Андрей Северский – Цена обещания (страница 3)

— Опросите словами.

Эстер повернулась к распорядителю и велела объявить техническую задержку. Ни слова о завтрашней нагрузке. Ни слова о согласиях.

— Председатель, — позвала Лея.

Эстер остановилась.

— Почему красный штифт вошёл без сопротивления? Блокировка должна была запросить подтверждение двух дежурных мерников.

На лице Эстер впервые появилось выражение, которое Лея не сумела прочитать.

— Внесите в акт.

— Это значит, что остановку предусмотрели.

— Или что кто-то небрежно собрал замок.

— Вы не верите в небрежность, когда речь о городском договоре.

— А вы, Арден, с сегодняшнего утра получили возможность узнать, во что верите без старшего знака.

Она ушла.

К полудню мост опустел. Белую ленту сняли, цветы унесли в больницу, чушки вернули на склад. Только три гуся остались на южном берегу и щипали венки, которые не успели убрать.

Лея сидела на корточках у центральной вставки и переписывала показания отвеса в первичный акт. Прибор предстояло сдать через час. Она использовала каждую минуту.

Синий след стал ярче.

Теперь в завтрашней нагрузке числился ещё один человек.

Он шёл против общего движения — с южного берега на северный, один среди трёхсот сорока семи теней. Высокий, в длинном тёмном сюртуке. У самой середины он останавливался и касался рукой медной полосы.

Список допущенных был у Леи перед глазами.

Такого имени в нём не было.

Глава 2. Человек, который расторгает

К вечеру Южный мост научился притворяться обычной стройкой.

Исчезли цветы, музыканты и белая лента. Вместо них у ограждения громоздились ящики с инструментами, мокрые канаты и две жаровни, над которыми рабочие грели ладони. Со стороны канала тянуло водорослями. Низкое солнце било в медные полосы, и каждая царапина казалась Лее продолжением того невозможного синего следа.

Она вернулась без служебного отвеса.

На поясе висел только пустой футляр: Кевен принял инструменты, акт и право вести проверку с одинаково сонным выражением лица. Лее он оставил устное поручение опросить ночную смену и не прикасаться к договорным вставкам. Устное — значит, не оставляющее следа. Удобная форма доверия для человека, который не доверял ей ничего.

— Госпожа Арден! — окликнул мастер Борн. — Вы вовремя. Невис решил распустить людей без расчёта.

У северного устоя двадцать рабочих теснили Гераля Невиса к конторскому вагончику. Подрядчик уже снял праздничный сюртук и стоял в жилете, но золотая цепочка часов всё ещё пересекала его живот, словно должностная перевязь.

— Я решил исполнить договор, — громко поправил он. — Оплата производится после приёмки. Приёмка приостановлена составительницей Палаты. Все требования — к ней.

Люди обернулись.

Утром Лея приняла цену простоя, однако лишь при условии собственной ошибки. Пока проверка не закончена, медь не позволяла взыскать с неё ни монеты. Невис это знал. Рабочие, судя по их лицам, — нет.

— Покажите трудовой обет, — потребовала она.

— Документы переданы старшему составителю.

— У каждого договора есть рабочая копия на месте исполнения.

Невис посмотрел на неё уже без утренней снисходительности.

— Вы сдали знак.

— Но не память.

Кто-то за спиной Борна коротко засмеялся. Подрядчик вытащил из внутреннего кармана медную книжицу и сжал её так, чтобы Лея не могла взять.

— Здесь сказано: подрядчик обещает выплатить полную сумму после принятия моста городом. Город мост не принял.

— А рабочие что обещали?

— Завершить строительство и обеспечить сдачу.

— Строительство завершено, — сказал Борн. — Мы даже ваших гусей пережили.

— Сдача — нет.

Край толпы качнулся. Женщина с перевязанным запястьем шагнула к Невису, но сосед удержал её за локоть. Лея видела знакомую ловушку: обе стороны произнесли точные слова, каждая понимала их по-своему, а составитель связал цену с формальным событием, которое контролировала лишь одна из них.

— Кто заверял формулу? — спросила она.

Невис захлопнул книжицу.

— Палата мер.

— Имя.

— Не ваше.

— Это верно, — произнёс незнакомый голос. — У госпожи Арден формулировки обычно изящнее. Ловушки у неё захлопываются бесшумно.

Мужчина стоял по другую сторону жаровни, хотя Лея могла поклясться, что секунду назад там никого не было. Высокий, в длинном тёмном сюртуке, слишком лёгком для сырого ветра. Волосы он перевязал у затылка узким шнуром. На правой руке не было перчатки, и от основания большого пальца к запястью тянулся тонкий белый шрам.

Тот самый силуэт из завтрашнего следа.

— Кайр Вельт, — процедил Невис. — Вас сюда не звали.

— Меня редко зовут люди, которым выгодно чужое обещание.

Кайр вынул из кармана сложенный лист и передал Борну. Мастер прочитал верхнюю строку, медленно шевеля губами.

— Поручение? — спросила Лея.

— От шестнадцати участников обета. Ещё четверо поставили кресты при свидетелях. Они уполномочили меня расторгнуть их часть договора.

— После завершения работ? — Невис рассмеялся. — Прекрасно. Пусть расторгают. Тогда они отказываются от оплаты и возмещают мне сорванную сдачу.

Кайр повернулся к нему.

— Назовите цену разрыва дословно.

— Она в книжице.

— Значит, вам будет нетрудно.

Невис промолчал.

Лея протянула руку:

— Дайте копию.

На этот раз подрядчик отступил. Не от неё — от обоих сразу.

— Вы не имеете полномочий, Арден. А этот человек зарабатывает на том, что учит должников не платить.