Андрей Шестаков – Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры») (страница 25)
26 февраля генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев выступил с Обращением к трудящимся, к народам Армении и Азербайджана с призывом уважать дружбу советских народов и соблюдать общественный порядок.
Однако 27 февраля митинги в Сумгаите и некоторых других городах Азербайджанской ССР переросли в демонстрации, а затем в погромы армянского населения.
Генерал тяжело вздохнул, отложил документ и начал заключительную часть своего сообщения, четко чеканя слова:
— Сегодня для прекращения противоправных выступлений в города Азербайджана введены войска. В Сумгаите вводится комендантский час.
В этой связи председатель КГБ СССР отдал приказ перейти на усиленный режим работы. Соответствующие службы и подразделения Комитета уже командировали своих военнослужащих в деструктивный регион. Нам необходимо срочно подготовить соответствующий план по своим направлениям работы. Прошу всех руководителей подразделений, исключая 1 отдел, работающий по САИ, представить предложения к 12.00. Соберемся у меня, обсудим, наметим меры по реализации. Полковник Соболев и подполковник Степной вы можете идти работать, а мы с товарищами еще подумаем, что предстоит сделать.
После совещания у генерала Соболев, пригласил своего зама на чашку китайского чая.
— Что ты по этим событиям думаешь, Андрей? — обратился Степной к полковнику, когда удобно расположился в кресле кабинета начальника.
— Боюсь, что ничего хорошего. Ты видел, как взволнован и растерян Туманов? Это означает, что в таком же состоянии находится большинство членов нашего ЦэКа, а значит эта неуверенность идет от самой верхушки политбюро. Они не ожидали, что чрез неделю после их обращения ситуация обострится до крайнего предела. К сожалению, и наши коллеги провалились, не смогли достучаться до своих партийных бонз. Не сумели доказать, что сложившаяся ситуация приведет к жертвам среди мирного населения.
— И что будет дальше?
— Если не проявят железной воли, не накажут жестко виновных экстремистов и не изолируют источник напряжения от остальной, еще не зараженной вирусом национализма, части общества, будет еще хуже. Но откуда возьмется решительность у этих растерянных перестроечников? Горбачевцы будут уповать на договоренности с армянскими и азербайджанскими партийными органами, а они в таком горячем регионе не работают. Там уважают мудрость, спокойствие и силу. Вот это и надо сейчас проявить, а не доставать из заначки трясущимися руками какие-то сомнительные подачки, в виде финансовых субсидий в эти регионы. Боюсь, что перспективы самые печальные. Эта трещина между «братскими» советскими народами надолго, и она даст метастазы. Лечить это больно и трудно, а с такими лекарями, как наш Горбачев практически невозможно.
— Ты поосторожней, Андрей.
— Уже доосторожничались… Ладно эти вопросы решать не нам давай к нашим проблемам. Как там «Альфа» и «Омега»?
— Вернулись из Семипалатинска. Все идет по плану.
— Где они сейчас?
— В 7 Управлении закрепляют азы работы наружного наблюдения по установленным разведчикам ЦРУ.
— Понятно. Ты, пожалуйста, построже с ними, Юра. Надеюсь, что они уже прониклись важностью своей миссии. Важно, чтобы они досконально знали свои роли и были готовы их сыграть к началу операции по САИ. Остальное, верю, мы подготовим и все сделаем как надо, не впервой, но вот они… Разговаривал вчера с Еркеновым, тоже хвалит их, но плохо, что кроме авантюры для операции «Вариант» мы ничего больше придумать не можем. Надеюсь, что пока.
2 марта 1988 года (среда) — 11.00. Лэнгли, ЦРУ США
Райдер зашел в кабинет шефа ОСО с новым вариантом продолжения операции «Ящик «Пандоры», но Эспозито перебирал какие-то бумаги в сейфе и не обращал на него никакого внимания.
— Шеф, вчера Советские войска введены в город Сумгаит, — начал аналитик, чтобы привлечь к себе внимание, — это в Азербайджане. Наши источники сообщают, что власти вынуждены были пойти на такие крайние меры для предотвращения последствий жестоких этнических столкновений между армянами и азербайджанцами.
— Когда Горбачев 26 февраля выступил по телевидению с обращением к гражданам СССР соблюдать спокойствие и благоразумие, в связи с этим конфликтом, я сказал, что уже поздно джин выпущен из бутылки, — откликнулся Эспозито, доставая из сейфа несколько пачек долларов в банковской упаковке. — Война между армянами и азербайджанцами к тому времени длилась уже неделю, а их президент только соизволил выступить со своими никчемными призывами к миру и согласию. Теперь после многочисленных кровавых погромов с обеих сторон тем более поздно, их уже не остановить. Это начало развала СССР. Скоро у них будет много таких горячих точек.
— Вы шеф, прямо Кассандра какая-то.
— Не Кассандра, а Нострадамус, невежда. Оставь, что у тебя там, я посмотрю позже, а сейчас пошел вон. Не видишь, я занят.
9 марта 1988 года (среда) — 10.30. Москва, КГБ СССР
Генерал-лейтенант Туманов только ночью возвратился из командировки в Закавказье и после доклада зампреду КГБ о результатах поездки вызвал полковника Соболева.
— Что тут у вас? Докладывайте.
— 7 марта состоялось заседание Координационного центра по САИ. Зампред заслушал отчет военной контрразведки по готовности обеспечения безопасности американской делегации на Семипалатинском атомном полигоне. Были отмечены недостатки и даны рекомендации по их устранению. В общем все как обычно.
— К нам вопросов не было?
— Нет. Нашу докладную записку с результатами работы по «Паритету», утвержденную вами, приняли к сведению.
— Когда следующее заседание КЦ?
— По плану 14 марта. Будут заслушивать ВГУ, а через неделю после контрразведчиков, наверное, снова нас.
— Как идет подготовка?
— Материалы готовы, можем отчитаться в любое время.
— А если без бумаги?
— На Семипалатинском государственном испытательном атомном полигоне продолжаются подготовительные работы. В настоящее время ствол скважины, на которой будет проведен экспериментальный взрыв разбурен до диаметра 920 миллиметров…
— Хорошо. У вас еще что-то?
— Как обстановка в Нагорном Карабахе?
— Как говорят врачи стабильно тяжелая. Идите работайте. Вы, слава богу, не член Политбюро, чтобы задавать мне такие вопросы.
14 марта 1988 года (понедельник) — 16.45. Москва, КГБ СССР
Соболев уже почти два часа занимался со стажерами проверяя их навыки аналитической работы.
— На что ты должен обратить особое внимание при контрразведывательном обеспечении группы иностранцев на режимной территории Семипалатинского атомного полигона? — задал он очередной вопрос Рязанцеву.
— На выявлении признаков шпионской деятельности…
— И в чем эти признаки заключаются?
— В отклонении от норм поведения…
— Понятно, — перебил полковник. Тогда такой вопрос: что требует ЦРУ от своих агентов при посещении закрытых территорий?
— Чтобы они вели себя естественно, ничем не отличались от остальных членов группы…
— Правильно. И вот теперь смотри что получается. ЦРУ обучает свою агентуру методам ведения шпионской деятельности под прикрытием, например, американских ученых, а вы с Тоболиным будете пытаться выявить и взять в разработку иностранца чье поведение отличается от других членов делегации США. Понимаете? — обратился полковник уже к обоим стажерам.
— То есть, получается, что мы будем упускать из вида именно таких правильных людей? — оживился Тоболин.
— Немножко не так. В повседневной жизни любого человека, под воздействием различных обстоятельств, могут случаться отклонения от его обычного поведения. Но он в эти моменты ведет себя совершенно естественно.
— И только тот, кто всегда старается вести себя слишком правильно, может остаться незамеченным для любого рода компетентных органов…, — пытался продолжить Рязанцев, но полковник перебил его.
— Я хочу, чтобы вы твердо уяснили, что даже самое естественное и обычное поведение не является основанием для ослабления внимания и исключения лица из сферы контрразведывательного поиска. Практика показывает, что значительная часть разведывательных операций маскируется под естественный ход событий.
16 марта 1988 года (среда) — 14.15. Москва, КГБ СССР
Соболев поприветствовал стажеров-аналитиков и одновременно оценив их готовность, приступил к занятиям.
— Сегодня у нас по плану лекция о состоянии экономики СССР в современный период. Эта тема важна для понимания в каком сложном положении находится наша страна и как США, используя эти трудности пытается развалить социалистический блок. Подполковник Степной доведет до вас материалы, подготовленные 6 Управлением КГБ СССР. Просьба не конспектировать, а позже и не цитировать услышанное, так как подобных материалов не имеется в свободном доступе.
Степной, раскрыл с недовольным видом папку, переданную ему начальником, и начал монотонно читать:
— В 1986-87 годах США в сговоре с Саудовской Аравией с целью подрыва экономики СССР организовали рекордное падение цен на нефть, а они традиционно котируются в американских долларах. В результате наша страна очень быстро оказалась в финансовом и внешнеторговом провале, так как доля нефти в наполнении госбюджета, на тот период превысила 65 процентов. Кроме того, совокупный долларовый долг только по Венгрии, Румынии, Польше и Чехословакии перед Международным валютным фондом (МВФ) в это время составлял свыше 60 миллиардов долларов.