Андрей Северский – ДаркХел (страница 3)

Я провёл там пару часов, обходя могилы и пытаясь уловить хоть какой-то энергетический след. Но ничего, кроме ощущения, что за мной кто-то пристально наблюдает. Единственное, что я нашёл – это сломанный кинжал и уверенность, что это место пользуется дурной славой даже у местных призраков.

К вечеру, промокший, злой и пропахший кладбищенским смрадным воздухом, я снова забрёл в таверну «Лилит». На этот раз мне было не до местных «деликатесов». Мой взгляд искал один конкретный силуэт в алом.

Странно, но его – силуэт – не было видно.

Я подошёл к стойке, где хозяин всё с тем же тупым выражением лица вытирал кружки тряпкой, которую давно пора было сжечь.

– Где Чечилия? – выдохнул я, стараясь не дышать носом.

Он молча ткнул пальцем куда-то в сторону потолка.

– Наверху? Не вышла на «работу»?

– Нет. Её нет, – буркнул он. – Кто-то её порезал. Какая-то женщина. Говорят, рыжая.

По моей спине пробежал холодок, который не имел ничего общего со сквозняком. Рыжая… Совпадение? В этом городе? Скорее уж Саймон признается в любви к святой воде.

– И где она сейчас? – в моём голосе зазвенела сталь, от которой даже хозяин на мгновение оторвал взгляд от своей вечной работы.

– Дома. Улица Ромашек, дом с синей дверью. Если ещё дышит…

Я уже выходил из таверны, когда какой-то тощий субъект в плаще, от которого разило луком и жаждой наживы, схватил меня за рукав:

– Эй, приятель, я слышал, ты Чечилию ищешь? – прошипел он. У него были бегающие глазки и улыбка продавца фальшивых священных реликвий.

– У меня нет времени на твои фокусы…!

– Да я быстро! Та, что её резала… шептала что-то странное. Вроде «болтунья» и «следовало молчать». Похоже, твоя подружка влезла не в своё дело.

Он отпустил мою руку, протянув следом свою грязную ладонь с намёком на вознаграждение. Что ж, он вполне заслужил пару мелких монет.

Пока я убирал кошель на место, этот проныра скрылся так же бесшумно, как и появился. Наступали сумерки, и я спешным шагом двинулся по указанному тавернщиком адресу. Мысли неслись вскачь. «Следовало молчать»… О чём? О суккубах? Или о чём-то, о чём даже не догадываюсь?

Чёрт возьми! Охота только начиналась, а кто-то уже вовсю подчищает хвосты. И теперь мне предстояло побеседовать с раненой проституткой, которая, возможно, знала слишком много, чтобы продолжать жить своей жизнью…

Глава 3

Чечилия, рыжая незнакомка, слова, попытка убийства… Вывод внезапно пришёл сам собой, простой и элементарный, как удар кирпичом по голове: Чечилия – ведьма.

Нет, не та, что летает на метле и варит зелья из органов украденных новорождённых детей, то есть которую следует сначала убить, и только потом допрашивать, а более… приземлённая. Та, что использует своё ремесло для мелких житейских радостей вроде сохранения молодости и приворота толстосумов. Правильно решил навестить её, пока кто-то не сделал это с летальными намерениями. Главное, не опоздать…

Улица Ромашек, вопреки названию, оказалась таким же гнездилищем порока и грязи, как и все остальные в этом городе. Синяя дверь, которую упомянул хозяин «Лилит», была единственным ярким пятном в ряду серых, покосившихся от времени и безысходности построек.

Приготовив кинжал, который более удобен при стычках в тесных помещениях, я, осторожно вскрыв несложный замок, без стука вошёл в дом. Если бы я стучал в каждую дверь, за которой, возможно, прячется ведьма, мои костяшки давно бы стерлись в кровь.

Интерьер оказался именно таким, каким и должен быть дом ведьмы, которая не хочет выглядеть ведьмой. Ни котла с кипящим бульоном из змей и пауков, ни высушенных летучих мышей в виде гирлянд.

Вместо этого – пучки сушёных трав, развешанные под потолком, говорившие о своих целебных и не очень свойствах. Из-за чего в воздухе витал густой, сладковатый запах благовоний, пахнущий чем-то средним между дорогими духами и предсмертной агонией.

– Я знала, что ты придёшь, – неожиданно раздался из соседней комнаты слабый, но узнаваемый голос с хрипотцой.

Прохожу дальше: Чечилия лежит на кровати, её левая рука туго перевязана белой, уже подкрашенной кровью тканью. На прикроватном столике теснился арсенал знахаря: размятые в кашицу травы; кружка с готовым пойлом; горящая свеча, источающая смешанный запах воска и чего-то непонятного; а также три склянки с жидкостями таких оттенков, которые, казалось, нарушали сами законы природы.

– Ну, привет, колдунья! – сказал я, внимательно осматривая комнату – импровизированную лавку алхимика. – Что, клиенты стали требовательнее? Теперь не только плоть, но и душу требуют?

– Я не колдунья, – она попыталась сесть, и на её лице на мгновение мелькнула гримаса боли. – Я… практикующая. Знающая. Не более.

– Ага, «знающая», – я поднял одну из склянок, в которой нечто аметисто-фиолетовое пульсировало, словно живое. – И что, эта «знающая» не смогла предусмотреть, что суккубы не любят, когда о них болтают? Жадность оказалась сильнее разума?

Чечилия тяжело вздохнула:

– Я не думала, что она появится прямо в таверне. Обычно они более… осторожны и скрытны. Подошла ко мне, когда я разговаривала с Мрысей, назвалась Фелизой…

– Фелиза? – я поставил склянку на место. – Звучит так мило и безобидно. Прямо как имя соседской кошки, которая таскает цыплят.

– Не обманывайся, – девушка покачала головой. – Она невысокая, волосы рыжие, словно выцвели на солнце, которого здесь почти не бывает. А глаза… Один серый, как зимнее небо, другой – зелёный, как яд картопли. И на левой руке – татуировка ворона с расправленными крыльями. Мужчины находят её очень привлекательной. А женщины… вот женщины чувствуют исходящую от неё угрозу. Холод, который заставляет душу ёжиться.

Небольшая пауза, во время которой я решаю её судьбу. С одной стороны, на немедленную ликвидацию из-за опасности она не тянет, а с другой, оставлять на самотёк тоже не стоит. Из некоторых таких впоследствии рождаются как раз «настоящие ведьмы», ради продолжения своей жизни идущие на любые деяния, вплоть до кровавых ритуалов поклонения Нечистому.

А с третьей, рассказать о ней местному настоятелю – сгорит на костре, руку даю на отсечение! Им ведь надо показывать своё рвение в борьбе с пособниками Нечистого.

«Ладно, я подумаю об этом позже…» – кстати, откуда эта фраза в моей голове?

– А что по поводу наёмника, успела что-нибудь разузнать? – задаю следующий вопрос.

– Его вроде бы зовут Эйнар, – ответила Чечилия. – Сканд. Высокий, плечистый, волосы цвета льна. Говорит мало, смотрит на всех свысока, будто все букашки у него под ногами. Он всегда рядом с ней, как тень, как верный пёс!

– Эйнар… – я протянул имя, пробуя его на вкус. – Звучит солидно. Наверное, у него есть огромный топор да маленькое «древко».

– Не знаю насчёт топора, но он явно не из тех, кто любит долгие беседы, – девушка хлебнула настоя из кружки. – Фелиза сказала мне, что я слишком много говорю. Что мне следовало молчать. А потом… потом она достала маленький изогнутый клинок. Быстрое движение – и я даже не сразу поняла, что произошло. Хорошо, что Мрыся закричала как дурная, привлекая внимание, Фелиза не успела завершить своё дело…

– Мило, – я скрестил руки на груди. – Где же теперь может быть твоя новая подружка Фелиза и её верный сканд?

– Откуда мне знать, – несколько резко ответила Чечилия. – Но я слышала, что Эйнар часто бывает на рынке, присматривает наёмников для какой-то своей работы. А Фелиза… она появляется там, где есть сила. На кладбище, среди могил воинов, она может подпитываться их остаточной энергией. Или… или охотиться на новых жертв.

В её глазах вспыхнул «ведьмовской» огонёк, она томно потянулась ко мне, несмотря на боль в руке.

– Но зачем тебе она, Александр? Останься. У меня есть зелья, которые могут… скрасить твоё одиночество.

– Милочка! – я отступил на шаг, как от ядовитой змеи. – Не стоит усложнять своё положение! Ещё одна такая выходка, и мне придётся рассказать о тебе настоятелю, чего бы мне, честно говоря, не хотелось. Ведь в таком случае твоя дальнейшая жизнь станет очень яркой, но непродолжительной…

– Прости! – Чечилия явно испугалась. – Я… просто подумала, что после этого ты точно не сдашь меня церковникам…

– На мой взгляд, в тебе нет зла, поэтому «сдавать» не стал бы. А, кроме того, у меня дома есть жена. И если она узнает, что я «скрашиваю одиночество» с ведьмой – ночной бабочкой, она не станет особо заморачиваться. Просто-напросто сделает из тебя коврик для прихожей. И это в лучшем случае, заметь…!

Её губы сложились в обиженную гримасу, но мне до этого не было никакого дела, я уже повернулся к выходу. У меня работа, охота продолжается.

***

Проснулся от того, что в ноздри мне настойчиво лезет запах собственных сапог, смешанный с ароматом сырости. Утро в Джурджу – лучшее время, чтобы понять всю бессмысленность бытия.

Наскоро собравшись, отправляюсь на поиски.

Рыночная площадь встретила меня тем же хаосом и вонью. Пробирался сквозь толпу, пытаясь высмотреть в ней высокого сканда с высокомерным взглядом и его рыжеволосую спутницу. Мысли были заняты планом: найти Эйнара, вывести его на откровенный разговор с помощью моего меча, а после добраться и до Фелизы.

Так увлёкся своими мыслями, что почти не обратил внимания на четверых крепких парней в простых плащах с надвинутыми на лица капюшонами, которые слишком целенаправленно двигались в мою сторону.