Андрей Шестаков – Операция "Вариант" (Как закрывается "Ящик Пандоры") (страница 12)
– К вам что аэробус летает? – искренне удивился Тоболин.
– Много военных и ученых со всего Союза на нашем ядерном полигоне работают, вот и запустили недавно. Ты не знаешь, что за стажировка нам предстоит?
– Нет, меня тоже в воскресенье начальник отделения вызвал на работу и озвучил устный приказ об откомандировании в распоряжение подполковника Степного, причем причины не называл. Я за все эти дни голову сломал зачем я понадобился вышестоящему начальству.
– Не густо… Все покрыто мраком тайны, – подытожил Рязанцев, – Думаю, все равно дальше Северного полюса не пошлют. Кстати, меня уже один раз в разведку готовили.
– И что не прошел?
– Нет, у меня язык плохой.
– Английский?
– Нет, собственный. Говорю все, что думаю, а начальство этого не любит.
– Это я заметил, – серьезно подтвердил Тоболин.
– А ты значит, этих двух наших руководителей хорошо знаешь?
– Не очень. Ведь я начальнику отделения отчитываюсь, а они совсем другой уровень. К тому же я не так давно в контору пришел. Но наши опера их очень ценят, даже начальник 6 Управления генерал-лейтенант Туманов на итоговом совещании их в пример ставил.
– Ты почему аналитиком представляешься? Ведь такой должности в КГБ нет? – поинтересовался Рязанцев.
– Это полковник Соболев в нашем отделе ввел аналитическую группу. Мы работаем напрямую по его заданиям. Он нас только так и называет, и другие тоже привыкли.
– А может быть вечерком пива попьем? – предложил Макс.
– Ты что? Нельзя!
– А кто узнает? Посидим в кафе музыку послушаем. Я же до этого никогда в Москве не был.
– Степной тебе послушает. Он знаешь у нас какой? Все про всех знает.
– Да ладно тебе. Может еще скажешь, что он «наружку» за нами пустит?
– Не знаю, но от него всего можно ожидать, – с опаской заметил Тоболин.
В этот момент подошел Степной и пригласил молодежь в кабинет, где довел до стажеров первую часть плана подготовки. Тоболин воспринял все спокойно, а Рязанцев как всегда «завелся».
– А зачем нам занятия с «семерочниками» я в свое время уже изучал основы наружного наблюдения.
– Это тебя не касается, – резко оборвал его подполковник. То, что вы когда-то изучали – это был краткий курс ликбеза, а сейчас вами займутся настоящие профессионалы, которые научат вас практически всему, что должен уметь настоящий филер.
– А что это за предмет искусство переговоров? – не унимался Рязанцев.
– Во время выполнения операции может возникнуть ситуация, когда кому-то из вас придется вступить в переговоры с противником. Мало того, вам необходимо будет получить от него нужную информацию…
– Да я уже не одного агента завербовал, – опять не выдержал Рязанцев.
– То, что ты ничего не умеешь это я знаю, – жестко оборвал подполковник. – В процессе выполнения задания тебе придется напрямую противостоять профессиональным разведчикам и установленным агентам ЦРУ, которых ты до этого даже по телевизору не видел. Так что сиди, молчи и слушай. И еще, запомни Рязанцев, здесь тебе не провинция не будешь соблюдать дисциплину и субординацию вылетишь из Комитета. Ведешь себя как баба базарная. По любому поводу в бутылку лезешь.
– Так ведь перестройка, новое мышление… – не унимался капитан.
– Поговори еще у меня, и я тебе устрою и перестройку, и новое мышление, – грозно пообещал Степной.
– Ты, что такой занозистый, Макс? – спросил Тоболин, когда они вышли из кабинета подполковника.
– Да жена у меня на днях должна рожать и мне быстрей в Семипалатинск вернуться надо, а тут эти занятия ненужные.
– Так что ты подполковнику Степному ничего про жену не сказал?
– Да говорил я с ним еще по телефону из Семипалатинска, а он – «У нас медицина лучшая в мире. Медики без тебя все сделают. А ты только мешать там будешь. Вот отучишься – человеком станешь. Ребенок тобой гордиться будет. А так, зачем твоему будущему сыну отец-неудачник?".
25 декабря 1987 года (пятница) – 07.30. Москва, КГБ СССР
Соболев, как всегда, приехал на работу рано, зашел в дежурную службу получил под роспись экземпляр оперативной сводки за сутки и направился в свой кабинет. Он любил это время, когда в коридорах гулко и пустынно, когда телефоны на его столе еще не трезвонят как сумасшедшие и никто из подчиненных не рвется на прием с папками полными сообщений и документов. Можно в спокойной обстановке сесть за свой рабочий стол, разложить на нем аккуратными стопками необходимые материалы и углубиться в их изучение. Обычно в это время полковник обдумывал план работы на день и принимал решение по организации работы на основных направлениях деятельности своего отдела.
В кабинете, сняв пальто Соболев внимательно осмотрел состояние печатей на сейфах и с одобрением отметил, что все, как всегда, в порядке. Кабинет, стараниями технического персонала, а именно Марьи Ивановны, уборщицы из ХОЗО. был подготовлен к работе, проветрен, тщательно убран, свежие газеты лежат на левом углу стола. Неторопливо заварив и налив себе зеленого чая, полковник стал внимательно изучать прессу. Быстро покончив с газетами и допив чай, полковник освободил стол от всего лишнего, достал из сейфа папку с оперативными документами и углубился в их изучение. Первым документом в секретной папке была оперативная сводка за истекшие сутки.
– Здравствуйте, – сухо поприветствовал стажеров Соболев, когда в 14.00 они прибыли в его кабинет.
– Здравия желаем, товарищ полковник, – не совсем слаженно ответили молодые офицеры
– Проходите, рассаживайтесь и разрешите поздравить вас с началом работы на новом аналитическом направлении деятельности органов КГБ СССР.
– Спасибо, товарищ полковник! – попытались дружно ответить будущие аналитики.
«Получилось уже лучше», – пряча улыбку подумал Соболев и начал занятие.
– В плане вашей стажировки значится вводная лекция, которая называется «Особенности оперативной обстановки в СССР в современный период». Однако, лекцию я вам читать не буду, а попытаюсь тезисно изложить основные взгляды на ситуацию в стране. Остальное домыслите сами. Повторяю, записывать ничего нельзя. Мало того, пересказывать и цитировать содержание моей лекции категорически запрещаю. Здесь я высказываю сугубо свое видение ситуации, которое в чем-то отличается от общепринятого официального. Но в силу того, что возможно, вам придется работать в тесном контакте с противником, который будет пытаться воздействовать на вас, в том числе и идеологически, считаю целесообразным, подготовить вас к такого рода неожиданностям.
В настоящее время СССР переживает экономический, социальный и политический кризис. Он выражается в падении темпов роста промышленного и сельскохозяйственного производства, снижении уровня жизни населения, усилении коррупции, развитии теневой экономики, нарастании социальной апатии. Попытка Юрия Владимировича Андропова навести порядок в стране, к сожалению, оказалась не завершённой.
В марте 1985 года к власти пришел Горбачев, а уже в апреле новым генеральным секретарем ЦК КПСС был провозглашен курс на ускорение социально-экономического развития страны. Предусматривалось усовершенствовать структуру управления народным хозяйством, за счет “Скрытых резервов” в короткий срок добиться подъема экономики, преодолеть застойные явления, значительно улучшить материальное положение советских людей. Дальнейшее развитие событий не оправдало оптимистических прогнозов Горбачева и его единомышленников. Справиться с кризисом не удалось. По мере углубления рецессии перестроечных процессов обнаружилась необходимость политических реформ. Без обновления политических структур общества новые экономические методы хозяйствования не дали, да и не могли дать ощутимых результатов. Осознавая это, Горбачев и его единомышленники приступили к подготовке демократизации политических структур.
Следует отметить, что наряду с внутренними трудностями наша страна в настоящий период переживает очень сложное состояние международных отношений. В частности, отношения между СССР и США пошли по пути подрыва предшествующего десятилетия разрядки международной напряженности. В результате обе страны оказались вовлечены в опасную и дорогостоящую гонку вооружений. Руководство СССР допустило ряд крупнейших внешнеполитических просчетов, отвечая на вызов противоположной стороны увеличением численности армии, расширением производства танков, ракет, самолетов.
Установление и поддержание военно-стратегического паритета с США обошлось нам очень дорого и негативно отразилось на социально-экономическом развитии Советского Союза. Серьезный удар разрядке был нанесен вводом советских войск в Афганистан.
Казалось бы, противоречия не разрешимы, но с приходом Горбачева, неожиданно начинается потепление в отношениях с Западом, и, в частности, с США. Путем всевозможных уступок с нашей стороны удалось остановить гонку вооружений и начать договорной процесс разоружения.
По некоторым оценкам мидовских товарищей, наши позиции в переговорах с Америкой кардинально поменялись мы ушли с паритетных 50 на 50 в сторону уменьшения своих интересов. И сейчас соотношение в пользу американцев, примерно 20 на 80…
В то же время в результате многочисленных встреч (ноябрь 1986 – Женева; октябрь 1986 – Рейкьявик; декабрь 1987 – Вашингтон) был установлен тесный личный контакт Горбачева с президентом США Рональдом Рейганом.