Андрей Шестаков – Операция "Вариант" (Как закрывается "Ящик Пандоры") (страница 7)
Если все это разъяснить завтра на совещании Координационного центра все поймут, но разведка все равно не сдаст информацию по подготовке операции ЦРУ по срыву САИ, чтобы не засветить своего агента. Получается, что у нас не будет основания, а значит и возможности задействовать весь потенциал КГБ в масштабной операции по безопасности САИ. Значит поднимать вопрос на КЦ бесперспективно, надо разработать локальную операцию и добиться ее утверждения руководством Комитета».
После принятия такого решения Соболев приступил к наброскам схемы основных параметров операции.
Аналитики от разведки говорят, что информации никогда не бывает достаточно. Но иногда ее бывает так много, что очень сложно выделить главное и в то же время не упустить в этом информационном море, кажущиеся второстепенными незначительные детали. Слишком много очевидных фактов и они «давят», заслоняют какие-то отдельные события, мешают правильно оценить всю ситуацию в целом, из-за чего принимаются неверные решения. Аналитик превращается в компьютер, но успевает «считать» только самые важные факторы, и «пропускает» фоновые явления, которые влияют на ситуацию.
Здесь же была другая крайность. Информации об операции ЦРУ по срыву САИ фактически не было.
17 декабря 1987 года (четверг) – 08.00. Москва, КГБ СССР
Через семнадцать часов интенсивной работы с перерывами на «чайную церемонию», отдых и короткий сон, первичный замысел операции с учетом всех возможных действий противника и контрмер по их нейтрализации, был готов. Контрразведывательной операции 6 Управления КГБ СССР по обеспечению безопасности САИ, полковник присвоил условное наименование – «Паритет».
Довольный проделанной работой Соболев, заварив бесчисленный по счету чайник зеленого чая, сделал короткую, энергичную зарядку, и сел вычитывать и корректировать документ. В первую очередь полковник исключил длинную вводную часть и общие пункты, которые лишь перегружали замысел. Схема построения операции стала выглядеть гораздо более жесткой и жизнеспособной. Сразу стали видны слабые места, и чтобы их усилить Соболев начал добавлять мероприятия, которые должны были полностью защитить САИ.
В «надцатый» раз изучив документ полковник понял, что утратил свежесть восприятия и теперь для обнаружения возможно еще имеющихся недостатков в планировании операции необходима помощь подполковника Степного.
Заместитель стремительно вошел в кабинет, после обмена приветствиями, отметив бодрый вид и всегдашнюю подтянутость своего друга перешел к делу:
– Ну как мыслительная деятельность, Андрей Иванович?
Неторопливо разливая по чашкам китайский чай, Соболев ответил:
– Я попытался спрогнозировать развитие ситуации по САИ, но у нас очень мало данных, чтобы представить картину в целом. Как говорят разведчики данных чтобы сделать окончательный вывод явно недостаточно. Кое-что вроде бы придумал, но некоторые детали требуют доработки. Ты, Юрий Александрович, возьми мои выкладки, проработай постарайся найти уязвимые места, а потом вместе будем искать пути усиления этих слабых позиций.
– Как же найдешь у тебя слабые места, – шутливо вздохнул Степной.
– К сожалению, в реальной жизни все получается, как в перефразированной и ставшей народной, цитате писателя Л.Н. Толстого – «Гладко было на бумаге – да забыли про овраги, а по ним – ходить».
– А почему бы нам не подключить к обсуждению всех руководителей подразделений нашего отдела? Все-таки одна голова хорошо, а несколько все равно лучше наших двух.
– Нет, Юра, ситуация сейчас не та, поэтому придется все решать самим и ответ за это держать тоже.
Соболев выдержал паузу, чтобы зам проникся и деловито начал излагать основы оперативного замысла операции «Паритет».
– Нам необходимо создать аналитическую группу для сопровождения всего хода операции «Паритет». Это будет в духе перестройки в КГБ, и по-доброму воспринято руководством, но самое главное позволит нам работать самостоятельно. Мы сможем руководить этой группой напрямую в рамках глобальной задачи по обеспечению безопасности САИ, которую перед нами поставил генерал Туманов.
– Я не совсем понимаю ход твоих мыслей… – начал сомневаться Степной.
– По классической схеме мы должны оказывать содействие «чистой» контрразведке, а это при сегодняшнем раскладе означает плестись в хвосте событий. При этом мы ничего не будем знать. Ни всех нюансов работы по САИ, ни хода операции, проводимой контрразведчиками, и самое главное – где и когда может произойти «прокол». В общем, будем как слепые котята. Но когда у ВГУ что-то не заладится, то вспомнят о 6-м Управлении, а мы, даже не будем догадываться, за что нас призовут к ответу.
Поэтому и возникает необходимость создания аналитической группы, которая будет выполнять специфические задачи, которые мы перед ней поставим. Формально она будет призвана, чтобы оказывать содействие контрразведке и работать по анализу информации о противнике, изучению оперативной обстановки вокруг и внутри САИ, отслеживанию реакции противника на действия контрразведки. Кроме того, она будет систематизировать результаты работы по разработке американских специалистов и осуществлять прогнозный анализ их возможной причастности к спецслужбам США.
– Но анализ – это… – попытался возразить Степной.
– Да, название не совсем точное, но оно поможет прикрыть настоящие функции группы. Руководство ВГУ будет полагать, что наши аналитики будут просто сидеть в выездном штабе в Семипалатинске, перекладывать какие-нибудь второстепенные документы и докладывать нам об успехах контрразведки.
– Но, это же получается, что этой группе придется работать и против американцев, и против своих? – возмутился зам.
– Нет, это получается, что наша аналитическая группа будет работать против американцев, но получать нужную нам информацию будет отовсюду, где это возможно, в том числе и от членов семипалатинского штаба. Понимаешь… этакая разведка в контрразведке. СМЕРШ так работал во время войны.
– Ты что Андрей Иванович? – вскинулся Степной. – Ведь если об этом узнают нас с тобой не то, что с «волчьим» билетом из Комитета выставят, но и в Лефортово упекут.
– А кто и кому будет все это рассказывать? А главное – зачем? Все будет выглядеть как обычно, издадим приказ об откомандировании сотрудников в распоряжение штаба по САИ, проинструктируем, – уверенно излагал Соболев. – И потом, про СМЕРШ я больше для наглядности упомянул. На самом деле главное направление будет все-таки аналитическое. Об истинном предназначении группы никто, кроме нас знать не будет. Задание нашим людям разработаем, но до них будем доводить дозированно – по частям, корректировать их действия в соответствии со складывающейся оперативной обстановкой и на основе полученной от них информации. Нет лучшего способа сохранить тайну, как, спрятать ее под покровом другой тайны. Кто же это сказал? Не помню, видимо старею. Но чертовски, верно.
Так вот… я отвлекся. Истинную цель деятельности членов аналитической группы придется «залегендировать» даже от них самих. Необходимо будет запретить нашим людям вести любые записи, а докладывать о результатах они будут только в устной форме. Всю картину будем видеть только мы с тобой. Ну и нам старина придется крепко поработать.
– Ты, что, Андрей, думаешь, что контрразведка чего-то не учитывает в своей работе? – придирчиво спросил Степной.
– Чего не учитывает ВГУ? – переспросил Соболев. – Да все правильно делает наша контрразведка, кроме одного. Они, не хотят учиться у разведки, считают, что сами все знают. Контрразведка отслеживает и изучает оперативную обстановку на постоянной основе, но оценивает ее изменения за какой-то период времени, например, за месяц. Это не ее вина. Комитету в целом не хватает хорошей аналитической службы, его удел сбор информации и передача в ЦК КПСС, откуда потом следуют нелепые указания, как сейчас по САИ. Поэтому контрразведчик, привыкший получать указания сверху, иногда не успевает среагировать на неожиданные и моментальные изменения оперативной ситуации, и как следствие запаздывает с ответной реакцией. А разведчик, действующий в условиях заграницы приучен оценивать изменение ситуации самостоятельно сразу же, как только оно произошло и моментально вносить коррективы в свои действия. Имея за плечами такой опыт, руководство разведки высоко оценивает значение аналитической работы и развивает соответствующие навыки у своих подчиненных. Вот так на принципах ПГУ и будет работать наша маленькая группа. Наши ребята будут непосредственно на месте изучать оперативную обстановку и немедленно реагировать на ее малейшие изменения. Мы же с тобой займемся прогнозной частью и будем пытаться на основе полученных данных предугадать действия противника и выработать меры противодействия. Нам это будет жизненно важно, чтобы обеспечить безопасность САИ.
– Здорово ты все это придумал, Андрей Иванович, голова, – уважительно произнес Степной, – но, повторюсь, за такую нашу самодеятельную инициативу, если что… по головке не погладят.
Соболев не ответил, он задумчиво смотрел в окно, как бы все еще переосмысливая все свои умозаключения и выводы. Заместитель тоже помолчал, посмотрел на листы бумаги, испещренные различными геометрическими фигурами на столе своего товарища и руководителя, и неожиданно спросил: