Андрей Шестаков – Схватка за «Гипер». Крайний случай. (Под прикрытием проекта «Хризолит») (страница 2)

– Я знаю, где он находится, – включился Макс.

– Проблема в том, что военная контрразведка, которая курировала этот секретный диспансер действительно обнаружила там металлические ящики с документацией по проекту «Гипер», но трех ящиков, в которых находились материалы по самым последним разработкам, на месте не оказалось.

Военные контрразведчики начали поиски руководителя проекта «Гипер» и быстро обнаружили его тело в семипалатинском морге. Оказывается, через несколько дней после сдачи документов в диспансер «Профессор» (назовем его так) вернулся и забрал эти три ящика якобы для немедленной переправки в РФ. Однако, в машину на которой он двигался по трассе Семипалатинск – Рубцовск, в пятнадцати километрах от казахстанского теперь города на огромной скорости въехала многотонная фура. Сам «Профессор» с помощником и сопровождающим груз, представителем министерства обороны РФ погибли на месте, а документы исчезли.

– А что с водителем фуры?

– Он с многочисленными переломами попал в семипалатинскую больницу и там на следующий после аварии день скончался от передозировки наркотиками…

– Кто ему в больнице колол…

– Местная милиция закрыла это дело, – мрачно перебил Тоболин. – Военные контрразведчики пытались заполучить материалы по аварии, но казахстанские братья отчего-то заартачились.

– Я не слышал об этом происшествии, видимо оно прошло по чисто милицейским учетам как рядовое ДТП… Но повторяю вопрос – причем здесь ты?

– Сейчас военная контрразведка полностью уходит из РК и дело по розыску документации по проекту «Гипер» передали моему управлению. Под предлогом того, что нам, как территориалам легче договориться с КНБ. По официальным каналам мы работаем с казахстанскими коллегами, но мы не можем им сообщить, что ищем документы, содержащие особо важную государственную тайну, а гибель «Профессора» в рядовом ДТП – это слабая мотивация для наших партнеров. Вот поэтому я прилетел за помощью к тебе. Потому что если ты не разыщешь чего-то в Семипалатинске, то этого не найдет никто и никогда.

– А причем здесь американский проект «Хризолит»? – не понял Рязанцев.

– Повторяю, сам проект вроде как ни при чем, но люди, которые его будут осуществлять…

– То есть ты хочешь сказать, что за пропажей совсекретных документов по «Гипер» стоят американские спецслужбы… они совершили аварию… убили шофера… бред какой-то, – не согласился подполковник.

– Это предположение поддержано нашим учителем – полковником Соболевым, – с некоторой заминкой поделился Тоболин.

– И ты не сказал, что он работает у тебя? – возмутился Рязанцев.

– Я его еле уговорил к нам внештатником оформиться…

После небольшой, по большей части шутливой перепалки друзья вернулись к делам.

– Я чувствую, что ты чего-то не договариваешь, а я так работать не умею, поэтому ставлю вопрос прямо – когда ты сможешь раскрыть все детали по связи этого «Хризолита» с похищением совсекретных документов и роли ЦРУ во всем этом? – сердито спросил подполковник.

– Пока я уполномочен только на получение твоего согласия на оказание нам помощи в этом сложном деле.

– Меня не интересует характер пропавшей секретной документации, но я хочу знать почему по этому делу нельзя работать с открытых государственных позиций? Ведь пропавшие документы составляют гостайну, а РК и РФ являются ближайшими союзниками…

– Я не могу тебе ничего сказать, пока не получу твоего согласия. Полковник Соболев полагал, что ты сразу согласишься, а я, кстати, сомневался. Ты подумай, а завтра утром дашь окончательный ответ.

– Я готов…

– Нет, Макс, так не пойдет, – решительно пресек Олег. – Возможно, ты не понял… Ты очень многим рискуешь, ввязавшись в эту опасную авантюру. Работать безо всякого прикрытия, без разрешения твоего непосредственного начальства….

– А то мы с тобой так не работали? – возмутился Рязанцев. – Если тебе нужна моя помощь…

– Давай закроем эту тему до завтрашнего утра, – попросил Тоболин.

– Хорошо, но с одним условием… – не сразу согласился Макс. – Давно хотел узнать, чем закончилось тогда, в 1988-м, дело с американским «кротом»? Наш учитель, полковник Соболев, сумел до конца выяснить, кто в контрразведке КГБ работал на ЦРУ? До меня доходили отзвуки в виде комиссии, которая приезжала из центральной контрразведки и перетрясла все наше Семипалатинское управление, но подробности, мне молодому оперу, в то время сам понимаешь, узнать было невозможно.

– Это долгая история, – нехотя заметил Тоболин.

– Ты пойми мною движет не праздное любопытство. Быть участником легендарной операции «Вариант» и не знать, чем она закончилась – это…

– Все материалы по «кроту» ЦРУ в нашей контрразведке, да и по самой операции «Вариант» времен САИ, до сих пор носят гриф «совершенно секретно» …

– Уже нет той страны, которая все это секретила. Да и потом, наш с тобой учитель, полковник Соболев…

– Хорошо, я расскажу, – согласился Олег. – Правда сам я не был причастен к истории с разоблачением, узнал все со слов наших учителей, полковника Соболева и подполковника Степного, когда мы провожали Юрия Александровича на пенсию. Только учителями их называть, это как-то по школьному, лучше я буду величать их Мастерами, так на Руси издревле наставников называли.

– Ну, у нас в независимом Казахстане почитателей древней Руси не так много… – попытался съёрничать Макс, но среагировав на негативную реакцию друга, продолжать не стал.

– Как ты правильно понимаешь, – после некоторой паузы начал рассказ Тоболин, – полковник Соболев, когда его незаконно «попросили» уйти на пенсию, не сдался. Он решил до конца проверить свою главную гипотезу по операции «Вариант», которая заключалась в том, что в контрразведывательном главке КГБ СССР действует «крот» американской разведки, который активно помогал ЦРУ во время проведения САИ (проект по совместным советско-американским испытаниям на ядерных полигонах обеих стран).

Тщательно проанализировав проведенную американцами операцию, Соболев пришел к выводу, что она феноменально проста и эффективна, но осуществить ее без помощи «крота» было бы невозможно.

На протяжении последующих полутора часов Олег раскрыл все подробности расследования полковника Соболева. Закончив повествование Тоболин, подытожил:

– Вот так двух наших Мастеров, настоящих героев, которые спасли страну от гонки ядерных вооружений, а Комитет от позора, тихо отправили на пенсию.

– Давай выпьем за наших Мастеров, – предложил Рязанцев. – Честные, принципиальные люди, настоящие патриоты нашей Родины, многому нас научили, за их здоровье…

– Непростая судьба… – через паузу заметил Тоболин.

– У таких настоящих людей и чекистов всегда непростая судьба… – поправил подполковник.

Помолчали и Тоболин продолжил:

– Как я полагаю, наши доблестные контрразведчики попытались затеять двойную игру с ЦРУ… но американцы после провала в Семипалатинске, похоже, исключили «крота» из числа своих ценных агентов…

– Да черт с ним с этим «кротом», откуда они вообще берутся… – в сердцах выругался Макс.

– Еще в 1945 году руководитель политической разведки США в Европе Аллен Даллес, будущий директор ЦРУ, в своем обращении в Конгрессе заявил:

"Посеяв в России хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих помощников-союзников в самой России.

Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность. Отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубине народных масс. Литература, театры, кино – все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства.

Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых творцов, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства – словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос, неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу, – все это мы будем ловко и незаметно культивировать. И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратив в посмешище. Найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества."

А ты спрашиваешь откуда? – эмоционально закончил свой монолог Тоболин.

– Как я понимаю – это фрагмент так называемого «Плана Даллеса», – задумчиво протянул Рязанцев, – но он нигде не был опубликован. Его достоверность…

– Ты много видел открытых публикаций с планами США по развязыванию ядерной войны против СССР? А они доподлинно существовали, и американцы этого теперь не скрывают, – решительно оборвал Тоболин.