Андрей Северский – Санаторий неверующих (страница 24)
— А можно не хотеть ничего? Не соглашаться, не отказываться, не производить вам полезное колебание?
— Можно оставить статус «решение не принято», — сказала Мира.
— И система использует паузу, — возразил Тимур. — Вчера использовала твой отказ взять карту.
Равн повернулся к нему.
— В старом контуре. Текущая модель не должна интерпретировать отсутствие решения как позицию.
— Не должна или не интерпретирует?
— После приостановки группы — не интерпретирует.
Ася сидела у самого экрана, где речь превращалась в строки. Перед ней лежали два листа. На одном вчерашнее «ПОКА НЕТ», на втором — распечатка её первого утверждения из палаты хора:
«ДО ЗАВТРАШНЕГО ВЕЧЕРА В БАССЕЙНЕ БУДЕТ ВОДА».
Тогда фразу составили из её жестов, коротких слов и догадок группы. Вода появилась, но не так, как они представляли: тонкий слой на исключённом из баланса дне. После этого утверждение вошло в учебный профиль Аси как успешное.
Ася провела ногтем под словом «будет», подозвала Эду и показала на терминал ввода.
— Ты хочешь изменить формулировку? — спросила Эда.
Ася кивнула, затем зачеркнула слово «изменить» на экране и набрала: «ОТОЗВАТЬ».
В комнате стало тихо не сразу. Сначала перестал звенеть прибор у кофейника, потом Борис положил форму, потом Лада перестала шептать название своего квартала. Последним замолчал терминал: он закончил печатать Равнову реплику и показал Асин запрос всем.
Равн подошёл к ней, но не коснулся листа.
— Что именно ты отзываешь? Согласие на использование данных или истинность прежнего утверждения?
Ася прочитала строку по губам и ответила на клавиатуре:
«УТВЕРЖДЕНИЕ».
— Оно уже проверено событием, — сказал Глеб. — Вода была.
Ася набрала:
«Я НЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ЗНАЛА».
— Мы спросили, появится ли вода, — напомнила Нана. — Ты сказала — появится.
«ВЫ СОБРАЛИ МОИ СЛОВА».
На старой распечатке сохранилась цепочка: Ася указала на бассейн, написала «завтра», отвергла «сухо» и согласилась с предложенной Мирой фразой. Согласилась — коротким кивком, который система сохранила как окончательное подтверждение.
Мира помнила тот кивок. Она сама тогда торопила группу к проверяемому прогнозу. Ей нужен был результат, который можно отделить от впечатлений. Ася дала ей этот результат, потому что среди шести голосов легче подтвердить чужую фразу, чем построить свою.
— Отзыв истины не меняет прошлого, — сказал Глеб. — Если я скажу, что дважды два больше не четыре, число не послушается.
Ася посмотрела на него и медленно набрала:
«Я ОТЗЫВАЮ НЕ ВОДУ. Я ОТЗЫВАЮ ВАШЕ ПРАВО НАЗЫВАТЬ ЭТО МОИМ ЗНАНИЕМ».
Равн прочитал дважды.
— Такой тип отзыва есть в протоколе К-17, — сказал он. — Отделение события от приписанной автору уверенности.
— В нынешней форме его нет, — заметила Мира.
— Потому что он разрушает учебную оценку задним числом.
— Исправляет.
— Не всегда. Человек может отказаться от верного решения после того, как увидит его цену.
— И тогда в журнале останется событие, исходные данные и отзыв авторства. История не исчезнет.
— Исчезнет вес подтверждения.
Ася постучала пальцем по столу один раз, требуя внимания, и ввела:
«ЭТО МОЙ ВЕС».
Мира подвинула к ней нулевую карточку. Белый центр оставался пустым; по краю шла тонкая строка областей отзыва. Когда Ася положила сверху ладонь, карточка предложила три варианта: «ДАННЫЕ», «УЧАСТИЕ», «УТВЕРЖДЕНИЕ». Третий появился только после того, как Мира ввела код К-17.
— Прежде чем подтвердить, — сказал Равн, — ты должна знать: исходное утверждение включено в контрольную последовательность северного сектора. Его отзыв снизит доверительный вес группы. Резерв останется до следующего полного пересчёта.
Эда перевела слова в короткие строки. Ася прочла, затем спросила:
«СКОЛЬКО ЛЮДЕЙ ПОСТРАДАЕТ?»
— Мы не ожидаем пострадавших. Ожидается дополнительный расход энергии и повышенная вероятность ошибки локального прогноза. Сейчас — девять процентов против обычных трёх.
«КАКОЙ ОШИБКИ?»
— Туман, пылевой вынос, температурный провал. Конкретный тип неизвестен, иначе это уже не была бы ошибка.
«ЕСЛИ НЕ ОТОЗВАТЬ?»
— Модель покажет четыре процента.
«ПОЧЕМУ НЕ ТРИ?»
Равн едва заметно выдохнул.
— Потому что сама приостановка нарушила непрерывность входных данных.
Ася повернула карточку к Мире. На экране был вопрос: «ВЫ СОВЕТУЕТЕ?»
Все ждали её ответа. Даже Глеб, который уже выбрал. Мира могла перечислить дефекты оценки, напомнить о сомнительном качестве признаков, потребовать дополнительный расчёт. Любая оговорка стала бы советом, только спрятанным в процедуре.
— Я советую не угадывать, чего от тебя хотят, — сказала она. — Выбери, готова ли ты оставить своё имя под чужой мерой уверенности. Последствия Равн назвал. Я не знаю, точны ли числа.
Эда передала смысл. Ася спросила:
«ВЫ БУДЕТЕ ЗЛИТЬСЯ?»
— Возможно. Но это не должно входить в расчёт.
Ася посмотрела на Ладу, потом на зелёную точку Глеба. Нана отвернулась. Борис не отвёл глаз, но сжал губы, будто уже готовил возражение.
Ася выбрала «УТВЕРЖДЕНИЕ».
Карточка потребовала повторить смысл действия. На экране появились слова:
«СОБЫТИЕ СОХРАНЯЕТСЯ. ВАША ПРИПИСАННАЯ УВЕРЕННОСТЬ БОЛЬШЕ НЕ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ ДЛЯ ОБУЧЕНИЯ И ПРОГНОЗА. ОТЗЫВ МОЖНО ОТОЗВАТЬ НОВЫМ СОГЛАСИЕМ».
Ася прочитала и нажала подтверждение.
Зелёная нить от санатория к северному городу исчезла. Не погасла постепенно, а оборвалась у самого острова. На её месте остался серый след прежнего соединения.
В 06:41 диспетчерская сеть прислала первое сообщение:
«ЛОКАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ N-4 НЕ ДОСТИГЛА СОГЛАСОВАНИЯ. ВЫПУСК ПРОГНОЗА ЗАДЕРЖАН НА 12 МИНУТ».
Глеб поднялся так резко, что стул ударил спинкой о стену.