Андрей Шейк – Превосходно одинокий (страница 4)

– Что предпочтете в этот радужный день?

Греческий салат с двойным сыром, крем-суп с морепродуктами, черные спагетти с фрикадельками, чиабатту и молочный зеленый чай (простите – не удержался(с)).

– Выпью стакан холодного кваса или пива, на твоё усмотрение.

– Один момент. – и скрылась в задворках. Под прилавком стояла выпивка, но для прельщения прельстителя, подавалась самая свежая.

Белые и жилистые ручки через полминуты несли запотевший от прохлады стеклянный сосуд с пинтой ароматного пива.

– Хочешь меня напоить, проказница. – сказал с насмешкой и одним разом употребил две третьи прохладительного напитка.

Они разговаривали свободно, поскольку в это время в трактире отсутствовали существа способные помешать их детскому фонетическому фонтану. Муж находился во дворе и разделывал привезенное с утра мясо. Изредка слышались удары тяжелого металлического предмета, вонзавшегося в чурку после прохождения объемного массива плоти освежёванного животного. Арни вспомнил «бэдтрип», в котором казалось, что его размозжат огромной стеной, и армия мурашек заявила о своем присутствии в момент крайнего глотка пива.

Обменявшись любезностями с Екатериной, вышел на главную улицу, нанял извозчика и взял курс на окраину города. Извозчик принял деньги вперед поскольку не раз возил народец в тот район. Скрасить путь к месту назначения вызвалась газета, запрятанная во внутренний карман пиджака в крепости Авраама. В газетах изо дня в день писали о развивающихся производствах, достижениях науки и техники и о царе батюшке… как без него.

Подъезжая к назначенному месту щёголь попросил извозчика притормозить, и спрыгнув на малом ходу, оставшийся путь прошел пешком. Узкие грязные улочки сводили с ума, но он знал дорогу, по которой можно безопасно добраться до логова волка. Сегодня волк прибывал в безмятежном опиумном настроении, это чувствовалось, едва юноша переступил порог подвального царства.

– Здравствуй Брендсон!

– Кого я вижу! Неужели сам свет посетил наше темное царство? – на самом деле он не был удивлен, его предупредили о возможной встрече, как только мажор отпустил извозчика, поэтому как несколько минут на его слизистых рассасывалась понюшка, намеревающаяся привести в форму. – Сегодня в меню жареные цыплята и французские лягушки… ах нет, простите, могу предложить только жаб местного происхождения. – и с вялой улыбкой указал в другой конец комнаты где прибывала в эйфории кучка сонно-сочных девиц.

– Я по делу. – говорил кратко, чем меньше слов, тем лучше, да и эти необразованные шалопаи при огромном желании не смогли бы оценить и доли прелести словесной живописи.

– Когда сын Николая приходит по делу ему всегда рады помочь. – акцентировал внимание на его отце. – Говори, что надо сделать? А помнишь – как было в последний раз? – смех. – Помнишь, как эта приезжая шайка в штаны наложила после нашего появления? Вот забава. Или в тот раз… – разговор прервался из-за сильного кашля, легкие Брендсона явно желали вывернуться и вытряхнуть гадость, забивавшуюся в них день ото дня.

– Появись вы тогда на минуту позже, возможно мы и не сидели бы здесь.

– Не ссы, малыш, наши ребята знают толк в своем деле. Выпьешь? – и, не дожидаясь ответа, разлил в стаканы дико крепкое вино, смешанное с первым. – На, держи! – вставил стакан в руку. – За твоего папку! Много мы с ним в этом городе переворошили, а сколько еще у тебя впереди.

Он осилил весь стакан размером приближавшийся к пинте за раз. Следом последовал смачный рык настоящего волка или желудок просто хапнул галлон воздуха вместе с ядом. Скорее – воздух. Мажор «лакнул» пару глотков ради приличия, пытаясь начать разговор, уж очень не нравилось ему находиться здесь, чувствовал себя уверенно, такая обстановка была привычна, но давно осточертела.

– Про дело… в общем…

– Да ладно не мельтеши, успеем еще о деле, если бы оно требовало срочности ты непременно подъехал бы мне прямо на лицо на своей карете. – раздался дикий смех со всех углов широкого полумрака комнаты. – Давай посидим как в старые добрые, когда ты был 17 летним сопляком и тянулся к нам больше чем к своему папаше. Многому мы тебя научили в то время, а ты, наверное, подзабыл… – он на секунду потупился, но быстро пришел в себя, такое ощущение, будто в нем проснулся рассудок, так же внезапно, как и пропал. – Что-то я начинаю сопли распускать, а ну-ка сыграй нам на гитаре малец, порадуй дядюшку.

Инструмент появился из темноты как по волшебству.

– Все-таки есть у них вкус на качественные вещи. – подумал, увидев шикарную гитару, хотя может прям сегодня подрезали её в городе у тощего бедолаги мажора или косого артиста.

Взял поудобнее, провел по струнам, проверив настройку (настроена как всегда идеально), посмотрел на Брендсона, представлявшего: гору еще упругих мышц, под глазами мешки, кожа желтая, на лице месячная щетина, походившая на плешивую бороду, во рту явно не хватало трети зубов, но это не мешало ему широко улыбаться при каждом удобном случае.

– Давно не исполняли нашу любимую, ну что – пошумим, разбойники?

И понесло(а)сь – одна, вторая, третья – песни пулями разрезали тусклый свет на части. Казалось – вот она Вечность. В перерыве глянул на часы – опаздывает на обед с Никитой. Он встал, отдал гитару, послышалось множество гулких недовольств из-за внезапного прекращения концерта, но гул быстро стих.

– Извини, любезный, сегодня у меня еще много дел. – отрезал «музыкант» присаживаясь на место. – Буду предельно краток и рассчитываю на твоё понимание и одобрение.

– Излагай, любезный.

– Я открываю своё дело.

– Ооо… Отец в курсе? – последовала буря смеха.

– С ним решено.

– Мне даже интересно, каким же образом? – вытянулся с удивлением Брендсон, чтобы сканировать птенца в непосредственной близости.

– Обязательно посвящу тебя в детали, но не сейчас. Сейчас мне нужен только твой ответ, сработаемся?

– Скажу тебе одно, если твой отец действительно не против, в чем я сомневаюсь и дельце которое ты затеял не слишком грязное чтобы испачкать мою и без того замаранную репутацию, то при должной оплате конечно мы сработаемся. Ты же мне как сын, малец. – искренне улыбнулся Брендсон.

– Рад слышать! Спасибо за прием, mon cher ami, встретимся на следующей неделе и отдохнем как белые люди, я угощаю! Тогда и выговорю всё, а сейчас, pardon, я вынужден удалиться.

– Оставь свою ломаную иностранщину за дверью, иначе выпорю тебя! – опять смех, да какой. – Слово не воробей, малец, слово не воробей. Проводите его.

Только отойдя от района на добрую милю, удалось поймать извозчика.

– Быстрее в центр, я опаздываю! Дам рубль если успеешь к половине третьего. – с такими словами запрыгнул он прямо на ходу и помчался по высохшей грязи.

Второй смутно-необходимый пункт двояко-удачно завершен.

Напряжение усиливалось.

Голову мутило от вина и спертого донельзя воздуха, пропитанного табачным дымом, или от отвращения. Скорее от отвращения.

V

К сожалению, попалась старенькая лошадка, еле перебиравшая копытами, не меняя экипаж, давая честную обещанную возможность заработать бравому дедуле. Прибыли без десяти три. Извозчик получил половину от обещанной награды. Заплыв в ресторан и поймав первого человека, облачённого в белый фрак, узнал, что парень в черном пиджаке и коричневых туфлях покинул данное заведение десять минут назад, ограничившись кружкой пива.

– Как обычно ждет ровно 40 минут.

– Могу я вам чем-то помочь, господин? – пытался удалиться фрак.

– К вашему сожалению – да, отправьте телеграмму моему другу. – продиктовав реквизитные данные, незамедлительно растворился.

Разговор, равно как и обед был упущен. Сжавшийся от недавнего коктейля желудок яро уговаривал зайти перекусить в попавшееся заведенье, но Арни заставил его терпеть, дожидаясь перекуса в кабинетах отца. К нему он планировал явиться после заката солнца, но обстоятельства менялись, и легко адаптирующийся дипломат шагал по направлению отцовского офиса, находившемуся в паре кварталов. Эта беседа не сулила ничего хорошего, более того он опасался, что отец не пойдет на уступки. За время общения с отцом он изучил его струнки, намереваясь исполнить «бифуркационную» серенаду в завершающемся столетии.

Его отец – Николай, намеренно не выставлял напоказ имеющееся состояние, поэтому вход в кабинеты представлялся невзрачным, сами помещения были широкими, хорошо обставленными, и находились в серьезном капитальном здании на одной из главных мощеных улиц.

Зайдя внутрь, держал курс на кабинет отца, но помощник сообщил, что тот находится в отъезде и прибудет в ближайшее время. Голод попросил накрыть столик, в углу помещения для ожидания, к обеду. Помощник удалился раздать поручение дальше по цепочке. Арни присел в любимое мягкое кресло, обшитое махровой приятной тканью, нахлынула волна воспоминаний о тех временах, когда он не раз засыпал в этом кресле после бурных действ в ожидании отца. Через главную приемную шустро перемещались женщины со столовыми принадлежностями и шикарными ножками. Он мог и подремать, но вакуум собирался создать доселе неизвестную вселенную в животе новоиспеченного предпринимателя.

На столе возле кресла всегда лежали свежие газеты и журналы со всех уголков земного шара. Взяв французскую газету, начав её изучение по диагонали, обнаружилась забавная статья про казус с известной певицей. Утонув в чтении, уловил инородное приближение к своей орбите. Слабо слышными шажками подошел помощник и пригласил отобедать. Арни добил статью, дабы удовлетворить голод моральный прежде физического, дверь отворилась, появился отец.