Андрей Северский – Цена обещания (страница 5)

— А осторожность не накормит детей сегодня.

В его голосе не было жестокости. От этого выбор становился хуже.

Кайр попросил рабочих образовать полукруг и положил поручение на перевёрнутый ящик. Невис рванулся к вагончику, но Борн и Нелла преградили ему дорогу.

— Не держите его, — приказал Кайр. — Любое принуждение даст ему основание оспорить разрыв.

Рабочие расступились. Невис остался. Уйти означало позволить им сказать, что он отказался услышать.

Кайр коснулся шрама двумя пальцами.

— Я, Кайр Вельт, по отдельному поручению семнадцати участников объявляю их часть обета строительства Южного моста расторгнутой. Они признают, что не обеспечат сдачу после сегодняшнего дня. Они принимают только ту цену, которую могли понять из выданной им копии: три дня участия в прекращённом договоре. Поскольку исполнить эту цену невозможно, они отдают подрядчику право предъявить денежный ущерб в обычном суде — без магического взыскания труда.

Медная книжица задрожала в руках Невиса.

— Вы не можете заменить цену! — крикнул он.

— Я не заменяю. Я отделяю согласованную от спрятанной.

Кайр посмотрел на рабочих.

— Если кто-то отказывается, скажите сейчас.

Никто не ответил.

— Разрываю.

Белый шрам на его ладони раскрылся красной линией — без крови, но Лея увидела глубину, которой в человеческой руке быть не могло. Кайр подцепил невидимую нить и потянул.

Медь закричала.

Звук был тонким, почти детским. Книжицу выгнуло, серый припой лопнул. Из корешка выскользнули две светящиеся нити: светлая потянулась к рабочим и рассыпалась над их головами тёплой пылью; чёрная метнулась к Невису.

Он выставил книжицу как щит.

Внутри переплёта блеснуло стекло.

Чёрная нить ударила в него, отскочила и ушла над каналом.

— Контур! — Лея бросилась к ящику с инструментами.

Там были молотки, клещи, мерные скобы — ничего, что могло замкнуть обетный след. Она сорвала с пустого футляра серебряную пряжку, прижала к медной накладке устоя и назвала первое принадлежащее ей условие:

— Обещаю не покидать мост, пока цена не будет найдена.

Серебро вспыхнуло, но слишком поздно.

На дальнем берегу погас нижний ряд больничных окон.

Через удар сердца — верхний.

Белое здание стало чёрным, только в операционной башне дрожал один жёлтый огонь.

С моста было слышно, как внутри закричали люди.

Кайр отпустил нить. Его качнуло. Лея поймала его за локоть и ощутила под тканью не тепло, а ровный холод медной полосы зимой.

— Я предупреждала.

— Позже, — выдохнул он. — Там резервные лампы на ручной тяге. Им нужны люди.

Он попытался высвободиться. Лея сжала сильнее.

— Борн, ведите всех, кто свободен, в больницу. Скажите, что цена пришла по договорной связи и может гасить не только свет. Не обещайте, что останетесь до конца смены. Просто спросите, где нужны руки.

Мастер уже бежал. Рабочие устремились за ним, забыв и Невиса, и заработок. Нелла на ходу зубами развязала повязку, освобождая раненую руку.

Подрядчик попятился к вагончику.

— Вы останетесь, — сказала Лея.

— Я пострадавшая сторона!

— Тогда вам особенно захочется дождаться проверки стекла в корешке.

Невис побежал.

Кайр подставил ему ногу без видимого усилия. Подрядчик рухнул на колени, выронил книжицу и завыл так, будто цена всё-таки настигла его. Лея подняла договор платком, не касаясь металла кожей. Под лопнувшим припоем виднелась узкая стеклянная вставка с гербом городского резерва.

— Общественный отвод, — сказала она. — Его не должно быть в частном трудовом обете.

— Теперь вы знаете, кого задерживать.

Кайр снова двинулся к больнице.

Лея не отпустила его локоть.

— Вас обоих.

— Для проверки пустого футляра?

— Для проверки человека, который видит скрытые следы, появился на мосту без допуска и провёл разрыв после предупреждения о переносе цены.

— Я вернул семнадцати людям право уйти.

— И погасил больницу.

— Больницу погас тот, кто связал её с прибылью Невиса.

— А нить дёрнули вы.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. В его глазах не было раскаяния, которого Лея ждала, — только ярость человека, которому предлагали признать виновным нож за то, что им вскрыли нарыв.

— Если вы сейчас поведёте меня в Палату, — сказал он тише, — вы потеряете время. В больнице я полезнее.

— Поэтому мы идём в больницу. Там вы поможете восстановить свет, а после дадите показания.

— Это задержание с правом на добрый поступок?

— С обязанностью исправлять последствия собственного выбора.

— Опасная мысль. Если Палата её примет, половина ваших начальников останется без сна.

Лея достала из кармана моток простой бечёвки. Служебной связывающей нити у неё не было, да она и не стала бы применять её без установленной цены. Она протянула Кайру один конец.

— Держите.

Он посмотрел на бечёвку.

— Вы всерьёз?

— Я обещала не покидать мост, пока цена не будет найдена. Цена ушла в больничный обет, но её точный объём неизвестен. Если я уйду, не расторгнув своё слово, перенос станет ещё хуже. Вы найдёте край больничной связи и принесёте сюда. Я останусь у источника.

— А задержание?

— Вы держите один конец. Я — другой.

— Это худшая метафора доверия, какую я слышал.