Андрей Северский – Империя отлива (страница 2)

Теперь он пружинил даже под головной телегой.

— Передать двенадцатой: сбросить боковые щиты и две пустые бочки. Одиннадцатой — взять её передний трос.

— Щиты казённые.

— Зерно тоже.

Ял усмехнулся одним углом рта и засвистел сигнальщику. По цепочке к хвосту каравана побежала команда. Медные щиты с грохотом упали на гряду. Люди столкнули следом бочки, подтянули трос, и двенадцатая платформа медленно выползла из мягкой полосы.

Иара наклонилась над краем. В прозрачной воде у колёс виднелись раскрытые поры Литоры. Они напоминали тысячи маленьких ртов. Риф пропускал через себя воду там, где ещё месяц назад был почти сплошным.

— Он сдвинулся, — сказала она.

— Кто?

— Гребень.

Ял посмотрел вниз и пожал плечами.

— Камень не ходит.

— Это не камень.

Белый огонь на передней башне сменился жёлтым.

До жёлтого сигнала оставалось семнадцать минут.

Иара сверилась с хрономером, потом снова с башней. Ошибка была невозможна сразу на двух независимых нитях. Она подняла трубку и увидела на площадке башни двоих смотрителей. Один вращал барабан сигнала, второй бил ладонью по приборному шкафу, словно мог заставить показания вернуться на место.

Вода в боковых чашах уже не уходила. Она разворачивалась.

— Всем платформам прибавить ход, — приказала Иара. — Интервал сократить до трёх саженей.

— На мокрой крошке сцепятся осями.

— Через двадцать минут крошка будет под водой.

Ял перестал спорить.

Караван ускорился. Колёса загрохотали по ребристой поверхности. Грузовые чехлы хлопали, упряжки хрипели, погонщики перекрикивались. Неспешная дорога превратилась в бегство, хотя впереди по-прежнему лежала широкая полоса суши и небо оставалось ясным.

Иара считала. До Кадорского подъёма — девять тысяч шагов. При нынешней скорости — час и двенадцать минут. Если жёлтый огонь означал стандартное сокращение окна, у них оставался час. Если башня передала худший случай — сорок семь минут.

Слева от основной гряды проступил западный хребет. Серый маршрут.

Чтобы выйти на него, требовалось свернуть через мелкую чашу и послать код на два затвора. Поток замедлится, западное ребро останется сухим, караван выиграет до девяти минут. Вода, задержанная затворами, уйдёт в северный канал. Там, в сорока тысячах шагов, откроется на девять минут позже окно Вейской косы.

Иара знала расписание Вейской косы наизусть. Сегодня родное поселение должно было вывести на сушу коптильные рамы, три дома на полозьях и цистерну с пресной водой. Им требовались все сорок две минуты. Сокращение окна означало, что цистерна останется на старой стоянке ещё на один цикл. Неприятность, не бедствие.

Если расчёт северного канала не устарел вместе с её картой.

Вторая башня впереди зажгла красный огонь.

На гряде сразу изменился звук. Свистки оборвались. Люди знали значение красного: дорога закроется раньше предельного времени. На десятой платформе кто-то закричал, что надо разворачиваться.

— Никакого разворота! — крикнула Иара. — На обратном пути низкая седловина. Она уйдёт первой.

— Тогда отцепим хвост! — донеслось сзади.

Двенадцатая платформа везла не зерно, а запасные детали для опор Кадора. По правилам аварийного движения её следовало бросить. Иара видела, как двое сопровождающих уже полезли к замку сцепки.

— Замки не трогать! — Она выхватила чёрный свисток картографа и дала три резких сигнала. — Груз идёт целиком.

Ял посмотрел на неё так, будто она только что выбрала, кого утопить.

— Целиком не успеем.

— Успеем через западное ребро.

Он перевёл взгляд на серую полосу слева. Она блестела под тонким слоем воды и выглядела не дорогой, а спиной огромного животного.

— Его нет на листе.

— На твоём — нет.

Ял понял. Лицо у него стало неподвижным.

— Значит, такие дороги всё-таки существуют.

Иара не ответила. Она вытащила из-под рамки вторую пластину и совместила её с картой. Серые точки легли поверх чаши. На краю планшета появились два кода затворов. Каждый состоял из четырёх положений сигнального диска.

— Передай башне Клин: приоритет зерна, код семь-три-один-девять. Башне Северной Чаши: два-один-восемь-четыре.

Сигнальщик на второй платформе замешкался.

— У нас нет приоритетной печати.

Иара сняла с шеи медный знак Палаты. На одной стороне был выбит её номер, на другой — рельефная дуга, разрешавшая полевому картографу менять маршрут ради имперского груза.

— Теперь есть.

Знак понесли назад к световому аппарату. Через полминуты над караваном вспыхнула первая последовательность. Башня Клин ответила не сразу. Иара успела услышать, как вода зашипела в порах гряды. Потом на башне мигнули четыре подтверждающих огня.

Где-то под поверхностью дрогнули створки. Северный поток изменил направление.

— Левый поворот! — скомандовала Иара. — По моему колесу. Интервал не рвать.

Головная телега сошла с официальной дороги.

Западное ребро оказалось уже, чем обещала тайная карта. Справа вода стекала в глубокий канал; слева под тонкой плёнкой шевелились светлые ленты живого рифа. Колёса приходилось ставить точно в две естественные борозды. Любое отклонение сбросило бы платформу с хребта.

Ял больше не шутил. Он вёл упряжку стоя, обеими руками натянув вожжи. Иара шла рядом по самому краю и подавала ему знаки: ладонь вправо, два пальца прямо, кулак — медленнее. Остальные телеги повторяли изгиб первой. Караван вытянулся по ребру, тяжёлый и беззащитный.

В середине перехода Северная Чаша ответила отказом.

На башне загорелись два синих огня: местный предел превышен. Второй затвор нельзя было закрывать без разрешения диспетчера округа. Иара послала код повторно вместе со своей печатью. Ответ не изменился.

— Что это значит? — спросил Ял.

— Первый затвор держит. Второй сбрасывает.

— Сколько у нас?

Иара посмотрела на западный край. Вода уже переливалась через понижение впереди.

— Меньше, чем нужно.

Седьмая платформа качнулась. Одно колесо соскользнуло из борозды и повисло над каналом. Натяжной трос между шестой и седьмой зазвенел. Погонщики бросились к правому борту, но их вес лишь сильнее наклонил груз.

— Все налево! — крикнула Иара. — Шестой платформе не тянуть!

Люди перебежали к противоположному краю. Колесо на миг поднялось, потом ударилось о склон ребра. Платформа удержалась, но упряжка остановилась. За ней встал весь хвост.

Вода шла им навстречу двумя тонкими валами.

Иара прыгнула на седьмую платформу. Под чехлом лежали мешки с зерном, уложенные в пять рядов. Она выдернула нож из голенища и распорола крепёжную сеть.

— Что ты делаешь? — спросил старший сопровождающий.