андрей вышел из-за зарослей с палкой наперевес и попытался сделать зверское лицо. В лицо ударил резкий порыв ветра. Фигура за кустами тоже решила выйти на открытое место и подняла левую ногу. Стопа отсутствовала. Андрей не успел сдержать вскрик. Призрак? Может ли это быть в реальном мире? Наверное, здесь – да!

Но незнакомец так и не вышел к Андрею лицом к лицу. Вместо этого в воздух взметнулась и вторая нога. Тоже без стопы. Вслед за ней взлетели обе руки. Без кистей. И всё это безвольными тряпками обняло кусты.

Андрей осторожно приблизил лицо. Очертания, скрытые в полумраке деревьев, прояснились. Андрей разглядел всё: и балаклаву, которая была надета на высокий куст, и дорогой камуфляжный костюм, висевший на кустах пониже. И даже крутые берцы, аккуратно поставленные на землю одна к другой. Издали смотреть – человек стоит и даже движется. Андрей в сердцах швырнул своё оружие на землю.

–«Один дома», часть первая! – зло сказал он. –Как заставить грабителей думать, что дом полон людей!

Он подошёл к импровизированной фигуре чужака и сказал пафосно и дерзко:

–Утырок, ты ничего не попутал? Знаешь, что такое уширо маваши гери3? А? Зацени!

Он подпрыгнул высоко и с разворотом на триста шестьдесят градусов произвёл круговой удар правой ногой назад. Балаклава улетела в глубину полянки. Андрей, не ожидал от себя такой прыти после сегодняшнего марш-броска.

–Отагай ни рэй4!– скомандовал он по-японски и склонился в ритуальном поклоне. –Аригато годзаймас5!

После порции циркачеств включилась логика. Куда пропал владелец одежды? Можно подумать, что он отправился голышом бродить по «живописным» окрестностям. Бывают такие романтики. Лежит себе где-нибудь, загорает. А ты тут сражайся с ветряными мельницами. Без сомнений можно было предполагать, что этот странный тип сушил свои вещи у костра. Но где же сам костёр?

Андрей потянул носом и сморщился: а этот странный путешественник-охотник-маньяк ещё и отвратительный кулинар. Так хамски сжечь мясо! Надо постараться. Мало найдётся почитателей горелого шашлыка. Только если ты не гурман-извращенец, которого две недели держала в плену секта веганов третьего дня.

Балаклава лежала за кустами разросшейся осоки. Андрей перешагнул их.

–Мне нужна твоя одежда. – попытался он сымитировать Шварца6, нагнулся за шапочкой с прорезью для глаз и повернул голову вправо. Вот это да! Кострище было здесь. Вонь горелого мяса тут чувствовалось острее, и к нему примешивался до тошноты противный «аромат» жжёной шерсти. (Надеюсь, Вы, мой читатель, в этот момент не с бутербродом в руке.) Но не это так поразило Андрея. Над гигантским, чуть ли не пионерским, кострищем была установлена большая железная бочка. В такую мог влезть и сам Андрей. Только надо было поджать ноги. Она лежала на боку на подставках. Отдалённо конструкция напоминала баррель-гриль7. Знаете, средний класс трудно может себе представить такую конструкцию. Ещё труднее понять, что это детище человеческой мысли делает здесь. Но по запаху можно было предположить, что сегодня она использовалась по назначению.

Андрей обошёл это детище человеческой изобретательности. Да, его явно ваяли не в Сколково. Хотя, кто знает? Андрей заметил странности в конструкции. Во-первых, сама бочка изначально бочкой не была. Какой-то кулибин сварил её из разных кусков толстого металла. Андрею с трудом удалось поднять крышку, которая должна была закрепляться на корпусе посредством замка. Он, кстати, болтался тут же на отломанной петле с накладкой. Крышка громко лязгнула о корпус цилиндра. От кого требовалось закрывать содержимое бочки? Или замок нужен был от того, что внутри?

Острый запах горелого ударил Андрею в нос, перекрыл дыхание. Из глаз брызнули слёзы. Андрей отпрыгнул назад и отвернулся. Мотнул головой и вытер слёзы о рукавчик футболки. На руках застывал ещё тёплый коричневый сгусток жира и толстые красно-чёрные лохмотья с застывшими жёлтыми пузырями. Какая гадость! Он сдержался, чтобы не сблевать. Ладони он вытер о траву и решил осмотреться вокруг.

Где-то в стороне трассы послышались нарастающий вой сирены. Скорая, или полиция? От порыва ветра закачались, зашумели поросли в ивовой гуще. Шелест осоки быстро удалялся. И ветер, видимо, здесь не причём.

Звук сирены оборвался на середине. Да что же там такое? Авария, что ли? Андрей молча махнул рукой и зашёл с другой стороны от бочки, где запах не был таким резким. В густой траве у кострища тускло блеснуло стекло. Андрей присел и осторожно раздвинул ивовым прутиком длинную острую поросль. Наручные часы развернулись циферблатом вверх. Массивные командирские часы с инерционной зарядкой, серебристым корпусом и чёрным кожаным ремешком. Секундная стрелка мерно отсчитывала ход жизни. Сверка времени не выявила разницы. Такие ходики могут работать без заводки до двух дней. На задней крышке было нацарапано «братану». Однозначно, любящие родственники подобные записи снабдят ещё чем-нибудь елейным, типа «любимому», «дорогому». Напишут, от кого данный подарок, добавят «моему». Укажут дату. В честь чего он получает такое счастье. Поэтому проще было предположить, что владелец черной балаклавы в мирной местности и камуфляжной экипировки с армейскими шнурованными ботами получил дорогой подарок из рук своих же коллег гопников. Может быть, даже в честь инициации. Только бы здесь было не место их ритуала. А то если предположения верны, то тут будет рядом и труп какого-нибудь местного алкаша.

А вот и ещё один предмет в пользу версии про ОПГ: из-под кроссовка вывернулся клинок ножа. Да не простого. Андрей было потянулся руками к нему, но вид рукоятки умерил его энтузиазм. Массивная свастика венчала рукоятку немецкого кинжала времён Великой Отечественной войны. А руническая надпись явно свидетельствовала о священном долге истинного арийца. Андрей ногой перевернул нож с одной стороны на другую. Нет – крови не было. Или, как сказали бы представители следствия: «Следов бурого цвета не обнаружено». Наверное, представители органов следствия сюда скоро наведаются. Андрей так же ногой осторожно отодвинул в сторону кинжал. Лезвие врезалось в подошву, но, к счастью, полностью не прорезало. Надо было стряхивать нож с ноги. Брыкаться пришлось недолго. Клинок перелетел через вжатую в плечи голову юноши и упал остриём в траву. «Чёрт! Разуй глаза, – сказал сам себе Андрей, – А то следующий раз наступишь себе на голову». Замечание самому себе подействовало.

Конечно, если бы не кинжал, то вряд ли Андрей заметил бы маленькое золотое колечко, потому что именно рядом с ним и вошёл в землю клинок. Просто так на улице на такую вещицу не обратишь внимания. Мало ли разных колец и шайб валяется внизу, ржавых и блестящих. Но это кольцо лежало тут не просто так. Не все люди прекрасно разбираются в драгоценностях. Да не всем это и нужно. Но есть несколько категорий избранных, которым эти знания бывают важны. Это ювелиры, бандиты и новобрачные. К какой относился владелец балаклавы и немецкого кинжала? Нынешние пробы выштамповываются на внутренней стороне кольца, на этом волшебные цифры-показатели драгметала отсутствовали. Мелкая гравировка никак не поддавалась невооружённому прочтению. Наверное, она была подобной прочитанной на часах, типа: «Братану с любовью от братвы». Надо было воспользоваться увеличилкой. Телефон с камерой позволил разобрать достаточно качественную надпись курсивом с вензелями: «Шуре от папы». Это кольцо точно не могло принадлежать владельцу камуфляжа шестидесятого размера. Почему же оно лежало рядом с другими, подтверждавшими принадлежность одному человеку? Кто такой Шура? Сын? Племянник? А если папа – владелец кинжала? А если нет, то папой называют пахана у блатных. Тогда этот неизвестный гражданин и есть всё-таки Шура, для кого эта памятная гравировка. Вот оно и срослось. Но на что Шурик наденет свою драгоценность? Вот и не срослось. Не смешно.

Как бы там ни было, но эту «экскурсию» надо было завершать. Дома ждала мать и тридцать соток луговой травы, которой суждено было превратиться в ароматное сено для Милки (коровы Милки, не поймите превратно). Однако любопытство тянуло нашего домашнего авантюриста повторно сунуться в открытые недра железной махины. Он приблизился снова к странному сооружению с откинутой крышкой.

«Тебе это надо?»– твердил он без умолку себе под нос эту мантру, но не в силах был противостоять животному желанию узнать правду. Наверняка эта правда окажется несъедобной, но он до неё доберётся и «понадкусает». И вот полой футболки и бейсболкой зажал нос. И дыхание редкое и поверхностное. И непокорная голова медленно склоняется над раскрытой полостью. Она практически пустая (конечно же, не голова, а бочка). Внешнее сходство с бочкой для барбекю было единственным. Внутри не было ни углей, ни решётки. Две железные трубки внутри были вварены таким образом, чтобы торчать сверху. На дне жаровни вместо углей маленькие чёрные лоскуты, застывшие кое-где жировые сгустки. Что-то белело в чёрном пепле под железными трубками. Андрей нагнулся, и прутиком стал ворошить золу. Всё слиплось и трудно поддавалось настойчивости тонкой палочки. Наконец удалось вывернуть из сгустка пепла, лоскутов и жира белый комок. Андрей всё переворачивал и переворачивал с виду знакомый предмет. «Да что это за…» – Андрей поперхнулся на середине фразы, осенённый странной догадкой. Это был человеческий зуб!