Андрей Сергеев – Альбом для марок (страница 83)

      Где-то там, за горами день еще теплит хвою,       И холод чуть подымается из грустной сырой травы.       Речная зеркальная нечисть овладевает ольхою,       И тянется над водою воинство без головы.       Теперь мы были у речки. Плыла по воде копейка,       Луна своим круглым глазом мешала из-за угла.       А мы сидели на нашей, на чьей-то старой скамейке,       И грелись остатками за день растраченного тепла.       Мы узнавали ночь, где тени шагают по две…       …………………………………………       …………………………………………       …………………………………………

Валентин Хромов

      Сперва всего пою отчизну:       О слава, слава, слава, Петя…       Как много слав в моей стране!       А наши радостные дети —       За них мы гибли на войне.       Эх-эх! Махорка, табачок—       Станцуем – и в окопчики!       Война, ребята, пустячок —       И танцевали хлопчики.       Пускай пижоны ходят в брючках —       А мы по-русски, как-нибудь…       О родина, возьми на ючки,       Чтоб под лицом к тебе прильнуть       И обнимать поля и рощи,       Твои дубовые леса,       Где вышел из народной толщи       Изобретатель колеса.

Станислав Красовицкий

      На пороге, где пляшет змея и земля —       кровавое дерево следа.       Я вижу, уходит через поля       немая фигура соседа.       А волны стоят в допотопном ряду,       и сеется пыль мукомола.       Старуха копается в желтом саду,       отвернутая от пола.       Что надо ей там?       Но приемник молчит,       и тихо,       по самому краю       уходит за море соседский бандит,       закутавшись тенью сарая.       Еще одна абстрактная картина.       Мне нравится картины половина,       где мечется, не зная смерти цель,       по ветру Гельсингфорс, как журавель,       где короли живут, пока не каплет,       где, лишь родившись, некрасивый Гамлет       играет в кинга, не найдет, чем крыть,       и ходит в парк Офелию топить.       А вы? А я лицо здесь вижу босса,       оно по-русски холодно и косо,       на отражение и тень его дробя,       я узнаю в нем будущих себя.       Пусть в изменение души никто не верит,       но котелок мои черты изменит,       к нему в придачу тросточку возьму, —       так старый дед мой хаживал в Крыму.       Он приезжал домой на трех лошадках,       он был по-русски праведный и шаткий;       на первой трость, на третьей котелок,       а на второй и сам седой седок.