Андрей Шестаков – Монгольское нашествие на Русь и Европу (страница 22)
В результате всего этого летописи, потеряв значение достоверного источника, превратились в сложные многослойные тексты, выделить из которых истину порой бывает просто невозможно.
В летописях о битве на Калке рассказывает «Повесть о Калкской битве», написанная в первой трети XIII в. Три первоначальные версии «Повести» содержатся в старейших летописях: Новгородской I[191], Лаврентьевской[192] и Ипатьевской[193]. «Повесть о Калкской битве» в позднейших летописных сводах представляет собой различные комбинации из этих трех первоначальных версий.
Новгородская I летопись:
«В год 6732 [1224] […] В тот же год, по грехам нашим, пришли народы неизвестные, их же никто не знает, кто и откуда пришли, и какой язык их, и которого племени, и какая вера их; а зовут их татары, а иные говорят таурмены, а другие печенеги, другие же говорят, что это те, о них же Мефодий, Патарский епископ, свидетельствует, что они вышли из пустыни Етриевской, находящейся между востоком и севером. Так Мефодий говорил, к скончанию времен явятся те, которых загнал Гедеон, и пленят всю землю от востока до Евфрата и от Тигра до Понтийского моря, кроме Эфиопии[194]. Бог один знает, кто они и откуда пришли, премудрые мужи знают это хорошо. Которые книги разумеют, мы же их не знаем, кто они, но здесь написали о них памяти ради русских князей и бедах, которые были от них им. Слышали, что многие страны попленили, ясов, обезов, касогов и половцев безбожно множество убили, а иных прогнали, и так умерли убиваемые гневом Божьим и пречистой его матери; того ради всемилостивый Бог, желая погубить безбожных сынов измаиловых куманов, чтобы отомстить кровь христианскую, что и было над ними беззаконными. Прошли те таурмены всю страну Куманскую и пришли близ Руси, что зовется вал Половецкий. И прибежали окаянные половцы, остаток их, Котян с иными князьями, а Даниил Кобякович и Юрий убиты были, с ними множество половцев; Котян был тесть Мстиславу Галицкому. И пришел с поклоном с князьями половецкими к зятю, в Галич, к Мстиславу и ко всем князьям русским, и дары принесли многие: коней и верблюдов и буйволов и девок, и одарили князей русских, а говорили так: “Нашу землю сегодня отняли, а ваша завтра взята будет”, и взмолился Котян зятю своему. Мстислав же начал молить князей русских братьев своих, говоря так: “Если мы, братья, этим не поможем, то эти могут присоединиться к ним, то у них больше будет сила”. И так долго советовались, решили в путь, по просьбам и мольбам князей половецких. И начали воинов собирать, каждый в своей области; и пошли, соединивши землю всю Русскую против татар, и были на Днепре, на Зарубе. Тогда же увидели татары, что идут русские князья против них, и прислали послов к русским князьям: “Слышали, что идете против нас, послушавшись половцев, а мы вашей земли не трогали, ни городов ваших, ни сел ваших, не на вас пришли, но пришли божьим попущением на холопов и на конюхов своих на поганых половцев; а вы возьмите с нами мир; а если побегут к вам, бейте их оттуда, а товары заберите себе; поскольку слышали, что и вам много зла сделали; из-за этого же и мы бьем”. Того же русские князья не послушали, послов убили, а сами пошли против них; и не дошли Олешья, и стали на Днепре. И прислали к ним вторично послов татары, говорили так: “Послушали половцев, а послов наших убили, а идете против нас, вы идите; а мы вас не трогали, да всем Бог”. И отпустили прочь послов их. Тогда же Мстислав, перейдя Днепр, пришел с 1000 воинов на охранение татарское, и победил их, а остаток их убежали с воеводою своим Гемябеком на курган половецкий, и тут им не было помощи, и погребли воеводу своего Гемябека живым в землю, хотели жизнь его спасти; и тут нашли, выпросили половцы у Мстислава, и убили его. Слышавшие это князья русские, пошли все вместе, на них же шли 9 дней, и зашли за Калку реку, и послали в охранение Яруна с половцами, а сами станом стали тут. Тогда же Ярун сошелся с ними, хотел биться, и побежали, не успев ничего, половцы назад, и потоптали, убегая, станы русских князей, не успели ибо ополчиться против них; и смешались все, и была сеча зла и люта. Мстислав же, киевский князь, видя это зло, не двинулся с места; стал ибо на горе над рекою над Калкой, ибо место то каменисто, и тут сотворил город около себя в кольях, и бился с ними из города того три дня. Иные же татары наступали на русских князей, убивая до Днепра: а у города того оставили двух воевод Чегыркана и Тешюкана на Мстислава и на зятя его на Андрея и на Александра Дубровского; ибо были два князя с Мстиславом. Тут же и бродники[195] с татарами были, и воевода Плоскиня, и тот окаянный воевода целовал крест честный к Мстиславу и к обоим князьям, что их не убьют, но отпустят их за выкуп, и солгал окаянный; предал их, связав, татарам, а город взяли, а людей убили, а двоих князей взяли, и задавили их, подложив под доски, а сами сверху сели обедать, и так жизнь их закончилась. А иных князей до Днепра гнали, убив шестерых: Святослава Каневского, Изяслава Ингваревича, Святослава Шумского, Мстислава Черниговского с сыном, Юрия Несвижского. Тогда же Мстислав Мстиславич прежде прибежал к Днепру, оттолкнул от берега ладьи, да не идут татары по ним, а сам едва убежал; а прочие воины каждый десятый пришел восвояси; а иных половцы побили из-за коня, а иного из-за одежды. И так за грехи наши Бог вложил недоумение в нас, и погибло много без числа людей; и были вопль, и плач, и печаль по городам и по селам. Эта злоба сотворилась 31 мая, на святого Еремея. Татары же возвратились от реки Днепра; и не ведаем, откуда они пришли и куда делись опять…»[196]
Лаврентьевская летопись:
«В год 6731 [1223] […] В тот же год, явились народы, их же никто не знает, кто и откуда пришли, и какой язык их, и которого племени, и какая вера их. И зовут их татары, а иные говорят таумены, а другие печенеги. Некоторые говорят, что это те, о них же Мефодий, Патарский епископ, свидетельствует, что они вышли из пустыни Етриевской, находящейся между востоком и севером. Ибо Мефодий говорил: “К скончанию времен явятся те, которых загнал Гедеон, и пленят всю землю от востока до Евфрата, и от Тигра до Понтийского моря, кроме Эфиопии”. Бог же один знает, кто они и откуда пришли, премудрые мужи знают это хорошо, которые книги разумеют. Мы же их не знаем, кто они, но здесь написали о них памяти ради русских князей, бедах, которые были от них. И мы слышали, что многие страны попленили: ясов, обезов, касогов и половцев безбожных множество убили, а иных прогнали. И так умерли, убиваемые гневом Божьим и пречистой его матери. Много ибо зла сотворили те окаянные половцы Русской земле, того ради всемилостивый Бог, желая погубить и наказать безбожных сыновей измаиловых куманов, чтобы отомстить кровь христианскую, что и было с ними, беззаконными. Прошли те таурмены всю страну Куманскую и пришли близ Руси, что зовется вал Половецкий, и слышавшие это русские князья Мстислав Киевский и Мстислав Торопецкий и Черниговский, и прочие князья задумали идти на них, полагая что те пойдут на них. И послали во Владимир к великому князю Юрию сыну Всеволода, прося помощи у него. Он же послал к ним благочестивого князя Василька, племянника своего Константиновича с ростовцами, и не успел Василько придти к ним на Русь[197]. А князья русские пошли и бились с ними, и побеждены были от них, и мало их спаслось от смерти, кому выпал жребий жить, то те убежали, а прочие убиты были. Мстислав старый добрый князь тут убит был, и другой Мстислав, и иных князей семь убито было, а бояр и прочих воинов многое множество. Говорят что киевлян одних погибло в битве той 10 тысяч. И был плачь и печаль в Руси, и по всей земле, слышавшей эту беду. Это зло приключилось 30 мая, на память святого мученика Еремея»[198].
Ипатьевская летопись:
«В год 6732 [1224]. Пришла неслыханная рать, безбожные моавитяне, называемые татарами; пришли на землю Половецкую. Половцы, Юрий Кончакович больший из всех половцев, не могли противостоять им, бежали и многие убиты были до реки Днепра. Татары же возвратились в вежи свои. Прибежали же половцы в Русскую землю, сказали русским князьям: “Если не поможем нам, мы ныне иссечены будем, а вы завтра иссечены будете”. Был же совет всех князей в городе Киеве, решили на совете так: “Лучше встретить их на чужой земле, нежели на своей”. Тогда были Мстислав Романович в Киеве, а Мстислав в Козельске и в Чернигове, а Мстислав Мстиславич в Галиче, то были старейшие в Русской земле. Юрия же князя великого суздальского не было на том совете. Притом же были младшие князья Даниил Романович, Михаил Всеволодович, Всеволод Мстиславич Киевский, иные многие князья. Тогда же великий князь половецкий Басты крестился. Василька же не было, так как был во Владимире, молод. Оттуда же пришли в месяце апреле, и пришли к реке Днепру, к острову Варяжскому. И приехали тут к ним вся земля Половецкая и черниговцы приехали, и киевляне, и смоляне и с иных сторон. Вброд же Днепр переходили покрыта вода была от множества людей. А галичане и волынцы каждый со своими князьями. А куряне, и трубчане, и путивльцы и каждый со своим князем пришли конные. А изгнанники галичские пришли по Днестру, и вышли в море, ибо была ладей тысяча и вошла в Днепр, и поднялись к порогам и стали у реки Хортицы, на броде у Протолчи. Были с ними Юрий Домамирич и Держикрай Владиславич. Пришли же вести во станы, что пришли эти смотреть ладьи русские. Слышав же Даниил Романович и сел на коня, смотреть невиданную рать, и бывшие с ними конные, и иные многие князья с ним гнались видеть невиданную рать. Они же отошли, Юрий же им говорил, что: “Стрелки это”, иные же говорили, что: “Простые люди это, хуже половцев”. Юрий же Домамирич говорил: “Ратники это и добрые воины”. Приехав же, сказал Юрий Мстиславу все. И говорил молодым князьям: “Мстислав и другой Мстислав не стойте, пойдем против них”. Перешли же все князья, Мстислав и другой Мстислав Черниговский реку Днепр. Иные князья перешли и пошли в поле Половецкое. Перешли же Днепр во вторник и встретили татары полки русские. Стрелки же русские победили их и гнали в поле далеко, сеча, и взяли скот их, а со стадами ушли, все воины пополнились скотом. Оттуда же шли восемь дней до реки Калки. Встретило их охранение татарское, охранение же билось с ними и убит был Иван Дмитриевич, иных двое с ним. Татары же отъехали до реки Калки, встретились татары и половецкие полки русских. Мстислав Мстиславич повелел перейти реку Калку Даниилу с полком, иным полкам с ним. А сам после него перешел, ехал же сам в охранении. Увидев же полки татарские, приехав, сказал: “Вооружайтесь”. Мстиславу же и другому Мстиславу, сидевшем во стане, не знавшим, Мстислав же не поведал им из-за зависти, ибо была распря великая между ними. И встретились полки, Даниил же выехал вперед и Семен Ольгоевич, и Василек Гаврилович в полки татарские. Василько же ранен был, а сам Даниил ранен был в грудь, из-за молодости и горячности не чувствовал ран бывших на теле его, ибо был возрастом 18 лет, ибо был силен. Даниил же крепко боролся, избивая татар. Видя это, Мстислав Немой, думая, что Даниил заколот был, пошел и сам на них, ибо был мужественен и крепок. Потому что сын Роману от племени Владимира, по прозвищу Мономах. Ибо великую любовь имел к отцу его. Ему же поручил по смерти свою волость, отдавая князю Даниилу. Татары же побежали, Даниил же избивал их своим полком, и Олег Курский крепко бился другим полком, сразившимся с ними. Из-за грехов наших русские полки побеждены были. Даниил, видя какое крепкое войско наступает на ратных, стрелки их стреляют крепко, обратил коня своего на бег. И захотел воды, пив, почувствовал рану на теле своем, во брани не зная ее, крепости ради, мужества возраста своего. Ибо был дерзок и храбр, от головы до ног его, не было на нем изъяна. Была победа над всеми князьями русскими, какой не бывало никогда. Татары же, победившие русских князей, за прегрешения христианские пришедшие, и дошедшие до Новгорода Святополчского[199]. Не ведающие же русские обмана их, вышли к ним с крестами, они же избили их всех»[200].