Андрей Шестаков – Схватка за «Гипер». Крайний случай. (Под прикрытием проекта «Хризолит») (страница 1)
Андрей Шестаков
Схватка за «Гипер». Крайний случай. (Под прикрытием проекта «Хризолит»)
В мае 1994 года российской разведкой были получены данные о том, что госдепартаментом США разработан тайный проект «Хризолит», который предусматривает вывоз из объявившего безъядерный статус Казахстана более полутонны оружейного урана. Данную акцию планировалось осуществить в начале октября 1994 года силами Разведывательного управления министерства обороны (РУМО) с привлечением других военизированных образований США, включая морских пехотинцев и специалистов по ядерным вооружениям.
Докладная записка на имя президента РФ за подписью главы СВР (Службы внешней разведки) о готовящейся реализации проекта «Хризолит» осталась без ответа. Однако у аналитиков разведки на основании сообщения российского агента-нелегала, работающего в ЦРУ, появляется версия, что под прикрытием проекта «Хризолит» американцами будет предпринята попытка по захвату материалов, содержащих важнейшую государственную тайну РФ.
На Семипалатинском ядерном полигоне до июня 1994 года работала небольшая совсекретная лаборатория, которая занималась проблемой гипероружия («Гипер»). В связи с развалом СССР и прекращением работы полигона ее передислоцируют на территорию РФ. Однако в процессе попытки восстановления деятельности лаборатории обнаружилось, что не хватает нескольких ящиков с секретной документацией. В результате последовавших разбирательств выяснилось, что руководитель направления («Профессор») опасаясь утечки сведений, заблаговременно, не дожидаясь всеобщей эвакуации с полигона, вывез все наиболее важные материалы по «Гипер» в защищенный архив семипалатинского радиологического диспансера.
Военная контрразведка, которая курировала этот засекреченный диспансер действительно обнаружила в тамошних архивах большой массив документации по проблеме «Гипер», но часть материалов с самыми последними разработками отсутствовала.
Особисты объявили «Профессора», который числился в командировке на ядерном полигоне в розыск и неожиданно обнаружили его мертвым в морге семипалатинской горбольницы. В процессе дальнейшего расследования было установлено, что через несколько дней после сдачи документов в архив диспансера «Профессор» вернулся и забрал часть материалов по новейшим разработкам якобы для немедленной переправки в РФ. Однако, в «Ауди» на которой он с сопровождающими лицами вез металлические ящики с документацией по «Гипер» на пятнадцатом километре шоссе Семипалатинск – Рубцовск на огромной скорости въехала многотонная фура. «Профессор» со своим ассистентом и представителем министерства обороны РФ погибли на месте, а перевозимые ими документы по «Гипер» бесследно исчезли.
Военные контрразведчики попытались заполучить материалы дела по аварии, но местная милиция по каким-то причинам «закрыла» данные по расследованию. Намерение допросить водителя фуры не увенчалось успехом. Попав после аварии с парой неосложненных переломов и сотрясением мозга в семипалатинскую горбольницу, он загадочно скончался на следующий день якобы от передозировки наркотиками.
Дело по розыску пропавшей секретной документации по новейшим разработкам «Гипер» передают аналитику из ФСК (Федеральная служба контрразведки РФ) майору Тоболину, который пытается с помощью своего друга сотрудника КНБ (Комитет национальной безопасности РК) подполковника Рязанцева опередить группу ЦРУ, работающую под прикрытием проекта «Хризолит» и спасти материалы, содержащие государственную тайну.
Контрразведчики Олег Тоболин и Максим Рязанцев продолжают противостоять планам ЦРУ. С момента их первого совместного участия в операции КГБ СССР по противодействию американским шпионам, о чем подробно рассказывается в книге А.Шестакова «Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры»), прошло шесть лет.
14 июля 1994 года (четверг)
Олег Тоболин прилетел в Семипалатинск почти через шесть лет после завершения контрразведывательной операции «Вариант». За это время очень многое в мире изменилось. В частности, распался казавшийся могучим и вечным Советский Союз, Казахстан стал суверенным и его власти переименовали КГБ в Комитет национальной безопасности (КНБ). Одно только оставалось неизменным, прямо у трапа самолета его встречал друг – радостно улыбающийся Максим Рязанцев.
– Привет, «Омега»! Рад тебя видеть! Сколько лет, сколько зим! – задорно кричал единственный встречающий прямо на летном поле – молодцеватый мужчина, одетый в просторную гавайскую рубашку и светлые джинсы, что вкупе с загорелым лицом и праздной улыбкой никак не вязалось с его официальным статусом подполковника органов КНБ.
– Привет, «Альфа»! Я тоже рад нашей встрече, – более сдержанно приветствовал прилетевший пассажир в летнем светлом костюме и ослепительно белой классической сорочке, с аккуратной стильной прической и сосредоточенным взглядом на интеллигентном лице.
Два контрразведчика крепко обнялись, после чего быстро двинулись к стоявшему неподалеку от самолета автомобилю представительского класса.
– Как насчет завтрака? – поинтересовался Рязанцев, когда подъехали к гостинице. – Здесь неплохой ресторан.
– На твоем месте я бы воздержался, – дружелюбно попытался пошутить Тоболин, но заметив легкую гримасу недовольства на лице друга, сдержанно закончил, – спасибо, я лучше отдохну.
– А судя по твоему внешнему виду тебе бы не помешало подкрепиться и выпить бокальчик красного вина…
– Алкоголь ранним утром и в таком количестве? – с иронией отреагировал Олег.
– Выглядишь ты действительно неважно, на дворе лето, а ты как старый выжатый лимон. Но пока ты у меня гостях я попытаюсь это исправить. Мое предложение – это забота о твоем здоровье, а не то, что ты подумал.
– Последние дни в Москве выдались очень сложными… – уклончиво ответил Тоболин.
– Тогда предлагаю следующий план. Ты немного отдохнешь с дороги. Я заеду за тобой часиков эдак в двенадцать, отобедаем в одном уютном ресторанчике и махнем в нашу местную жемчужину – сосновый бор. Воздух там… тишина… Возражений нет?
– В былые времена ты не очень-то прислушивался к чьим-то возражениям, боюсь сейчас ничего не изменилось, – смеясь согласился Тоболин. – Только один вопрос, из этого рая на обратный самолет я успею вернуться?
– А он у нас в понедельник?
– Нет, завтра утром.
– Так быстро? В кои-то веки заехал к старому другу в гости и всего на одни сутки? У тебя совесть есть? – начал бурно возмущаться Рязанцев.
– В следующий раз постараюсь подольше задержаться, да и вообще, может так случиться, что стану частым гостем и еще успею надоесть, – пообещал Тоболин.
– Ловлю на слове, – уже спокойнее отреагировал подполковник, – тогда ты отдыхай пока, а я поеду кое-какую работу доделаю.
– А КНБ у нас еще работает?
– Пытаемся. Сейчас вот поспешно сжигаем агентурные дела, чтобы демократы не успели добраться.
– Мы это уже проходили…
На пустынной по случаю несезона лыжной базе «Динамо», расположенной в лесном бору недалеко от города, друзья с удовольствием погуляли по живописным окрестностям после чего, отужинав в местной столовой, удобно устроились в маленьком домике для тренеров, накрыв импровизированный коньячный столик. Пришло время для обстоятельного, неспешного разговора.
– Ну выкладывай майор, – улыбаясь предложил Рязанцев, – в чем печаль твоя по краю нашему?
– А печаль, подполковник великая, – подхватил Тоболин, – вороги проклятые…
– Так нет теперь врагов у государств наших свободных и независимых…
– Хотелось бы продолжить хвалебные оды петь, но по итогу грустная сказка получится, поэтому перехожу к главному. Как ты знаешь РФ очень неторопливо и полюбовно расходится с РК. Проходит процесс демаркации границы, делится совместно нажитое имущество и подписываются различные протокола о дальнейшей дружбе. В частности, на основе совместных договоренностей в РФ вывозится документация с Семипалатинского ядерного полигона. Однако большому другу нашей свободы и независимости – США, некомфортно оттого, что раздел происходит без битья посуды, поэтому они, то настаивают на немедленном уничтожении пусковых шахт для баллистических ядерных ракет, то на ряде других спорных моментов. Ну это дело касается в основном политиков.
Если переходить к нашим скорбным делам, то недавно российская разведка получила данные о том, что американцы подготовили тайный проект «Хризолит» по вывозу более полутонны оружейного урана из Казахстана. Наши власти на эту информацию никак не реагируют, но аналитиков от разведки насторожил тот факт, что осуществлять данное предприятие будут военизированные образования США, включая морпехов и специалистов военной разведки. И есть подозрение, что под прикрытием этого проекта ЦРУ готовится провести операцию по захвату документации, содержащей важнейшую государственную тайну РФ.
– На каком основании сделан такой… не очень скажем логичный вывод?
– Ты же понимаешь, что я не могу ответить на этот вопрос… Здесь важнее то, что эти предположения наших разведчиков начали оформляться в некую реальную плоскость…
– Ну и при чем здесь ты? – резко спросил Рязанцев, не любивший заумствований друга.
– Дело в том, – осторожно словно подбирая слова на ощупь продолжил Тоболин, – что наша военная контрразведка не может найти документацию по испытаниям гипероружия. Предупреждаю не спрашивай, что это такое, сам толком не знаю и тебе вникать не советую. На ядерном полигоне существовала маленькая лаборатория, которая занималась этим направлением, но, когда ее передислоцировали в РФ, оказалось, что аппаратура и оборудование в наличии, а совсекретная документация исчезла. Ученые, работавшие над созданием гипероружия, рассказали, что руководитель проекта «Гипер» заблаговременно вывез всю документацию в радиологический диспансер, расположенный в Семипалатинске.