Андрей Северский – Санаторий неверующих (страница 26)

На стене открылась копия сообщения Равна: «Снижение доверительного веса вызвано отзывом авторства участницей после раскрытия вторичного использования учебной последовательности. Требуется ручной выбор модели либо пересчёт без спорного признака».

— Написали бы просто: Ася передумала, — сказал Глеб.

— Это было бы ложью, — ответил Равн.

Впервые за утро Мира почувствовала к нему благодарность и сразу насторожилась. Равн умел признавать точную часть обвинения так, чтобы остальная система выглядела честнее.

В 06:48 пришёл сырой пакет датчиков дамбы. Восточная станция показывала рост давления под пылевой коркой. Северная не подтверждала. Два года назад восточный датчик давал ложные пики после ночного охлаждения; его собирались заменить, но ремонтный модуль ушёл на южный канал.

— Вот техническое объяснение расхождения, — сказал Тимур. — Один датчик с известным дрейфом.

— Возможное объяснение, — поправил Равн. — Если восточный датчик прав, задержка опасна. Если ошибается, преждевременная тревога выведет людей из герметичных помещений на улицу.

— И группа должна была выбрать, какому верить?

— Группа не выбирала датчик. Она давала модели образец того, как снижать вес противоречивого сигнала после обсуждения.

— Разница утешительная, — сказал Борис. — Мы не нажимаем кнопку сирены. Мы только учим руку, которая нажмёт.

В 06:52 диспетчер назначил ручную проверку восточной станции дроном. Время подлёта — семь минут. Прогноз оставался задержан. На карте кварталы 31–38 окрасились в серый цвет: не опасность, а отсутствие опубликованного решения.

Серый оказался страшнее красного. Красный велел действовать. Серый заставлял каждого воображать, что будет сделано слишком поздно.

Лада открыла канал личных сообщений, но связь с материком для пациентов оставалась закрытой до дня автобуса. Она набрала матери короткую записку и снова увидела: «ОТПРАВКА ОЖИДАЕТ ОКНА СВЯЗИ».

— Дайте мне служебный канал, — попросила она Равна.

— Он не предназначен для личных сообщений.

— Тогда позвоните в квартал.

— Диспетчеры сейчас заняты проверкой.

— А вы предлагаете мне сидеть и уважать её выбор?

Ася сняла со шеи слуховой модуль и положила на стол. Жест был понятен без перевода: она больше не хотела принимать их голоса.

Лада заплакала не тихо и не красиво. Нана обняла её. Глеб встал рядом. Борис отвернулся к окну, но остался с ними. Группа впервые сложилась без Миры — не по показателю на стене, а телами, обращёнными в одну сторону.

Тимур стоял у технического экрана. Он не присоединился к ним, но и к Мире не подошёл.

— Ты ведь понимала, что так будет, — сказал он.

— Понимала, что будет давление.

— Нет. Что право отзыва окажется рычагом внутри той же машины. Один человек двигает его, остальные платят.

— Поэтому рычаг нельзя отнимать у человека.

— А распределить цену?

— Нужно.

— Когда-нибудь потом.

— Да.

— Честный ответ, — сказал Тимур. — Бесполезный сегодня.

В 06:59 дрон достиг станции. Камера показала белёсую равнину, ребро дамбы и датчик, наполовину засыпанный пылью. Манипулятор очистил решётку. Давление упало на треть, но не до нормы.

Диспетчер выпустил ограниченное предупреждение: жителям кварталов 31–38 оставаться в помещениях, гермозалы не открывать, ждать повторного сообщения. Прогноз ветра опубликовали с пометкой «низкая уверенность». Восточный снос признали более вероятным, но сирены не включили.

В 07:06 порыв достиг дамбы. Камера исчезла в буром облаке. Датчики жилой границы показали ноль.

Фронт ушёл вдоль старого русла, не к городу.

Никто не поздравил Асю и не извинился. Если бы восточный датчик оказался ложным, задержка выглядела бы разумной. Если бы ветер повернул на четыре градуса, одиннадцати минут могло не хватить. Благополучный исход не отвечал на вопрос, кто имел право рисковать.

Равн отключил общую карту.

— Локальный прогноз сорван в сроке выпуска, но аварии нет. Техническая причина: конфликт датчиков и недостаточный доверительный вес автоматического выбора после удаления спорного признака. Отзыв Аси был условием, при котором дефект стал виден, но не создал дефект.

— Для матери Лады разницы нет, — сказал Глеб.

— Есть, — ответил Равн. — Если мы назовём Асю причиной, восточный датчик не заменят.

— А если назовём датчик, вернём ей право делать это снова?

— Оно уже у неё есть.

Глеб снял зелёную отметку своего участия. На терминале возник вопрос о последствиях. Он не стал подтверждать отзыв, только оставил окно открытым.

— Я соглашался на систему, где решение что-то значит, — сказал он. — Теперь любое значение можно забрать задним числом.

— Можно забрать использование, а не случившееся, — сказала Мира.

— Для вас это разные вещи. Для меня человек отвечает за то, что сказал.

— Даже если слова собрали другие?

— Особенно тогда надо вовремя сказать «нет».

Ася увидела свою фамилию в строке распознавания, снова надела модуль и набрала:

«Я СКАЗАЛА СЕЙЧАС».

Глеб прочитал и закрыл окно отзыва, сохранив своё согласие.

— Поздно, — сказал он.

Ася встала. Эда попыталась проводить её, но она отказалась. У двери карточка К-17 мигнула и выпустила короткую бумажную ленту. На ней было напечатано:

«ПЕРВЫЙ ОТЗЫВ ПРИНЯТ. ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ НЕ ЗАВЕРШЕНА».

— Какая последовательность? — спросил Борис.

Равн взял ленту за край.

— В действующем протоколе такой фразы нет.

— А в протоколе Льва? — спросила Мира.

— Я видел только фрагменты.

— Удобно.

— Неправда. Если карта ведёт старый сценарий, она может менять веса вне контролируемого контура.

— Вы только что сказали диспетчерам пересчитать без спорного признака.

— Диспетчерам — да. Я не знаю, что пересчитывает карта здесь.

Он предложил изъять К-17 в экранированный контейнер. Ася прижала карточку к груди и посмотрела на Миру.

Вчера Мира обещала, что право не станет меньше, если остальные не последуют. Сегодня за дверью стояли остальные, и каждый уже назначил этому праву цену. Защитить Асю означало подтвердить их худшее подозрение: аудитор приехала проверить идею брата на живых людях. Отдать карточку означало превратить первый настоящий отзыв в исключение, допустимое только до первого неудобства.

— Карта остаётся у Аси, — сказала Мира. — Но до технической проверки она не активирует новые области. Копию состояния снимают при ней. Без чтения личных данных.