Андрей Северский – ДаркХел-3 (страница 8)

Передо мной стояли три фигуры. Три знакомых лица, склонившиеся надо мной с таким выражением, будто наблюдали не за человеком, а за редким и потенциально смертоносным грибом, который только что плюнул в них спорами.

Слева – Чечилия. Её глаза были красными и опухшими, на щеках – следы высохших слёз. Но сейчас в них горел не страх, а безумная, облегчённая радость, смешанная с остатками ужаса.

Справа – Севандр. Его учёное спокойствие дало трещину. Волосы торчали в разные стороны, на халате виднелись свежие пятна непонятного происхождения. Он держал в руках пустую склянку, из горлышка которой ещё струился лёгкий, едкий дымок.

И прямо передо мной, скрестив руки на груди, стояла Фелиза. Её лицо было каменной маской. Ни язвительной усмешки, ни огня в глазах. Только пристальный тяжёлый взгляд, изучающий меня с ног до головы, будто проверяя, цел ли я и не заменили ли по дороге злобным двойником?

Слава богам, на этот раз меня не привязали к стулу. Я лежал на кровати в «своей» комнате. Вокруг… соратники. Мир, в общем, не перевернулся. Это уже радовало.

– Ты… Александр… – начала Чечилия, и её голос дрогнул. – Ты всех напугал. Мы думали, что Истар снова завладел тобой! Что он вырвался и… – она не договорила, снова поднеся тряпку к глазам.

Севандр тяжело выдохнул, поставил склянку на тумбочку и похлопал меня по плечу. Жест был неловким, но в нём читалось искреннее облегчение.

– Рад, что вы, в общем-то, целы. Оба. Хотя вид у вас, – он окинул нас с Фелизой критическим взглядом, – как у пары дворняг, побывавших в центре урагана, а потом проползших через канализацию. Фелиза нам в общих чертах рассказала, что случилось. Но она также упомянула, – он прищурился, – что ты должен кое-что объяснить. Особенно касательно… метода вашего возвращения.

Я перевёл взгляд на суккубу. Она молчала, не двигаясь. Её лицо по-прежнему не выражало ничего. Но в этой самой бесстрастности читалось больше вопросов, чем в любом крике.

– Ну, раз уж Фелиза сказала, что должен объяснить, значит, объясню, – прохрипел я, пытаясь сесть. Мир снова поплыл, но на этот раз устоял.

– Но для начала, хотелось бы что-то выпить. Крепкого. Чтобы нервы успокоить и язык развязать. Или наоборот – чтобы забыть, что вообще нужно что-то объяснять, – я начал подниматься, но Чечилия мягко, но настойчиво прижала меня к кровати.

Севандр ухмыльнулся:

– Она за тобой как наседка последний час ухаживала. Лучше не перечь. А то ещё «Настойку Материнской Заботы» в тебя вольёт. Гарантирую – последствия будут страшнее любого боя.

– Охотник, ты становишься всё более предсказуем, – раздался голос Фелизы. Наконец-то в нём появились острые нотки. Она подошла к столику, где уже стояли кубки и кувшин. – Всё уже готово. Так что давай, располагайся поудобнее и начинай рассказывать. Все ждут. Особенно я. Мне очень интересно услышать, как мы научились пользоваться порталами.

Взял в руки поданный Чечилией кубок – массивный, старый, поцарапанный. Сделал большой глоток. Жидкость обожгла горло, разлилась по желудку волной благодатного тепла, а потом ударила в голову, заставляя мысли проясняться и выстраиваться в связную, хотя и совершенно безумную, цепочку.

– Ладно, – начал я, отставив кубок. – С самого начала. После того как ты, Фелиза, отвлекла стражу, я проник внутрь…

Подробно описал всё. Заброшенные комнаты, ящики с булыжниками, магические кристаллы-сигнализацию. Рассказал про окружение, про появление Ребекки и МалГорина, про «милосердное» предложение жёнушки убить Фелизу самому. Не упустил ни одной детали, зная, что Севандр вытащит из любого пропущенного слова целую теорию. Чечилия слушала, зажав руки у рта, её глаза снова наполнялись слезами. Суккуба сидела неподвижно, лишь рука время от времени сжималась в кулак, когда я упоминал Ребекку.

– А дальше… – сделал ещё один немаленький глоток. – Дальше случилось то, чего я никак не ожидал. Кольцо… «Душа Скверны»… оно не просто вспыхнуло. Оно взорвалось изнутри. Боль, зелёный свет, и я снова провалился в ту пустоту. Там был он. Истар. В виде дымки. Безликой. Но это был он. И он сказал, что откроет проход. На пять секунд. И велел забрать тебя, – я посмотрел на Фелизу.

Она не отводила взгляда, но в её глазах теперь бушевала буря. Непонимание. Недоверие. И что-то ещё… смущение? Страх?

– И он открыл. Не портал, как мы их понимаем. Это была… дыра. Рваная рана в реальности. Чёрная, с кровавыми всполохами. Я схватил Фелизу и прыгнул. Ощущения были… незабываемые. А потом нас выплюнуло у подножия скалы.

Я закончил. В зале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только гудением защитных механизмов и чего то ещё. Знахарка смотрела на меня, будто я только что рассказал ей сказку о летающих свиньях, но слишком серьёзным тоном. Севандр уставился в пространство перед собой, его пальцы бессознательно выстукивали на столе сложный ритм. Фелиза опустила взгляд в свой недопитый кубок.

Первым очнулся Севандр. Его пытливый ум, как жернова, начал перемалывать полученную информацию, смешивая её с уже имеющимся багажом безумных знаний.

– Значит, говоришь, видел дымку… материальную, но без формы. И это был Истар… – он бормотал себе под нос. – Очень, очень интересно… Выходит, его связь с тобой не только ментальная. Он может проецировать часть своего… «я»? Своей воли? В нашу реальность. На короткое время. И затрачивает на это колоссальную энергию… «Пяти секунд хватит… сил нет…» – он процитировал мои слова, кивая. – Хм… Любопытно. Это меняет всю картину его заточения. Он не просто заперт. Он… ослаблен. Ограничен. Но способен на рывок. При определённых условиях…

Его рассуждения вслух прервала Фелиза. Она подняла голову, и её вопрос прозвучал тихо, но с металлической твёрдостью:

– Почему я?

Мы все посмотрели на неё.

– Почему он так… «позаботился» обо мне? – она произнесла это слово с такой язвительностью, что оно обожгло воздух и слух. – Он – Демон Забвения. Пожиратель памяти. Его цель – поглотить Александра, стереть его, стать им. Зачем ему спасать меня? Суккубу. Чужую для него. Ничтожную. – В её голосе прозвучала не только злость, но и горькое, глубокое недоумение. Вопрос, повисший в воздухе, был больше, чем просто вопрос. Он касался самой её сути, её места в этой безумной истории.

Чечилия, до этого молчавшая, вдруг тихо сказала:

– А что если… спросить у него самого?

Все взгляды устремились на неё. Она покраснела, но продолжила, набираясь смелости:

– Мы же теперь знаем, что он может… контактировать. Немного. Ненадолго. Может, если создать условия… безопасные… попытаться поговорить? Спросить напрямую: почему Фелиза? Что она для него значит?

Её идея повисла в воздухе – гениальная в своей простоте и абсолютно безумная в исполнении. Диалог с демоном Забвения. Чаепитие с пожирателем душ.

Севандр медленно повернул голову сначала ко мне, потом к ней, и в его глазах зажёгся тот самый, ненасытный огонь научного азарта:

– Пожалуй… ты права, Чечилия, – произнёс он, и его голос зазвучал задумчиво, но с явным подъёмом. – Пассивное наблюдение и теории – это хорошо. Но прямой контакт… контролируемый, подготовленный… это может дать ответы. На многие вопросы. И не только о Фелизе. О его природе. О его истинных целях. О том, как его… – он запнулся, – …либо изгнать наверняка, либо… понять.

Он снова перевёл свой взгляд, наполненный этим учёным, безжалостным интересом, на меня.

Я всё понял. Ещё до того, как он открыл рот.

– О, нет! – воскликнул я, допивая свой кубок до дна. – В этот раз – чур! Никаких кожаных ремней. Никаких пыточных кресел. И уж точно никаких грибов, вызывающих экзистенциальный ужас. Прежде чем вы начнёте ставить на мне свои безумные алхимические опыты, требую выполнить три условия.

– Какие? – спросила Фелиза, в её голосе снова появился лёгкий, знакомый вызов.

– Первое, – поднял палец. – Я хочу помыться. Тщательно. Со скребком и едким щёлоком, чтобы снять с себя не только грязь Джурджу, но и, кажется, несколько слоёв кармы.

– Второе. Я хочу поесть. Не ту волшебную похлёбку из «Утолителя», а что-то настоящее. Мясо. Хлеб. Много.

– И третье, – поднял последний палец, глядя в упор на Севандра. – Я хочу выспаться. Минимум шесть часов. Без кошмаров, без зелёных арок и без ощущения, что меня кто-то пожирает изнутри. После этого… мы можем поговорить о вашем садистском желании устроить мне разговор с древним злом.

Оглядел компашку. Блеск азарта – разный у каждого – всё ещё читался в их глазах. У Чечилии – тревожный, но решительный. У Севандра – холодный, аналитический, жаждущий знаний любой ценой. У Фелизы в глазах была сложная смесь: остатки шока, тень страха перед неизвестным, и… любопытство. Живое, почти человеческое любопытство к тому, какое же, чёрт возьми, место она занимает в планах демона.

– Договорились? – спросил я.

Севандр вздохнул, но кивнул:

– Договорились. Шесть часов. Но потом, Александр… потом мы должны будем попытаться. Пока связь свежа. Пока Истар проявил активность. Это может быть наш шанс.

– Или нашей гибелью, – мрачно добавил я, вставая. Мои ноги на этот раз держали тело более уверенно. – Но что поделать. Гибель сегодня, гибель завтра… Главное – выбрать интересную. А беседа с воплощённым забвением – определённо попадает в категорию «интересных».