Андрей Северский – Синдром Ориона (страница 20)

— Реакциями тела, — поправила Мара. — Боль — лишь один канал.

В глубине файла обнаружился открытый порт. Он не был адресом связи; скорее пустым местом, куда система ожидала седьмой поток.

— Не подключать Илью, — одновременно сказали Мара и Ная.

— Я ещё ничего не предложил.

— Предложили лицом, — сказала Ная.

Дея послала на порт синтетический сигнал: ровный пульс, нулевая проводимость, случайные микродвижения. Файл отверг его. Вторая модель имитировала одного из участников — и получила ответ.

На динамике прозвучал вдох.

Не запись: частота менялась в ответ на задержку канала. За вдохом пришёл короткий шум, похожий на голос, пропущенный через воду.

— Разделите частоты, — сказал Илья.

Ная уже делала это. Из шума выделились три слоя. В первом женщина пыталась произнести координаты. Во втором кто-то считал до семи. Третий повторял медицинскую тревогу чужого костюма.

— Тесс Ардан, — сказала Мара. — Голос совпадает с образцом из дела экспедиции на восемьдесят девять процентов.

— Недостаточно для идентификации, — отозвалась Ная.

Женский голос повторил фразу. Теперь удалось разобрать слова:

— Не складывайте нас.

Савва наклонился к микрофону.

— Тесс Ардан, вы слышите буксир «Мнема»?

Ответ пришёл не голосом. У Деи свело левую руку.

Она отшатнулась от панели, сжимая запястье.

— Судорога.

На медицинском графике одного из пяти потоков в ту же секунду возник такой же спазм.

— Канал двусторонний, — сказала Мара. — Отключить синтетический поток.

Дея разорвала соединение. Судорога отпустила её не сразу.

— Я не была подключена датчиками, — сказала она.

— Вы касались панели. Возможно, привод дал обратную тактильную команду через перчатку.

Савва снял руки с консоли.

— Приятная система. Сначала показывает дорогу, потом проверяет, есть ли у тебя мышцы.

Илья потребовал внести контакт в журнал как воздействие, а не как сообщение. Они изолировали панель, отключили тактильную отдачу и подали новый синтетический запрос только через оптический канал.

— Тесс, — произнёс Илья. — Если вы слышите, не передавайте ощущения. Только измените задержку после каждого седьмого импульса.

Семь тактов. Пауза.

Семь тактов. Пауза вдвое длиннее.

— Слышит, — сказала Ная.

Они построили медленный алфавит из длительности пауз. На одно слово уходила минута, иногда две. Ответы приходили обломками:

ПЯТЕРО.

ЖИВЫ.

РАЗНЫЕ.

После третьего слова канал заполнила тахикардия сразу двух потоков. Координаты сдвинулись.

— Не задавайте эмоциональных вопросов, — предупредила Мара. — Любая реакция распределяется между ними.

Илья заранее записал вопрос и показал его Нае: Лада Веден среди пятерых?

Ная покачала головой.

— Это именно эмоциональный вопрос.

— Для меня.

— И, возможно, для неё. Спроси то, что нужно для спасения.

Он стёр строку.

— Нужна ли немедленная медицинская помощь?

Ответ собирался почти четыре минуты.

НЕ ТЕЛАМ. РАЗДЕЛИТЬ КАНАЛ.

Фраза совпала с предварительным чтением маркера Лады. Теперь это уже не было семейной догадкой: два независимых носителя, Меридиан и живой ответ, передавали одну инструкцию.

— Что случится, если канал не разделить? — спросила Мара.

ОДИН КУРС. ОДНА РЕАКЦИЯ. НЕТ ИМЕН.

Пятый поток на экране дрогнул и на несколько секунд совпал с остальными полностью. Женский голос произнёс «мы», затем захлебнулся помехой.

Илья почувствовал не зов, а геометрию: пять точек пытались стать одной. Контур предлагал простой способ увидеть их общий вектор. Он отступил от панели.

— Без подключения, — сказал он.

Мара ничего не ответила, но отметила выбор в медицинском журнале.

Тесс передала следующий пакет координат. Теперь Ная знала, как его читать: не усреднять потоки, а сохранять различие между ними. Пять неполных траекторий образовали коридор к внешнему сектору К-17. Узкое окно открывалось через семь часов и длилось тридцать шесть часов до очередного смещения обломков.

— Тридцать шесть, — сказал Савва. — Почти щедро.

Орсо получил пакет одновременно с ними. Командир потребовал исходные данные, метод разделения и запись контакта. Затем сообщил, что «Рубеж» завершит подход к Меридиану через семь часов тридцать минут.

— Вы не успеете к началу окна, — сказал Илья.

— Вы останетесь на месте до нашего прибытия.

— Тогда потеряем коридор.

— Альтернатива — заражённый носитель на гражданском буксире входит в неизвестный узел.

— Альтернатива — отправить «Мнему» без меня.

Савва повернулся.

— Нет.

— Почему?

— Потому что карта отвечает носителю. Без вас мы слепые. С вами — приманка для контура. В обоих вариантах это не спасательная операция.