Андрей Северский – Цена обещания (страница 4)

— Я учу кредиторов писать договоры, которые можно произнести вслух, — сказал Кайр. — Взаимная польза пока не доказана.

Он улыбался, но смотрел не на лицо Невиса, а на медную книжицу. Белый шрам на его руке потемнел по краям, будто под кожей проступила тонкая нить.

Лея встала между ним и подрядчиком.

— Вы видите след без прибора?

Улыбка осталась, взгляд изменился.

— А вы задаёте служебные вопросы без знака?

— Это не ответ.

— Тогда мы квиты.

Борн нетерпеливо встряхнул поручение.

— Мне всё равно, чем вы двое меряетесь. У Неллы дома трое детей. Вессу выселяют завтра. Мы выполнили работу.

Кайр кивнул, принимая упрёк.

— Поэтому я здесь. Господин Невис, если вы не откроете книжицу, я назову формулу по копии рабочих.

— Копия не содержит моего обязательства.

— Содержит связующую строку. Этого достаточно, чтобы разорвать сторону исполнителей.

— И оставить мост без людей, обязанных явиться на сдачу. Вы погубите их же труд.

— Сдачу уже сорвали не они.

Лея услышала, как медь под обложкой отозвалась едва различимым звоном. Невис сказал правду: без присутствия рабочих город мог отказать в приёмке после проверки. Но он намеренно ставил их перед выбором между заработанной платой и бесконечным ожиданием.

— Цена, — повторила она. — Если вы скрываете её от участников в момент расторжения, согласие на продолжение тоже нельзя считать свободным.

Невис побагровел.

— Цена названа при заключении. За односторонний разрыв до сдачи каждый участник отдаёт подрядчику три последующих рабочих дня.

По толпе прошёл ропот.

Кайр перестал улыбаться.

— Не деньги?

— Труд. Законный и принадлежащий обещающему.

— Три дня каждого? — переспросила Лея.

— Именно.

Двадцать человек. Шестьдесят дней труда, которые Невис мог продать другому подрядчику. Даже после выплаты нынешнего заработка он получал больше, чем терял.

— Вы пришли сюда, зная это? — спросила Лея у Кайра.

— В рабочих копиях стояло: «три дня участия». Без слова «последующих».

— Смысл тот же, — быстро сказал Невис.

— Нет, — одновременно ответили Лея и Кайр.

Они посмотрели друг на друга. В его лице на миг мелькнуло раздражённое одобрение, и это почему-то задело сильнее насмешки.

— День участия в этом договоре невозможен после его разрыва, — сказала Лея. — Формула рабочей стороны не исполнима.

— А формула подрядчика требует будущего труда, — продолжил Кайр. — Значит, стороны связаны разными ценами.

— Писцовая ошибка.

— Сознательная двусмысленность, — возразила Лея. — Медь должна была дать трещину.

Кайр поднял правую руку. Тёмная нить под шрамом дрогнула в сторону книжицы.

— Дала. Её запаяли в корешок.

Он шагнул вперёд. Невис попытался спрятать книжицу, но Борн перехватил его запястье. Лея успела увидеть на ребре переплёта тонкую серую полосу припоя.

— Не открывайте, — сказала она. — Сначала нужен изолирующий контур. Если трещина удерживает несовпадающие цены, при разрыве одна из них уйдёт по ближайшей связи.

— Ближайшая связь — подрядчик, — ответил Кайр.

— Если составитель не отвёл её в общественный резерв.

— Вы всегда предполагаете худшее о коллегах?

— Только когда вижу их работу.

Над каналом ударили часы. Пять глухих ударов раскатились между домами. На дальнем берегу зажглись окна Часовой больницы: сперва нижний ряд, затем верхний, белый и ровный. Через час начиналась вечерняя смена, и больничный обет должен был держать свет до утра независимо от угля и ветра.

Кайр проследил за её взглядом.

— Контур займёт час.

— Полтора.

— Вессу выселяют утром, — напомнил Борн.

— А если цена уйдёт в больницу, утро может понадобиться не только Вессу.

Кайр подошёл к рабочим. Теперь он говорил без колкостей.

— Я могу разорвать обет сейчас. Возможно, цена ляжет на Невиса. Возможно, в договоре есть скрытая связь, которую мы не видим. Если ждём Палату, вы остаётесь связаны и не получаете денег. Решение каждого отдельное. Моё поручение позволяет действовать, но не позволяет решать вместо вас.

Лея отметила это против воли. Он мог воспользоваться уже данными подписями. Вместо этого возвращал людям выбор в тот момент, когда цена стала видимой.

Первым выступил Весс — тощий каменщик с известью в бровях.

— Рвать.

— Подумай, — сказал Борн.

— Я думал весь месяц, пока хозяйка считала дни.

Нелла с перевязанной рукой встала рядом с ним.

— Рвать.

Остальные отвечали не хором. Некоторые долго смотрели на больничные окна. Трое отступили и попросили вычеркнуть их из поручения. Кайр сам провёл ногтем по их именам, и чернила побледнели. Семнадцать остались.

— Я заявляю возражение Палаты, — сказала Лея.

— У вас нет знака.

— Поэтому заявляю как свидетель. Разрыв нельзя считать безопасным.

— Безопасным не бывает обещание, из которого одна сторона вынула выход.

— Это красивая фраза. Она не удержит больничный свет.