Андрей Шейк – Превосходно одинокий (страница 6)

Вот так друзья воздвигаются судьбы – просто и непринуждённо.

Зачастую делая выбор, мы не решаем ничего.

Или ничего решает нас.

VI

«Задумываясь о смысле, мы часто воображаем великую страсть вселенной к воздействию нами, усложняя чужие жизни». *

Насытившись сполна, проданный семьянин придавался отдыху, сидя за столиком у окна, строя план действий на ближайшие семнадцать часов. Он не спал трети сутки, а допинг, помогавший быть в тонусе, сознательно не использовался, поскольку проиграл здоровому образу жизни в последней превосходно одинокой мозговой схватке.

– Найти Никиту, нарезать организационные задачи, которые должны быть выполнены в моё отсутствие, дабы не терять драгоценное время. – витал в воздушной подушке здравый смысл.

– Нужно открыться в конце осени. – размышляли голосовые связки, тихонько задремывая, расплываясь на неудобном стуле.

Собравшись с силами, вышел на улицу, остановил пьяного извозчика и направился в смутное путешествие до съемной квартиры «товарищного» друга.

Подъезжая, он уже крепко спал, не обращая внимания на тряску.

Нетрезвый дедуля с длинной бородой еле растолкал его и предложил отведать хмельной настойки.

На крыльце подъезда курил стоя тот самый дворник, с которым довелось обменяться ласковыми при прошлой встрече.

– Хэх, где твоя утренняя прыть, червяк. – презрительно и неуважительно обратился необразованный тип.

– Bonjour, sir. – приподняв руку для приветствия, сказал Арни. Его забавляли ироничные ситуации вроде этой, а держал он обиду и злость только в случаях неспособности перебороть атакующие эмоции.

– Где портфель потерял? – усмехнулся дворник.

– Портфееель… – бросило в холодный пот. Он никогда не носил портфель, но в это утро, сложив в него самое ценное имеющееся в квартире, включая банковские бумаги и примерный бизнес проект написанный с чувством в прошлую ночь, захватил с собой на всякий случай.

– Чёрт! – подумал он. – Где я мог его оставить? – к нему вернулась энергия и он взбежал вверх по лестнице несмотря на пару килограммов корма, поглощённых полчаса назад.

– Сюда я точно его приносил. Надеюсь он здесь. – опять сам с собой. – Открывай дверь! – это адресовалось находившемуся в желании, но явно отсутствующему в реальности за дверью, Никите.

Постучав, и не дождавшись отклика, он спускался вниз с мыслями о неизбежном фиаско в случае попадания портфеля в чужие руки, в нем находилась годовая зарплата инженера наличными, приятно-тяжелый сгусток в золоте и тонкая стопка luxury в банковских бумагах. Помимо того, пряталась «Черная тетрадь» с приватными записями, и несколько значимых вещей.

– Старина. – обратился он к дворнику. – Куда пошел Никита Сергеевич с одиннадцатой квартиры?

– Знамо куда пошел… эээ… мне бы выпить, хлопчик, не помешало. – с задорным выражением лица произнес переобувшийся дворник.

– Говори, дам десять копеек.

– Денежку то покажи.

– Сначала информацию. – настаивал филантроп, перебирая монеты во внутреннем кармане пиджака.

– Никитушка хлопчик на свидание с этой, как её, барышней забугорной направился, на балет. – усердствуя над разумом выговорил дворник.

– Никита выходил с ней? – продолжал шевелить извилины существа Арни, передавая червонец.

– Никак нет, ваше святейшество. – намеревался убежать в ближайшую харчевню довольный хрыч. – Он один был, но наказал мне помести хорошо лестницу, сказал, что придет не один после балета. А с кем он ходит мы-то знамо, ведаем.

Отпустив домового в темную берлогу, вспоминал – какие вокруг есть развлекательные заведения. Голова отказывалась сотрудничать, предлагая уснуть под дверью, не беспокоя её зря. После недолгой борьбы за интеллектуальное пространство он насчитал три театра рядом и одну открытую сцену подальше от дома, предположил примерное время для обхода трех мест и соответствующего поиска и осознал, что шансов на обнаружение цели менее тридцати процентов.

– Я же тебе говорила, давай поспим на лестнице. – учительствовала голова.

– Мы тоже не против передохнуть. – вступились ноги.

– Нам еще переварить ком необходимо. – аргумент пищевой системы перевесил все «за» и «против», приземлив Арни на лавочку в пятнадцати метрах от подъезда, стараясь бодрствовать. Получалось не очень. Откровенно не очень.

Бегающие фигуры, женские ножки, портсигар наполненный орехами, широкие кабинеты, узкие улочки, смех, страх, бег, рваные коленки, похотливые желания, красные губы, обнаженное тело, запотевший стакан, взрыв, классическая музыка, истерика, непонятные люди, бал, кружева, шелк скользит по рукам…

– Арни! Арни! АААрни! Господин Арнистон!

– Ааа… ааа… что случилось?

– Ты заснул у меня во дворе. – Смеялись Никита с Аллер.

– Похоже, вечер отменяется? – сделала грустное лицо мисс Дорн.

– Почему ты не пришел в два часа? Я ждал тебя 40 минут. – давил Никс.

– Портфель у тебя?

– Что? Ты что не проснулся? – улыбался Никита, Аллер хмурилась.

– С утра я приходил с портфелем. Оставил у тебя? – нервно-сонно повторил добытчик.

– Ахах, если ты называешь тот огрызок потертой кожи портфелем, то да, ты забыл его у меня. – сострил Никс.

– Фууф… – выдохнул Арни и упал обратно на лавку.

– Может, оставим его здесь? – на полном серьезе спросила Аллер своего спутника.

– Эмм… секунду, милая. – переключился на Арни. – Может отвезти тебя домой?

– Нет. – уверенно ответил Арни не меняя горизонтальной позиции и не открывая глаз. – Открой квартиру, проводи мисс Дорн до дома и приезжай, нам предстоит многое обсудить ночью.

– Что за сумбур? Давай встретимся завтра с утра и всё обсудим! – желая провести ночь с Аллер, Никита прилагал максимум усилий в эти дебаты.

– Завтра с утра я уезжаю из города, ближайший месяц вы обо мне не вспомните.

– Всё нормально? – сменил тон Никс, уже сочувствовавши незнамо чему.

– Всё прекрасно! – резанул Сонный. – Дверь. Аллер. Дом. – и открыл один глаз. – И кстати, который час?

– Четверть восьмого.

Никс послушался, отдал ключи и отправился провожать бестию в другой район. У Арни появилось полтора часа для игры в «засни быстрей на мягком матрасе». Поднимаясь по лестнице кости дали понять – что такое проспать несколько часов на деревянной скамье. Отворив дверь, первым делом нашел портфель и спрятал его поглубже в шкафу. Упал спать, оставив входную дверь открытой, чтобы Никита не стучал до утра, исколачивая неповинный заколдованный пиломатериал.

Опять сны, опять краски и безумства роскоши воображения.

Никс вернулся к десяти вечера с булками, пирогом и сочным куском мяса, прожаренным на огне. Птенец проснулся, при его появлении, самостоятельно от неуклюжей возни на кухне, это охладевшие кружки очищались от утреннего кофе. Уловив в воздухе ароматы еды, сквозь сонный взгляд он, протирая глаза, рассматривал комнату, изменившуюся за последние месяцы. Видна рука Аллер.

– Скоро она построит его как солдатика. – подумал он, переворачиваясь на другой бок разгоняя кровь.

Отсутствие полноценного сна в последние трое суток давали о себе знать, но желание победить окружавшую материю только укреплялось, и птенец с присущей легкостью поднялся с кровати и полетел умываться. Заглянув на кухню, узрев мечущееся тельце, подкрался и взбодрил испугом порой неуклюжего, но очень внимательного Никса, но тот его приметил и испугал в ответ, оба смеялись как дети и поздоровались, третий раз за день.

– Перекусим? – начал Никс.

– Можно, только не переедаем, а то я усну.

– Тебе нужно выспаться, ты похож на старуху под мощным снотворным.

– Высплюсь, завтра в дороге, поезд в одиннадцать утра, отец отправляет меня за Урал встретиться с его новым партнером.

– Как день? Почему не пришел? Что сказал отец? Ты говорил с ним? – Никс задал бы еще пару вопросов, но ограничил пыл любопытства.

– День восхитительный, mon cher, у нас полный комплект для старта! – порадовал предприниматель.

– Я жажду подробностей! Ну! – вцепился зубами Никс.

– Инвестор есть! Синдикат нам поможет, осталось обсудить детали. С отцом обернулось удивительно просто и неожидаемо, но всё в порядке – я женюсь на петербургской цыпочке, дочке денежного мешка!

– Что я слышу! Любитель одиночества и тишины женится? Это что-то новенькое. – не сдерживал смех Никита.

– Пришлось… ради нас. – поникши, но тут же взбодрился. – Мелочи! Главное ближайшие пятнадцать лет освобожден от семейных издержек, только закончу одно дельце…