Андрей Шейк – Превосходно одинокий (страница 2)

Взвиваясь к нужному этажу, он чуть не лишил женщину рассудка и подноса с печеньем, столкнувшись с ней в упор на лестнице, дворнику повезло больше – он отделался лишь мимолетным испугом и незначительной потерей энергии на высказывание приятных слов в спину улетающего птенца.

Долгожданный стук стал приятным завершением первого этапа марафона. Перепуганный сонный Никита приоткрыл дверь и рот, чтобы поприветствовать внезапно разгорячённого чрезмерно улыбающегося жаворонка, но, не успев этого сделать, был варварски схвачен в плен дружескими объятиями.

Арни говорил четко, но быстро как базарный шут. Никита пытался перебить его, сказав, что он не один, в соседней комнате его ожидает не менее перепуганная, чем он пару мгновений назад, роскошная девушка, но ему не давали вставить и слова:

– Давно пора связать нашу дружбу общим продуктивным делом – твердил Арни.

– Я не буду работать на твоего отца, это унизительно для моей семьи, мать, ты же её знаешь, не даст мне и…

– Послушай! Я говорю не о работе на отца, я предлагаю уйти в полноводный открытый океан свободного плаванья. Что ты на это скажешь?

– Ноо… твой отец… он же…

– Не переживай! Да, на данный момент, это первостепенная серьезная задача, но у меня есть пару идей. – заметив, что Никита стоит в нижнем белье и в одном тапочке он переключился – Оу, дорогой мой, уже середина дня, а вы еще не одеты?

– Сейчас нет и семи утра! Ты опять всю ночь не спал? – с явным недовольством сказал Никита.

– Да, но сегодня это не имеет никакого значения, и вам не о чем переживать, mon cher. Одевайтесь! – приказал.

– Если это какая-то очередная глупая выходка, то я съем тебя на завтрак. – проронил Никита, и обернувшись принялся уходить, но вспомнил… – Забыл тебе сказать, я не один, давай встретимся ближе к обеду в ресторане, я угощаю.

Но у отверженного не было не малейшего желания ждать, в обед он планировал развернуть полномасштабное сражение за независимость собственного жизненного пути.

Про людей его типа обычно говорят, что он «не из этого века». Это выражалась в стремлении нарушать общественные нормы морали (не в широком понимании и не в широком кругу естественно) маленькими хулиганскими, по меркам того времени, выходками. И сейчас он не поскупился на эффектное представление не ради удовольствия, а ради будущего успеха, ради жажды источника счастья, струящегося вокруг и требующего прозрения.

После заявления Никса о нахождении в квартире девушки, к Арни вернулась дедукция, заплывшая в это утро сгустком эйфорических эмоций. Он большими и звонкими шагами направился в спальню, где ожидал обнаружить обнаженное естество. Распахнув дверь, как во времена взятия Бастилии, он обнаружил наполовину одетую светскую даму Аллер Дорн, дочку известного политического деятеля, приехавшую в город для изучения русской истории и живописи.

– Доброе утро, вам, миловидная, рад вам повторно представиться, меня зовут Арнист…

– Я наслышана о вас! Как вам не стыдно врываться в комнату в столь ранний час не удостоившись постучаться? Где ваши манеры и чувство такта? Как вы смеете так себя вести?! – гневно «четырехсекундною» тирадой выпалила Аллер.

– И я рад вас видеть, фройлен Дорн, вы так живописно смотритесь здесь. Предлагаю запечатлеть этот исторический момент. – он не любил разбрасываться низкосортными шуточками, высмеивающими достоинство знатных персон, но не был в этом уличен, охватывая контекст ситуации в целом.

Никита с красным лицом и поникшей головой, пытался одернуть друга из-за спины, но получалось, откровенно говоря – не получалось.

– Мне надобно украсть вашего спутника звездной ночи, вы не возражаете?

– Я ухожу, не могли бы вы выйти, чтобы я смогла спокойно привести себя в порядок, господин клоун! – ударила Аллер.

Отец приучил птенца следить за сказанными словами, иначе силы они иметь не будут, а одним необдуманно сказанным словечком оппонент может загнаться в угол. В этой ситуации разговор имел формальный характер, цель была достигнута, осталось только не мешать, и он не обращая внимания на оскорбление, отступил на кухню, варить кофе.

Никита предстал на кухне выбритым, чисто одетым, с причесанным пробором, в сопровождении амбре французских духов. Птенец орлиным взглядом уловил мелкие черты спешки, во всем этом, и малозаметно улыбнулся. Пока они пили кофе, госпожа Аллер промелькнула в коридоре и бесшумно удалилась, получив на прощанье лишь:

– Рады будем видеть вас снова.

Арни это доставляло удовольствие, а Никита напротив всегда страдал, ему было стыдно. В душе он понимал, что его друг ведет себя так лишь в тесном кругу и лишь ради забавы, все равно – обидно ведь… что подумает «моя маленькая Дори» (так Никита называл Аллер в уединении).

Настала пора делиться идеями: идейный вывел в парк, ведь квартирка слишком тесна для произношения великих планов. Никите нравилось, как держал себя его друг в обществе «при открытых дверях», и сегодня это выражалось сильнее, чем когда-либо, в воздухе парил азарт одновременно со страхом и предчувствием опасности.

Расскажу немного о Никите. Его отец был достойный уважения ученый, придерживающийся строгих правил субординации и общественного устройства, по совместительству майор (должность выдана как награда не столько за достижения, сколько за упорный труд). Весьма чистоплотный и набожный, он мало общался с сыном, принимая участие лишь в самых важных моментах его жизни, последний раз они виделись более двух лет назад на семейном празднике. Отец никогда его не бил и не воспитывал «ремнем», как это полагалось в то время, и от этого Никиту распирала злость в подростковом возрасте.

– Тебе безразлично, что я делаю, а если я начну воровать или хлестать соседних мальчишек и убивать собак во дворе, тогда ты обратишь на меня внимание?

Но отец лишь похлопывал его легонько по голове со словами:

– Ты очень умный мальчик! Весь в меня. – и уходил в кабинет работать, работать, работать…

Мать Никиты тоже пыталась обратить внимание мужа на мелкие выходки сына, но безуспешно, она делала это не ради дитя, а ради своей угасающей женственности, поскольку отец перестал обращать на неё внимание, видя в ней предмет интерьера и воспитательницу собственного сына. Мама Никиты работала учительницей в школе, много читала, ходила в церковь каждое воскресенье. Она отводила ребёнка в школу почти до последнего класса, и встречала… Иногда Никите после уроков удавалось просочиться сквозь её локаторные лучи и раззадорить жажду познания погуляв с мальчишками, поглазев в витрины магазинов, а иногда выпросить «вкусняшку» у продавца на рынке постоянно рассказывающего смешные истории про свое прошлое.

В общем, Никита был среднестатистическим скучным мальчишкой, ростом чуть выше среднего, практически не занимающимся спортом. Родители заставляли делать зарядку благодаря этому он не был дохляком. Они с другом читали взахлеб одни и те же книги, пересказывая и перефразируя те или иные моменты, разбирали замысловатые детали и нюансы, поэтому их мысли частенько совпадали. Инициатор брал его на полу-светские мероприятия для знакомства с интересными людьми… в основном для собственного сопровождения (самостоятельно он не всегда мог добраться до дома).

Арнистону в нем очень нравились три вещи: привязанность, расчетливость и послушание. Все остальное он заложил в него сам за годы дружбы. Он доверял Никите душой и сердцем. Об этом они не говорили, но Никита был единственным человеком во всем городе, знавшем о его личной жизни всё.

Наверно это и есть дружба.

Вернемся в парк, друзья мои? Ах да, я же тут решала. Тогда нет, поговорим еще об Аллер.

Аллер Дорн, приехавшая в Россию год назад по рекомендациям тётушки жившей здесь уже не малое время. Дорн любила посещать музеи и театры, но в определенный момент поняла, что настоящая культура скрывается за кулисами, прячется по подсобкам и замкам, по квартиркам и скверам, и очень быстро, со своими возможностями, нашла компанию местной богемы. Собственно, ростом она была 160, темноволосая, загорелая, стройная, симпатичная девушка с округлыми чертами лица, голубыми глазами и очень пышными губами. Одевалась она по последнему писку французской моды, в России она быстро нажила этим себе и друзей, и врагов (скорее завистников).

С Никитой и Арни она познакомилась на одной из местных закрытых вечеринок в большой квартире сына владельца производственного предприятия. Mood Арнистона в тот день из разряда – «много говорю и делаю, но ничего не помню и не слушаю», поэтому он запомнил только лицо, имя «Аллер» и её статус, но поскольку такой типаж был не в его интересах – зацикливаться на ней не стал, и честно говоря после той ночи забыл о ней в принципе. А вот Никита напротив, влюбился в неё до беспамятства, и ей он понравился, он был ненапорист и вежлив, проводил до дома и предложил поужинать на следующий день. Аллер увидела в нем уверенного и целеустремленного простого человека без тараканов в голове и поскольку скучала по мужским милостям, то закрепилась эксплуатировать Никиту для удовлетворения своих потребностей, но вскоре сама привязалась к нему, часто наведываясь на ночные свидания.

Птенец даже не подозревал, что какая-то мадам уводит из-под носа верного ему человека и в ближайшем будущем сможет оказывать на Никиту более существенное влияние чем он сам. Эх, если бы он только знал, то мог бы упразднить все это, пока его бездумный друг не утонул в пучине её глаз… а глаза и вправду шикарные… вижу их прямо сейчас.