Андрей Северский – ДаркХел-4 (страница 8)

Они вытянулись, внимательно глядя на меня.

– Я ухожу. Ненадолго. На час, может, чуть больше. Шейлас, ты остаёшься за старшего. Следи за обстановкой в поселении. Если что – действуй по обстановке, ты знаешь, что делать.

Шейлас кивнул, но в его глазах мелькнуло беспокойство:

– Отец, куда ты? Может, взять с собой кого-то?

– Нет. Я справлюсь один, – похлопал его по плечу. – Ты не в первый раз остаёшься за меня. Справишься.

– А если нападение? – подал голос Шилас, младший.

– Если нападение – держите оборону. Используйте всё, что есть. Вернусь как можно быстрее.

Они переглянулись, но спорить не стали. Знали – если я что-то решил, переубедить меня невозможно.

Зашёл в свой шатёр, взял две небольшие амфоры – пустые, чистые, специально подготовленные для сбора энергии. Кожаные ремни, чтобы закрепить их за спиной.

Сейшалиша смотрела на меня из глубины шатра. Она ничего не спрашивала – только смотрела своими жёлтыми глазами, в которых читалась вся её тревога.

– Я вернусь, – сказал ей.

– Знаю, – ответила она тихо. – Ты всегда возвращаешься.

Подошёл, поцеловал её – коротко, но крепко – и вышел.

Переход в мир людей дался легче обычного. Может, потому что я спешил. Может, потому что адреналин гнал кровь быстрее. Серая пелена расступилась, и я оказался в лесу – обычном, человеческом лесу, с зелёными листьями и пахнущей хвоей землёй.

Где искать светлый источник? Я не знал точно. Просто надо почувствовать. Светлая энергия для тёмного существа – как сигнальный огонь в ночи. Она привлекает и отталкивает одновременно. Манит и пугает.

Закрыл глаза, отключил все посторонние ощущения и прислушался к себе. К тому, что внутри.

И почувствовал.

Где-то там, на границе восприятия, едва уловимое тепло. Непривычное, чужое, почти враждебное. Но оно было. И оно звало.

Расправил крылья и взлетел, ориентируясь на это ощущение, как на маяк. Лес подо мной сменялся полями, поля – холмами, холмы – новым лесом. Через полчаса я понял, что приближаюсь.

Тепло становилось всё сильнее, ощутимее. Оно уже не просто чувствовалось – оно давило, обжигало изнутри, заставляло кровь бежать быстрее, а мысли – путаться. Я снизился и пошёл пешком, чтобы не пропустить цель.

Нашёл.

Источник света находился в небольшой ложбине, окружённой старыми дубами. Он не бил ключом, не светился в обычном понимании – это была просто поляна, залитая солнцем ярче, чем всё вокруг. Трава здесь была зеленее, цветы – крупнее, воздух – чище и слаще. И в центре этой поляны, в маленьком углублении, пульсировал сгусток света.

Он был похож на маленькое живое существо – дышал, переливался, тянулся вверх тонкими лучиками, которые тут же исчезали в воздухе. Смотреть на него было больно – глаза слезились, хотелось зажмуриться. Но я смотрел.

Это было красиво. Пугающе красиво. И смертельно опасно. Сделал шаг вперёд, и меня обдало жаром.

Не таким, как от огня. Это был другой жар – более глубинный, проникающий в самую суть, заставляющий каждую клетку моего тёмного тела кричать от боли и отвращения.

Замер на границе, переводя дыхание. Собрал все силы, всю волю, всю решимость, на которую был способен.

Александр верил в это. Я должен попробовать. Протянул руку к источнику – и мир взорвался болью.

Даже не успел закричать – просто открыл рот, но звук застрял в горле, превратившись в беззвучный хрип. Боль была такой, словно мою руку сунули в расплавленный металл. Светлая энергия ворвалась в моё тело, прожигая кожу, мышцы, кости, и я чувствовал, как она течёт по руке, раздирая всё на своём пути.

А потом она дошла до груди.

Здесь, в центре моего существа, где хранилась вся моя тёмная сила, светлая энергия встретилась с родной, привычной тьмой. И началось…

Не могу описать это словами. Это было похоже на извержение вулкана внутри меня. Две противоположности схлестнулись в смертельной схватке, разрывая меня на части. Я чувствовал, как моя кожа плавится, как внутренности горят, как разум застилает алая пелена.

И закричал.

Крик вырвался из самой глубины моего существа, прокатился над лесом, заставив птиц взмыть в небо, а зверей – забиться в норы. Кровь хлынула из носа, из ушей, из уголков глаз – тёмная, почти чёрная, смешанная с чем-то светлым, пульсирующим.

Но я не стал убирать руку.

Энергия уже проходила сквозь меня, прокладывая путь по руке, через грудь, выходя из другой руки, направленной на горловину амфоры. Я видел, как в сосуде загорается свет – тусклый, мерцающий, но настоящий. Светлая энергия, пойманная, укрощённая, запертая в сосуде.

Минута.

Всего одна минута, которая показалась часом.

Я стоял, как натянутая струна, чувствуя, как тело превращается в мост между двумя мирами. Боль была невыносимой – она затмевала всё, лишала мыслей, чувств, желаний. Оставалось только одно – держаться. Держаться, пока амфора не наполнится.

И она наполнилась.

Когда последняя капля светлой энергии упала в сосуд, я отдёрнул руку и рухнул на колени. Амфора, закреплённая за спиной, больно ударила по лопаткам, но я даже не почувствовал – всё тело горело огнём, каждая клетка кричала от боли.

Я посмотрел на свои руки.

Они были… странными. Красными, обожжёнными, покрытыми волдырями. Но сквозь эту красноту проступало что-то новое – тонкие светлые прожилки, которые пульсировали в такт сердцебиению. Светлая энергия, оставшаяся во мне, медленно растекалась по телу, смешиваясь с тёмной.

Боль начала отступать.

Медленно, неохотно, словно нехотя, но отступать. Волдыри на руках подсыхали, красная кожа бледнела, возвращая свой обычный сероватый оттенок. Грудная клетка, только что горевшая огнём, наполнялась странным, непривычным теплом.

Поднялся на ноги. Пошатнулся, но устоял.

Вторая амфора осталась пустой. На вторую у меня просто не хватило бы сил… и смелости. Просто чудо, что выдержал первую.

Закрепил наполненный сосуд за спиной, проверил, надёжно ли держится. Крылья… Я осторожно пошевелил ими. Больно, но терпимо. Надо возвращаться.

Я расправил крылья и сделал взмах.

Боль пронзила всё тело, как тысяча игл. Зашипел сквозь зубы, но не остановился. Второй взмах. Третий. Четвёртый.

С каждым взмахом становилось чуть легче. Светлая энергия, оставшаяся в организме, начала активнее взаимодействовать с моей внутренней. Она словно расширяла прежние возможности, делала мышцы эластичнее, суставы – подвижнее, дыхание – глубже.

Жар, который мучил меня у источника, начал остывать. Тепло разливалось по всему телу, убирая усталость, заживляя старые раны, восстанавливая прямо изнутри. Чувствовал, как уходят старые шрамы, как кровь быстрее бежит по жилам.

«Александр был прав…!» – эта мысль скользнула в моей голове, и я чуть не рассмеялся вслух. Мой сумасшедший, циничный, гениальный друг. Он знал. Он всегда откуда-то знал больше, чем говорил.

Если помогло мне – если я, тёмная тень, смог пережить контакт со светлой энергией и даже получить от этого пользу – то и мои воины смогут исцелиться. Нужны только правильные пропорции. Две части тёмной, одна – светлой. Не больше десяти капель за раз. И наблюдать, следить, не дать организму отторгнуть чужеродную силу.

С этими мыслями я летел обратно, и с каждым взмахом крыльев чувствовал себя всё лучше. Боль ушла почти полностью, осталась только лёгкая ноющая усталость в мышцах – обычная после долгого полёта. Никаких следов ожогов, никаких признаков недавней агонии.

Светлая энергия сделала своё дело. Теперь оставалось сделать так, чтобы она сделала то же самое для наших раненых.

Глава 4

Поселение показалось на горизонте через полчаса. Я снизился, пролетел сквозь внешний купол – тот самый, повреждённый, но всё ещё работающий – и приземлился в центре.

Сыновья встретили меня почти сразу. Они выглядели взволнованными, но не испуганными – значит, ничего страшного не случилось.

– Отец! – Шейлас подбежал первым. – Ты вернулся! Всё в порядке?

– В порядке, – кивнул я. – Что у вас?

– Всё спокойно.

– Хорошо.

Шилас подошёл ближе и вдруг замер, глядя на меня странным взглядом.

– Отец… – сказал он медленно, – ты… изменился.

– В каком смысле?