Андрей Шестаков – Монгольское нашествие на Русь и Европу (страница 42)
Дело в том, что археология в большинстве случаев оперирует не годами, а веками и тысячелетиями. Таким образом, определить с ее помощью, например, когда именно – в 1238 или в 1240 г. монголы взяли тот или иной русский город, очень сложно. Чтобы не быть голословным, приведу несколько примеров:
«Свидетельства письменных источников о разрушении Рязани полностью подтверждаются археологическими материалами. Раскопки А.Л. Монгайта в Старой Рязани обнаружили слой пепла, который покрывал почти всю территорию городища; под обломками сгоревших построек покоились трупы жителей Рязани и их имущество. В восточной части Северного городища раскопано кладбище жертв татарского погрома. Многие костяки носят следы насильственной смерти: черепа пробиты стрелами, на костях следы ударов острым оружием (мечом), в позвоночнике одного из скелетов застряла ромбовидная стрела татарского типа»[361].
«…было обнаружено много разнообразного оружия: 154 наконечника стрел (из них не менее 40 % стрел татарского типа), фрагменты 8 сабель и 6 ножей, 2 булавы, части кольчуги и т.д. В 1949 г. на валу городища археологами открыты остатки обгоревших деревянных укреплений, а во рву – разнообразное оружие (2 наконечника копий, 32 наконечника стрел и т.д.) Значительная часть стрел относилась к монгольскому типу и была обнаружена на внутренней стенке рва…»[362]
«По всей территории городища хорошо прослеживается слой пожарища, содержащий обгорелое дерево, завалы обуглившегося зерна, многочисленные человеческие кости; многие скелеты лежали под развалинами сгоревших построек. На городище и особенно в клетях вала, ограждавшего посад, и возле него было найдено большое количество оружия: боевые топоры (3), железные наконечники копий (11), железные булавы (4), более 300 разнообразных стрел (из них не менее ¼ центральномонгольских по происхождению)»[363].
«Систематические раскопки братских могил жертв монгольского нашествия наша экспедиция провела в 1977—1979 гг. на Подоле вблизи Оки и около бывшего усадебного дома Стерлиговых у южной околицы деревни Фатьяновка.
Изучение антропологических материалов показало: из 143 вскрытых погребений большинство принадлежит мужчинам в возрасте от 30 до 40 лет и женщинам от 30 до 35 лет. Много детских захоронений, от грудных младенцев до 6—10 лет. […] У части скелетов проломлены черепа, на костях следы сабельных ударов, отрублены кисти рук. Много отдельных черепов. В костях застряли наконечники стрел.
[…] Пленникам рубили головы: при раскопках А.В. Селивановым Спасского собора обнаружены скопления из 27 и 70 черепов, некоторые со следами ударов острым оружием»[364].
«На Стрелке на месте строительства Успенского собора в Ярославле были найдены три массовых захоронения людей, два в заглубленных подклетах, одно в хозяйственной яме. В самом крупном из них было обнаружено 97 человек, из них 44 женщины, 22 мужчины и 31 ребенок. В погребениях практически отсутствуют мужчины наиболее активного возраста – от 15—18 лет до 30—35 лет. На большинстве скелетов были выявлены следы одной или нескольких смертельных ран, нанесенных саблей, пикой, булавой, стрелой и т.д. Анализ представленных травм свидетельствует, что удары наносились чаще всего сверху и сзади, часто уже по упавшим людям. Некоторые костяки имеют следы обгорания.
В 2007 г. раскопки на Стрелке были продолжены, в раскопе (Волжская набережная, 1) было найдено еще два массовых захоронения, одно из них, насчитывающее 18 человек (12 мужчин, 5 женщин и 1 ребенок), располагалось в хозяйственной яме, второе, более многочисленное (94 человека – 19 женщин, 43 мужчины, 15 детей и 17 половозрелых индивидов, пол которых определить затруднительно), – в колодце. То есть здесь мужчины, причем вполне боеспособного возраста (30—33 года), явно преобладали. Более того, среди них около четверти было профессиональными конными воинами – помимо высокого мышечного развития эти мужчины довольно рослые, 170—175 см, что на 5—7 см превышает средний рост древнерусского населения. Интересно, что помимо травм, нанесенных разными видами оружия, зафиксированы случаи воздействия огня в области лица и головы. Вероятно, в момент получения ранений вокруг были пожары (не исключено, что причиной их были выпущенные нападавшими стрелы).
Причиной таких различий в половозрастном составе погребенных было, видимо, место гибели и, соответственно, погребения людей – в первом случае это территория Рубленного города, где пытались спастись мирное население, во втором – территория рядом с валом и проездной башней, где находились воины, защищавшие город.
Впоследствии было найдено еще несколько массовых захоронений, на сегодняшний день их насчитывается 9, общее число погребенных приближается к 500. Учитывая, что раскопами охвачено не более 5 % территории Стрелки, сложно назвать общее число погибших в ходе взятия города»[365].
«Ниже лежит черный рыхлый слой с включениями угля, золы, мелких камней, комочков обожженной глины, извести. Внутри него выделяется прослойка, наиболее интенсивно окрашенная в черный цвет, насыщенная обгоревшим зерном, углем. Остатками сгоревших плах и бревен и связанная с пожаром, разразившимся в городе в середине XIII века, очевидно, в период нашествия Батыя. […] Среди всего многообразия предметов вооружения, найденных на городище, один тип наконечников стрел – срези в виде узкой лопаточки, представленные множеством экземпляров, – не являются продукцией древнерусских кузнецов и принадлежат кочевникам. Обычно их находят на поселениях, разрушенных в середине XIII в. монголо-татарами»[366].
Итак, посмотрим, что в основном находят археологи при раскопках. Слой пепла, говорящий о пожаре, который уничтожил город; скелеты, носящие следы ударов холодным оружием; оружие, среди которого встречаются наконечники стрел монгольского/татарского типа. К какому выводу приходят они после этого? К тому, что в середине XIII века этот город был захвачен монголами.
Как видим, ни о каких конкретных датах речи нет. Таким образом, к сожалению, помочь в реконструкции хронологии монгольского нашествия на Русь данные археологии могут в незначительной степени.
Приложение 3
Почему монголы не вернулись в Европу?
В начале 1241 г. после опустошения значительной части Руси монгольская армия вторглась в Восточную Европу. В течение года Венгрия вместе с входившими тогда в ее состав Словакией, Хорватией и Боснией была разорена. Кроме Венгрии, были разгромлены значительная часть Польши, Моравия, а также Сербия и Болгария.
В марте 1242 г. монгольская армия повернула назад. Поводом для возвращения стала необходимость для Бату и других Чингисидов, находившихся в армии, принять участие в курултае, который должен был состояться в связи со смертью великого хана Угэдэя.
В 1246 г. новым великим ханом был избран Гуюк. Спрашивается, почему после этого Бату не вернулся в Европу для дальнейших завоеваний, а остался в Поволжье. Кроме европейского (западного) направления, остальные стороны света для завоеваний не подходили: на севере было просто некого завоевывать, а южное и восточное направления были уже «заняты» другими Чингисидами.
Можно предположить, что у Бату было недостаточно сил для осуществления широкомасштабного вторжения, так как значительная часть его армии после окончания Великого Западного похода вернулась в Центральную Азию. Однако он вполне мог использовать Венгрию как опорную базу для осуществления набегов в европейские страны, как это ранее уже неоднократно делали другие кочевники. Ведь именно с территории Венгрии производили свои набеги в V в. гунны, в VII в. авары, в Х в. венгры.
Может быть, что-то изменилось в Европе со времен венгров? Да, к XIII в. на территории большинства европейских стран появилось большое количество каменных замков.
Дело в том, что в Средние века строительство крепостей по всей Европе приобрело большой размах. Этому способствовали многолетние противостояния королевств и отдельных княжеств. Всего было построено более 15 тыс. замков. Каменные стены имели замки феодалов, города и крупные монастыри.
Феодальные замки появились в Х в. в виде огромных деревянных башен. В конце XII в. на смену первоначальным примитивным крепостям пришли мощные каменные сооружения. Внешний вид замка зависел от места расположения, наличия доступных материалов, вкусов хозяина и размеров его состояния.
Общим для большинства замков было наличие главной цитадели (донжона) и окружающей крепостной ограды. Ограда включала в себя несколько башен (высотой в среднем ок. 20 м) и соединяющие их стены (высотой в среднем ок. 15 м). Крепостные постройки имели двойные стены (толщиной в среднем ок. 5 м). Из каменных блоков или кирпичей выкладывались две параллельно стоящие стены, пространство между ними заполняли смесью щебня, гравия и гальки с известковым раствором. Башни строили прямоугольной, многоугольной, но чаще цилиндрической формы, так как углы ограничивали сектор обстрела и были уязвимы для подкопов. Они имели несколько этажей-ярусов, с которых было удобно производить продольный обстрел стен. Иногда башни по верхнему уровню снабжали дверями, деля крепостные стены на секции, для ограничения передвижения забравшегося на стены противника. Сверху башни часто имели перекрытие в виде пирамиды или конуса. На верхних площадках открытых башен устанавливали метательные машины. Верхняя часть башен и стен снабжались зубчатым парапетом для прикрытия стрелков гарнизона. Парапеты башен и стен увенчивали крытыми деревянными галереями, выступающими за внешнюю плоскость стены и снабженными навесными амбразурами для поражения противника, подошедшего вплотную к стене и попавшего в «мертвую зону». Также амбразуры прорезались на нижних ярусах башен и стен, усиливая эффективность огня обороняющихся. Ворота снабжались массивными створками, изготовленными из дубовых досок, обитых железом, подъемной решеткой и подъемным мостом. Замок окружали рвом глубиной до 10 м, шириной до 20 м. Если позволяли условия, то ров заполняли водой. В городах, кроме опоясывающей относительно слабой крепостной стены, в центре находился хорошо укрепленный замок. В монастырских укреплениях отсутствовал донжон.