Андрей Северский – Миротворцы (страница 21)

— Чья земля?

— Именно это предстоит установить.

— Кто уже там?

Веда выдержала паузу. За дверью появился Юн с двумя запечатанными уведомлениями. Значит, Орс и Тала согласились.

— Ваши технические представители, — сказала Веда.

Поверенные бросились к посыльным, и через минуту это стало правдой.

Делегации не ушли. Они потребовали равного доступа и право отозвать людей. Веда дала всё, кроме последнего: отзыв действовал лишь после общего подтверждения безопасности. Ни Арда, ни Ливен не желали первыми признать участок безопасным для противника.

Через четверть часа Веда выехала на север вместе с рабочей группой. Арвес остался в Канцелярии «обеспечивать непрерывность службы», то есть готовить версию событий, в которой любое спасение станет заслугой учреждения, а любой ущерб — превышением Веды.

— Скажите, — наконец произнесла она, — в какой момент вы решили, что имеете право пугать людей войной?

— Когда поняла, что настоящая война начнётся без расписания.

— Это не ответ.

— Есть. Можно было всё открыть.

— Тогда армии заняли бы все сорок восемь уязвимых участков. Мы знаем линию только одного.

— Можно было дать Тихим Полям говорить первыми.

Веда посмотрела на старосту.

— Ваши гонцы уже в пути. Но если ответ придёт после движения дороги, земля не спросит, кто был морально первым.

— Поэтому вы опять назначили нам цену.

— Поэтому я выбрала участок без домов.

— На земле без домов тоже кто-то ест.

Веда не ответила. Именно это она собиралась использовать.

Две низкие гряды сходились у водосборной дамбы. Между ними шёл ардский тракт, ниже блестел канал Ливена. Дорожную пекарню закрыли по приказу Мары; пекари и смотрители ушли в город. На дверях висела записка: «Хлеб не нейтрален, если его отняли у голодного».

— Домов нет, — сказала Мара. — Только чужая работа.

Пел нашёл край старой насыпи по каменным сваям. Она уходила под канал, затем появлялась на ардском берегу точно посередине нынешнего тракта.

Юн установил вехи безопасного коридора. Между отрядами оставалось четыреста шагов. Ардцы пришли первыми: двенадцать сапёров под командованием капитана Бранта, знакомого Веде по Каменному мосту. Они несли лопаты, багры и короткие щиты. Мечи всё же были.

— Приказ маршала говорит без лучников, — сказал Брант. — Про мечи он забыл.

— Он ничего не забывает.

— Тогда решил, что вы переживёте его недовольство.

Ливенские мастера появились на противоположной гряде. Их было одиннадцать, с ними шла распорядительница Сайла Вер. Вместо оружия люди несли шесты для промера воды, но на концах шестов блестели железные крюки.

— Рыбу ловить? — спросил Брант через коридор.

— Ваши сапоги, если полезете в канал, — ответила Сайла.

Орс и Тала одновременно приказали своим людям не пересекать вехи. Никто не подчинился сразу: каждый отряд сначала убедился, что другой остановился.

Веда велела Пелу вслух прочитать наблюдения. Старая дорога возвращалась рывками; следующий участок должен был проявиться между грядами до заката или на рассвете. Если насыпь поднимется, она перекроет канал. Если вода сохранит признанный отвод, она размоет ардский тракт. Два исполнения претендовали на одну полосу.

— Что требуется от нас? — спросила Сайла.

— Не дать ни дороге, ни воде решить это через ваши тела, — сказал Юн.

Он показал временную формулу: обе технические группы признавали наличие угрозы, но не признавали владение; каждая сохраняла право спасать людей и имущество по свою сторону вех; любое пересечение требовало устного согласия двух командиров и независимого подтверждения Мары.

— Я не подтверждаю, — сказала Мара.

Веда ожидала возражения, но не так рано.

— Почему?

— Потому что вы снова сделали меня замком на двери, которую построили без нас. Где представители трёх деревень?

— В пути.

— Тогда ждём.

Орс посмотрел на солнце.

— Если дорога поднимется раньше, ждать будут под водой.

— Пусть отойдут.

— Если отойдут обе стороны, кто удержит дамбу?

— Не моя дамба.

— Но вода пойдёт к вашей деревне Камышовый Край, — сказала Тала.

Мара повернулась к ней.

— Вот теперь вы вспомнили её имя.

Веда увидела, как рушится расчёт. Она выбрала Мару независимым подтверждением именно потому, что та не принадлежала ни одной стороне. Но независимость не означала послушание. Старое наставление Веды строилось на обратной подмене: если человек не получает землю, значит, его можно считать свободным от давления. Теперь Мара показывала цену этой удобной логики.

— Формула снимается, — сказала Веда и попросила Юна разломить дощечку с текстом.

— Новое правило, — сказала Веда. — Ни одного свидетельства вместо отсутствующей стороны. Мы действуем только для спасения людей. Не удостоверяем цену, не меняем владение, не обещаем сохранность сооружений.

— То есть амбар можно потерять? — спросил Брант.

— Да.

— Канал тоже? — спросила Сайла.

— Да.

Тала отвела Веду к вехам.

— Если вы допустите разрушение канала, совет отзовёт меня.

— Если я обещаю сохранить его, магия решит, что он важнее дороги.

— Тогда сохраните оба.

— Это слово привело нас сюда.

От Канцелярии прискакал гонец. Арвес требовал восстановить хлебное сообщение «без признания ответственности за прежние изменения».

По гряде прошла дрожь. Вода в канале поднялась гладким горбом, будто под ней перевернулось огромное животное. На ардском берегу лопнула колея. Из щебня показались два серых камня старой насыпи.

Сапёры и речные мастера шагнули к вехам.

— Стоять! — крикнули Орс и Тала.