Андрей Северский – ДаркХел-4 (страница 1)
Андрей Северский
ДаркХел-4
Глава 1
Саймон, сразу после событий первой книги
Попрощавшись с Александром, я направился в свой клан. Последнее время на нас совершали набеги представители других кланов тёмных теней – они, поправ честь, на службу перешли к Графине. Сегодняшний день не грозил стать исключением.
Переход между двумя слоями мира давался легко – всего лишь шаг за грань реальности, и вот я уже скольжу сквозь серую пелену, отделяющую человеческий план бытия от нашего. Здесь время текло иначе, но я чувствовал каждую секунду задержки как лишнюю каплю крови моих сородичей, пролитую впустую.
Поселение клана Ночных Теней раскинулось в низине меж двух холмов, поросших неестественно чёрными деревьями с серебристыми прожилками на коре. Наши шатры – не простая ткань, а сгущённая тьма, удерживаемая каркасом из костей древних тварей – создавали причудливый узор на фоне вечного полусумрака этого мира. Тысячи огоньков – кристаллов, впитывающих энергию тёмных источников – мерцали тусклым багровым светом, чуть разгоняя тьму.
Снизился и, сложив крылья, приземлился в центре поселения, у главного шатра – моего шатра. Мои ноги, обутые в мягкую, но прочную броню из чешуи неизвестного зверя, едва коснулись утрамбованной земли, как ко мне уже поспешили.
Первым был Шлисейс, командующий воинами. Его фигура, облачённая в боевой доспех из того же материала, что и мой, но с более грубой отделкой, двигалась с грацией старого бойца. Крылья, сложенные за спиной, имели характерные шрамы – память о сотнях схваток. Лицо Шлисейса, вытянутое, с острыми скулами и глубоко посаженными глазами цвета старого янтаря, выражало смесь облегчения и закипающего гнева:
– Глава рода, – начал Шлисейс, его голос звучал ровно, но я улавливал вибрацию ярости на грани слышимости. – Вы вернулись.
Остановился, позволяя приблизиться. Молчание – иногда лучшее оружие. Я смотрел на Шлисейса, ожидая продолжения. И он не заставил себя ждать:
– Мы потеряли дюжину бойцов, когда произошло последнее нападение, – выпалил он, и его сдержанность дала трещину. – Больше десятка раненых. Четверо не встанут – раны слишком глубоки, тёмная энергия врагов разъедает их плоть даже сейчас. Шаманы борются, но…
Он сжал кулаки, и я видел, как под его тонкой кожей вздулись тёмные вены – признак того, что он едва сдерживает магическую вспышку гнева.
– И это, – продолжал он, повышая голос, – это случилось, когда вас не было! В который раз! Вы – глава рода, должны быть здесь, с нами, а не быть на побегушках у какого-то охотника!
Воздух вокруг нас словно сгустился. Старейшины за спиной Шлисейса переглянулись, молодые воины опустили взгляды. Тишина, повисшая в лагере, стала почти осязаемой – даже кристаллы стали мерцать не так ярко, словно затаили дыхание.
Позволил себе небольшую паузу, чтобы дать его словам осесть в сознании всех присутствующих. Затем сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами до опасного минимума. Тот был выше меня на полголовы и шире в плечах, но в этот момент он непроизвольно отшатнулся.
– Ты слишком много о себе возомнил, Шлисейс! – произнёс я, и каждый звук, казалось, врезался в тишину, как лезвие в плоть. – Или ты забыл, с кем разговариваешь?
Он дёрнул кадыком, но не отвёл взгляда. Храбрость – похвальное качество для воина. Глупость – непозволительная роскошь для того, кто стоит перед главой рода.
– Я помню, с кем говорю, – ответил тот, и в его голосе прорезалась стальная нотка. – Говорю с тем, кто предпочитает общество смертного охотника своему клану в час нужды!
Я усмехнулся. Усмешка вышла невесёлой:
– Ты хочешь бросить мне вызов, Шлисейс? Оспорить моё право главы рода, что перешло ко мне от моего отца?
Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как намогильная плита. Глаза Шлисейса расширились – всего на мгновение, но я уловил этот миг слабости. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и закрыл. Его взгляд на долю секунды метнулся в сторону, туда, где за пределами поселения, на холме, стояли несколько жалких фигур.
Проследил за его взглядом и тоже глянул туда.
Их было пятеро. Они стояли, опираясь на клюки, их спины были сгорблены, а там, где когда-то росли крылья, зияли безобразные шрамы – культи, затянувшиеся грубой тканью, похожей на кору старого дерева. Они не могли летать. Никогда больше. Они могли только ходить, медленно, мучительно, каждый шаг напоминая себе о том, кем они были и кем стали. Их одежда – мешки из грубой материи – висела на них, как на пугалах. Они жили отдельно, на краю поселения. Им приносили еду – но никто не разговаривал с ними. Никто не смотрел им в глаза. Они были живым напоминанием, ходячим назиданием для каждого, кому вздумается бросить вызов главе рода.
Один из них – когда-то это был сильный воин по имени Сейсаш, бросивший мне вызов лет пятьдесят назад – повернул голову в нашу сторону. Его глаза, запавшие глубоко в глазницы, смотрели с безнадёжной тоской. Он что-то прошептал, но ветер унёс его слова, и я не расслышал. Впрочем, мне было всё равно.
Снова перевёл взгляд на Шлисейса. Его лицо покрылось испариной, хотя в нашем мире никогда не бывало жарко.
– Ты помнишь Сейсаша, Шлисейс? – спросил я, кивая в сторону холма. – Помнишь, как он стоял здесь, на этом самом месте, и кричал, что я не достоин быть главой? Что мой отец ошибся, передав власть мне? Что он, великий воин, справится лучше?
Шлисейс молчал. Его грудь тяжело вздымалась.
– Я дал ему право выбора, – продолжил, не повышая голоса. – Предложил честный бой. Он согласился. Думал, что его сила и мастерство решат исход. Он не понимал тогда, что сила – не главное.
Воспоминания нахлынули, яркие и болезненные, как старая рана к непогоде. Я видел перед собой не нынешнего жалкого калеку, а того Сейсаша – статного, гордого, с огромными чёрными крыльями, которые в размахе достигали пяти метров. Он вышел тогда на поединок в полной боевой выкладке, его доспех сиял в магическом свете кристаллов, а в руках он сжимал клинок, сделанный из клыка дракона – величайшая реликвия нашего рода, доставшаяся ему от деда.
Я же вышел без доспеха. Без оружия.
Сейсаш расценил это как оскорбление. Он кричал, что я плюю на традиции, что унижаю его своим пренебрежением. Он не понимал тогда, что моё оружие – не сталь, а сама тьма, текущая в моих жилах.
Бой длился не больше минуты. Противник был быстр – чертовски быстр для своего роста и веса. Его клинок пел в воздухе, рассекая его с такой скоростью, что обычный глаз не уловил бы движения. Но я видел. Я всегда видел больше, чем другие.
Я уклонялся, уходил, танцевал вокруг него, как тень вокруг пламени. Он зверел с каждой секундой, его удары становились всё яростнее и, как следствие, всё предсказуемее. А когда он, обессилев от ярости, на миг открылся, я ударил в ответ.
Одним движением. Одним касанием. Моя ладонь, сгусток чистой теневой энергии, вошла в его грудь, сминая доспех, словно тот был сделан из клочка ткани. Не стал его убивать. Вместо этого сжал внутри него то, что даёт теням силу, что связывает его с тёмными источниками. Сжал и рванул.
Визг Сейсаша до сих пор иногда снится мне в кошмарах. Но я не жалею.
Когда он упал на колени, истекая кровью и тьмой, подошёл к нему и положил руку на голову. Он смотрел на меня глазами, полными боли и непонимания. Он не знал, что я сделаю дальше.
– Ты проиграл, – сказал я тогда. – По закону рода, проигравший изгоняется. Но я не отправлю тебя в никуда. Ты останешься здесь. Будешь жить. Будешь видеть, как живут те, кто сильнее тебя. Будешь помнить.
И я отрубил ему крылья.
Не магией, нет. Это было бы слишком быстро, слишком милосердно. Взял его же клинок – тот самый, из клыка дракона – и срезал крылья у основания. Медленно. С наслаждением. Чтобы он запомнил каждое движение лезвия, каждый хруст кости, каждый разрыв мышц.
Кровь хлестала фонтаном, заливая землю, на которой мы стояли. Сейсаш орал так, что у многих заложило уши. А когда всё закончилось, когда два огромных чёрных крыла упали в пыль, я отбросил клинок в сторону и сказал:
– Живи! И помни!
Он живёт до сих пор. И помнит. Все они помнят.
Снова посмотрел на Шлисейса. Его лицо было пепельно-серым.
– Ты хочешь присоединиться к ним? – прямо спросил я.
Он сглотнул. Его кадык дёрнулся раз, другой:
– Нет… глава рода, – выдавил он. – Я… не бросаю вызов.
– Умно, – кивнул я. – А теперь, Шлисейс, слушай меня внимательно.
Подошёл к нему вплотную и положил руку ему на плечо. Он вздрогнул, но не отстранился.
– Ты прекрасно знаешь, что мы все обязаны Александру, – сказал я, повышая голос, чтобы слышали не только стоящие рядом, но и те, кто прятался в шатрах, боясь высунуться. – Он выследил и уничтожил тех тёмных, что убивали людей. А это грозило тем, что за нами начали бы охотиться все…
Убрал руку с его плеча и сделал шаг назад, чтобы видеть всех, и продолжил:
– Знаю, можете сказать, что мы прекрасно бы прожили на нашем плане, не вовсе не появляясь в мире людей. Но вы забываете, что они взаимосвязаны и переплетены. Действия там отражаются тут. Маги и Орден Алого Рассвета начали бы запечатывать и отравлять источники энергии, и что бы мы тогда делали? Выходили биться против мириадов? Нас бы просто развоплотили…!
В моём голосе зазвенел металл:
– И теперь, когда Александру нужна помощь, когда он один противостоит той самой Графине, которая скупает наши кланы, я, по-вашему, должен сидеть здесь и ждать?! Нет, Шлисейс! Нет, старейшины! Самое малое, что я могу для него сделать – это помочь ему в деле с Графиней! Хотя бы потому, что если она победит его – она точно придёт за нами. И тогда никакие купола нас не спасут!