Андрей Семенов – Второй год (страница 6)

Следующим этапом подготовки машины к выезду является получение сухих пайков. Сухпай выдается из расчета на три дня, следовательно, на каждого приходится по три картонных коробки, в которых уложена банка тушенки, две банки каши с мясом, три брикетика сахара, два пакетика грузинского чая и пачка ржаных хлебцов. Брикетики сахара самые обыкновенные, с паровозом на этикетке, которые проводницы подают в вагонах пассажирам вместе с чаем. По два кусочка сахара в каждом брикетике.

Для получения сухпая делегаты от подразделений выстраиваются "свиньей" как псы-рыцари на Ледовом побоище. Во главе, как флагман под парами, стоит ротный старшина с пачкой накладных, за ним, как верные оруженосцы, пара-тройка черпаков, призванных следить за порядком в очереди, и в задних рядах боевого порядка десяток духов. Три коробки сухпая можно легко унести даже в одной руке — они не тяжелые. Но если умножить их на шестьдесят человек, идущих на операцию, то понятно, что одному такое количество коробок не уволочь. И двоим не уволочь. А чтобы уволочь всё и сразу и не создавать заторов и пробок на продскладе, как раз и требуются вьючные духи. Пока старшина с начальником склада отсчитывают согласно выписанным накладным короба с сухпаем, черпаки занимают круговую оборону, вокруг них обоих, а духи подхватывают отсчитанные короба и несут в роту. Вся процедура — не больше пяти минут, но если в очереди стоит хотя бы десяток старшин со своими свитами, то эта очередь на час. И это очень не спокойная очередь, как может показаться на первый взгляд. Вроде все спокойно, все лениво покуривают, разговаривают между собой, шутят, подкалывают друг над другом, но стоит только какому-нибудь нетерпеливому старшине попытаться пройти без очереди, как тут же ему дорогу перегородят черпаки со сжатыми кулаками и улыбаясь сквозь зубы вежливо попросят прапорщика занять свое место в хвосте. И прапорщику лучше послушаться их доброго совета, а иначе полк озарится еще парой фонарей, которые черпаки зажгут у прапора под глазами.

После того, как полковой магазин будет опустошен, а сухпаи сложены в каптерках настанет время самого важного этапа подготовки машины к предстоящей операции. Теперь экипажи начнут… нет, не укладывать бэка. С боекомплектом всегда успеется. Сказано же: из полка не выедешь без боекомплекта. Самый важный и самый главный этап подготовки машины к предстоящему выезду на боевые действия — запасание водой. Колодцы в Афгане не на каждом шагу выкопаны, а в арыках течет такая муть, что воспитанная свинья и копыто не станет мочить. Неизвестно, когда еще удастся пополнить запасы питьевой воды, поэтому воду заливают во все, что для этого хоть малость пригодно. В каждом экипаже есть армейский тридцатишестилитровый железный термос. У запасливых экипажей их даже два. Оба заливаются до краев, плотно завинчиваются "барашками" на крышках и ставятся в десантное отделение. Как раз на то место, где по замыслу гениальных создателей советской военной техниками между передней и задней парами колес прорезана дверца десантного люка. Чудаки эти конструкторы, ей Богу! Мысль была благая — предусмотреть способ безопасного покидания машины во время боя. На бээмпешках эту проблему решили просто: навесили двери в десантное отделение прямо на корму — выходи, как из автобуса. У бэтээра в корме два движка, поэтому люк десантного отделения прорубили прямо между колес. Если не дай Бог на ходу придется через этот люк выползать и бэтээр тряхнет на кочке, то нога, соскользнув с подножки, попадает аккурат под заднюю пару бронированных колес. А бэтээр на кочке обязательно тряхнет, потому, что тут везде кочки. Только урод мог придумать такой люк. Зато, через него очень удобно на стоянке лезть внутрь. И термос в углубление люка ложится, как вписанный. Там он, большой и круглый, никому мешать не будет. Но только одного термоса мало. Есть еще маленький термос, двенадцатилитровый, младший брат большого. Его тоже до краев залить надо и поставить куда-нибудь под башню, туда, где коробки с пулеметными лентами на стеллажах принайтовлены. Но восемьдесят четыре литра воды в трех термосах — этого все равно мало. Во-вторых, потому, что это считанное количество воды нужно разделить на весь экипаж и на количество дней до следующего пополнения запаса, которое неизвестно когда будет. В-третьих, умыться хотя бы раз в сутки все-таки надо, а то коростой зарастешь. В-четвертых, посуду сполоснуть тоже не мешает, а то потери от гепатита и брюшного тифа многократно превышают боевые. А во-первых и в главных, вода нужна для радиатора. Перегреются движки, стукнет мотор — все! Слезай, приехали. Поэтому, лучше самому недопить, но в радиатор — хоть из фляжки сливай, но вода там быть должна! Бэтээр — не такси. Он — твой дом родной на следующие дни, а может и недели. И спальня, и кухня и гостиная. Тебе в нем не только ездить, но и жить. И зовут экипажи свои машины очень любовно — "Ласточка". Не всякую женщину так назовут, потому, что бэтээр такой же член экипажа, как и все мы и он тоже требует внимания и заботы. Поэтому ведер пять, а лучше — десять, для любимой "Ласточки" запасти надо. Ну и для прочих хознужд. Руки и тарелки не обязательно мыть питьевой водой — сойдет и техническая, под которую пригодны любые непротекающие емкости. Тут все идет в ход: старые бензобаки, самодельные канистры, резиновые мешки и даже сапоги от общевойскового защитного комплекта. Они большие эти сапоги, до пояса, и герметичные на случай газовой атаки. Ведер семь в них смело помещается. И вот все это нужно заполнить водой а перед самым выездом еще и чай во фляжки залить на полковой чаеварке. Возле полкового умывальника как стадо слонов на водопое собирались бэтээры и бээмпэшки. Плох тот экипаж, который не запасет литров триста.

А у нас в батальоне плохих экипажей нет.

— Теперь можно боекомплект грузить? — не вовремя спросил я у Полтавы.

— Да погоди ты, со своим боекомплектом! — раздраженно огрызнулся замотанный замкомвзвод, — ты готовить на чем собираешься? На саксауле? А ну, бегом за дровами.

Мы с Женьком и Тихоном рванули было в парк, но там уже было пусто: всё подобрали до нас. Угля за столовой был целый террикон, но нам он не подходил: готовить на нем было нельзя. Мы метнулись к соседям минометчикам и они, долго и хорошо подумав, а еще больше поломавшись и набив себе цену, отжалели нам один ящик из-под мин. Чтобы они думали быстрее, мы им сказали, что если они не войдут в наше положение и не поделятся с нами как добрые соседи, то вместо "Комсомольской правды" они будут читать "Звезду Таджикистана на узбекском языке", а "Советский воин" не увидят вовсе, и что письма второй минометной батареи второй взвод связи будет отдавать в самую последнюю очередь. Минометчики все поняли верно и вспомнили, что мы все-таки вместе служим и помогли нам с дровами. Но один ящик на два бэтээра — этого было очень мало и взять больше было негде. Оставалось только идти на помойку и выискивать там какие-нибудь щепки. С одной стороны не хотелось нюхать вонь и пачкаться, с другой — дрова были все-таки нужны. Мы бы еще, наверное, долго морщились и переглядывались в предвкушении необходимого погружения в отбросы, но тут в поле видимости попал Нурик. Как муравей гусеницу он тащил через плац длинный ящик из-под "Града". Ящик был большой и длинный и в него можно было бы запихать двух Нуриков, так что вопрос с дровами был решен.

"И как только он его один от парка допер?".

— Нурик! — мы подхватили ящик, — Откуда?

— Цх, — ответил немногословный сын бескрайних степей, — земляк дал.

Теперь, после того, как наши два бэтээра были загружены продуктами, водой и дровами можно было приступать к экипировке себя, любимого.

Лихого стрельца неукомплектованным на войну никто не пустит. Поэтому в оружейке он получает:

— каску — 1 шт.

— бронежилет — 1 шт.

— АК-74 — 1 шт.

— магазины снаряженные — 4 шт.

— патроны ПСх5,45 — 650 шт.

— огни сигнальные — 2 шт.

— дымы сигнальные — 2 шт.

— ракеты осветительные — 2 шт.

— ракеты сигнальные зеленые — 2 шт.

— ракет сигнальные красные — 2 шт.

— гранаты оборонительные Ф-1 — 5 шт.

— гранаты наступательные РГД-5 — 5 шт.

— запалы унифицированные УЗРГМ-5 — 10 шт.

— малую саперную лопатку — 1 шт.

— плащ-палатку — 1 шт.

Кроме этого обязательно две фляжки для воды и одно одеяло байковое и извините, если что пропустил. Пехота кроме всего этого несет еще по две мины к минометам, а связисты радиостанцию Р-149 и аккумуляторы к ней. Все вместе взятое, если положить на весы, потянут под тридцать килограмм. А теперь берем все это сокровище и волокем на плац, где уже строится второй батальон для строевого смотра и где уже ходит мой комбат майор Баценков со своим верным начальником штаба капитаном Скубиевым — моим большим "другом". Там не только второй батальон строится: на левом фланге свои манатки на плащ-палатки вываливают полковые разведчики, саперы, связисты, ремонтники и эрмеошники. Я тоже занял свое место и, расстелив плащ-палатку, начал раскладывать свое имущество, как купец на ярмарке. Вот сюда, с краю, положим броник и каску на него. В середине автомат и магазины, а с другого боку сверху вниз разное барахло: гранаты, ракеты, огни и патроны. Посмотрел — красота! Очень аккуратно и красиво все лежит, благо плащ-палатка широкая.