Андрей Шестаков – Монгольское нашествие на Русь и Европу (страница 21)
Итак, что же мы видим? В битве при Лигнице монголы использовали классический тактический прием кочевников – ложное отступление, а после того как поляки нарушили свой строй – контратаку с одновременным фланговым охватом. (Сходную тактику монголы применили в 1223 г. в бою с русскими на р. Калке.) Результат – полный разгром противника, потери монголов минимальны.
Несколько по-другому обстояло дело во время битвы на р. Шайо. Здесь налицо некоторая несогласованность в действиях монголов, вследствие которой они вступили в лобовое столкновение с венгерскими рыцарями и понесли чувствительные потери. Вот как это описывается в «Юань-ши»[181]:
«Субэдэй выдвинул отличный план – заманить его [короля] войско к реке Хонин[182]. Войска чжувана [Бату] находились в верхнем течении, [где] мелководье и лошади могут перейти вброд, кроме того, посередине имелся мост. В нижнем течении, [где] вода глубокая, Субэдэй хотел связать плоты для скрытной, подводной, переправы, выводящей в обхват врага сзади. Не [дождавшись] переправы, чжуван первым перешел вброд реку для сражения. Войско Бату стало бороться за мост, но вместо того чтобы воспользоваться [им], из [числа] латников, вместе с его [Бату] подчиненным военачальником Бахату[183], утонул каждый тридцатый. Сразу после переправы чжуван, ввиду множества приближающихся врагов, захотел потребовать возвращения Субэдэя, с запозданием рассчитывая на него. Субэдэй сказал так: “Ван желает вернуться – [пусть] сам возвращается”. […] Все ваны пришли на сбор и Бату сказал так: “Во время сражения у реки Хонин Субэдэй опоздал помочь, был убит мой Бахату”. Субэдэй ответил так: “Чжуван хотя знал, что в верхнем течении мелководье, все равно завладел мостом, чтобы переправиться и сразиться, не узнав, что я в нижнем течении [еще] не завершил связывание плотов. А сегодня знай себе говорит – я опоздал, и думает, что именно в этом причина”. Тогда Бату тоже уяснил [как было дело]. Позже, на большом сборе, пили кобылье молоко и виноградное вино. Говоря про события во время похода на короля, [Бату] сказал так: “Все, что захватили в то время, – это заслуга Субэдэя!”»[184]
Это сообщение интересно еще и тем, что показывает отношения среди монгольского руководства. Дело в том, что авторы современных художественных произведений (книг, кинофильмов), посвященных монгольскому нашествию, зачастую описывают Бату как своего рода фараона, перед которым все падают ниц. Оказывается, все было не совсем так – Субэдэй не только спорил с Бату, но и поступал по-своему. Бату, в свою очередь, показал себя неважным тактиком, но хорошим руководителем, способным осознать свои ошибки.
Мне кажется, закончить эту главу можно известным высказыванием Наполеона, заменив в нем мамелюков на русских дружинников (европейских рыцарей), а французов – на монгольских тяжеловооруженных всадников:
«Два дружинника (рыцаря) могли отлично держаться против трех монголов, потому что были лучше вооружены и обучены, сидели на лучших лошадях и имели слуг для поддержки; но, с другой стороны, 100 монголов не должны были опасаться 100 дружинников (рыцарей), а 300 монголов превосходили такое же число дружинников (рыцарей), а 1000 монголов должны, несомненно, победить 1500 дружинников (рыцарей)»[185].
Глава 7
Первый бой (битва при Калке)
Весной 1222 г. двадцатитысячная монгольская армия под командованием темников Джэбе (ок. 1165—1231) и Субэдэя (1176—1248) осуществляла глубокий рейд по Закавказью с целью проведения разведки для будущих больших походов. Совершая переход через Кавказский хребет в северокавказские степи, монголы обнаружили, что выходы из горных проходов на равнину перекрыты объединенными войсками половцев и аланов.
Первые столкновения показали, что у монголов недостаточно войск, чтобы проложить дорогу силой. Положение было угрожающим, так как в узких горных проходах в незнакомой местности они не имели возможности развернуться для боя или совершить обход.
Тогда Субэдэй пошел на хитрость: отправил послов к половецким ханам с щедрыми дарами, обещанием не воевать с ними и призывом отказаться от союза с аланами. Половецкие вожди польстились на богатые подарки и увели свои войска в степь, где разошлись по кочевьям. Монголы разгромили аланов, после чего вторглись в половецкие земли. Половцы были разбиты в ряде сражений и бежали на запад, за Днепр. Монголы, проведя ряд грабительских набегов по Северному Причерноморью, перезимовали в степи между Волгой и Доном.
Весной следующего 1223 г. монгольская армия форсировала Дон и двинулась на северо-запад с целью покорения оставшихся независимыми половецких племен.
Узнав о новом наступлении монголов, половцы обратились с просьбой о военной помощи к русским. Те откликнулись на эту просьбу, и в результате произошла битва при Калке.
Кроме русских летописей, сведения об этой битве содержатся в иностранных источниках, как в европейских, так и в восточных.
Рассмотрим вначале европейские источники. К сожалению, они содержат мало информации, да и та, что есть, не производит впечатления достоверной. Вот что, например, написал о битве при Калке Генрих Латвийский[186]:
«И бились с ними [половцами] татары, и победили их, и истребляли всех мечом, а иные бежали к русским, прося помощи. И прошел по всей Руссии призыв биться с татарами, и выступили короли со всей Руссии против татар, но не хватило у них сил для битвы, и бежали они пред врагами. И пал великий король Мстислав из Киева с сорока тысячами воинов, что были при нем. Другой же король, Мстислав Галицкий, спасся бегством. Из остальных королей пало в этой битве около пятидесяти. И гнались за ними татары шесть дней, и перебили у них более ста тысяч человек, а точное число их знает только Бог, прочие же бежали»[187].
Так же немного информации содержится в восточных источниках. Вот что написал об этом ал-Асир[188]:
«Когда татары овладели землей кипчаков [половцев] и кипчаки разбрелись […] то большая толпа из них ушла в землю русских; это страна обширная, длинная и широкая, соседняя с ними, и жители ее исповедуют веру христианскую. По прибытии их к ним все собрались и единогласно решили биться с татарами, если они пойдут на них. Татары пробыли некоторое время в земле Кипчакской, но потом в 620 году[189] двинулись в страну русских. Услышав весть о них, русские и кипчаки, успевшие приготовиться к бою с ними, вышли на путь татар, чтобы встретить их прежде, чем они придут в землю их, и отразить их от нее. Известие о движении их дошло до татар, и они обратились вспять. Тогда у русских и кипчаков явилось желание [напасть] на них; полагая, что они вернулись со страху перед ними и по бессилию сразиться с ними, они усердно стали преследовать их. Татары не переставали отступать, а те гнались по следам их 12 дней, потом татары обратились на русских и кипчаков, которые заметили их только тогда, когда они уже наткнулись на них: совершенно неожиданно, потому что они считали себя безопасными от татар, будучи уверены в своем превосходстве над ними. Не успели они собраться к бою, как на них напали татары со значительно превосходящими силами. Обе стороны бились с неслыханным упорством, и бой между ними длился несколько дней. Наконец татары одолели и одержали победу. Кипчаки и русские обратились в сильнейшее бегство, после того как татары жестоко поразили их. Из бегущих убито было множество: спастись удалось лишь немногим из них; все, что находилось при них, было разграблено. Кто спасся, тот прибыл в [свою] землю в самом жалком виде, вследствие дальности пути и поражения. Их преследовало множество [татар], убивая, грабя и опустошая страну, так что большая часть ее опустела»[190].
Теперь посмотрим, что пишут о битве на Калке русские источники, то есть летописи. Но вначале – несколько слов о самих летописях.
Дошедшие до нас летописи представляют собой своды, соединения предшествующих летописей с текстами, которые писали сами летописцы. Предыдущие тексты они при этом обычно редактировали. В подавляющем большинстве случаев летописцы писали не о тех событиях, свидетелями которых они были, а о событиях более раннего времени, зачастую происходивших к тому же в других местах.
Первоначальные записи делались монахами, которые вели затворническую жизнь, мало общаясь с миром. Новости попадали к ним, в основном, от странников – естественно, что они оказывались устаревшими и испорченными многократными пересказами.
Переписчики вставляли в ранние сюжеты анахронизмы, подвергали текст смысловой, стилистической, лексической и фразеологической обработкам. Каждый из переписчиков допускал ошибки, многие старались улучшить текст, сделать его более понятным своим современникам. Так в тексте появлялись вставки и комментарии, которые не выделялись и не помечались. Летописец был лицом заинтересованным и не просто фиксировал исторические события, а вольно или невольно их интерпретировал. Объективное воспроизведение событий его не волновало, главными были политические пристрастия и социальный заказ, когда летопись подвергалась переработке по команде сверху, от князей и церковных иерархов. Неудобные факты вымарывались, пробелы заполнялись авторскими домыслами, слухами, историко-легендарными сказаниями, пересказами житий русских святых. В летопись включали отрывки из других летописей, их комбинировали между собой. Кроме того, из-за дороговизны пергамента и трудоемкости работы тексты при переписке постоянно сокращали. Именно экономией места объясняется большая часть сокращений: чтобы поместить новое и более важное, опускалось старое, потерявшее актуальность или просто непонятное.