Андрей Савин – Ошибка предубеждения. Книга 2 (страница 9)

Алексей убежал. В кабинете остался сотрудник из Управления собственной безопасности и старший опер по «воде»13 из ДВКР14, оба офицеры центрального аппарата. А также начальник горотдела – единственный из местных, посвящённый в проводимые проверочные мероприятия.

– Леонид Андреевич, улица Разина, четыре, далеко это? – Бадрам посмотрел на начальника местного отдела.

– Да вон, – полковник непринуждённо махнул рукой в окно, – напротив.

Москвичи недоумённо уставились через стекло на здание, стоящее на противоположной стороне улицы. На углу с трудом, но при хорошем зрении вполне различалась адресная табличка: «Улица Степана Разина, д. 4».

– А что там? – непонимающе поинтересовался начальник.

Андрей молча положил перед ним рекламную листовку. Полковник медленно выдохнул:

– Это адрес той турфирмы, куда Лерик должен явиться? У нас под носом… – Офицер подошёл к окну и зачем-то закрыл приоткрытые жалюзи. То ли вспомнил правила конспирации, то ли эффект страуса сработал: если чего-то не видишь, значит, этого нет. – Хорошо устроились… суки. И что делать теперь, у нас что, соседи – резидентура СБУ или ГУР Украины? Это же… кранты! – полковник обвёл взглядом присутствующих офицеров Центра. Осознав, что сгладить перед руководством тяжесть вскрывшегося обстоятельства не удастся, достал сигарету и нервно закурил. Если бы это его сотрудники нарыли что-то подобное, то ещё можно как-то трепыхаться. А так, действительно, кранты полные…

– Резидентура или нет, пока неясно, но какой-то явочный адрес, вполне вероятно, – вроде как успокоил пожилого полковника Андрей. – Леонид Андреевич, к семнадцати часам мы должны принять решение о дальнейшей реакции Лерика на полученный сигнал. К этому времени нам нужна вся инфа по этой турфирме, её работниках и вообще относительно всех и всего, что имеет отношение к данному адресу. Кроме того…

Противный треск телефона оперативной связи прервал Бадрама. Он несколько секунд молча слушал абонента. После чего кратко с чем-то согласился и сообщил, что уже бежит:

– Ни хрена пока не понял, но Лерик просит срочно принести ему листовку. Что-то случилось… – Андрей начал явно нервничать. – Ладно, я мигом сбегаю. Пока материалы наружки просмотрите, кто в кафе заходил-выходил вчера, кто ему листовку подсунул.

Уже выйдя из горотдела и зайдя за угол, понял, что через витражи турфирмы просматривается центральный вход и горотдела ФСБ, и погранотдела: «Точно, полные кранты!» Через три минуты зашёл в фойе, показал временный пропуск с удостоверением и поднялся на второй этаж. Валера ждал его в коридоре:

– Андрей, дай, пожалуйста, на секунду рекламку, я её жене покажу и верну, – почти шёпотом произнёс взволнованный Охлестин. – Две минуты всего, ты здесь подожди. Я тебе всё объясню после, а то мне кирдык будет! – последние слова он сопроводил скользящим движением ладони по шее и щенячьим взглядом в глаза товарища, словно если тот не выполнит просьбу, то он тут же упадёт замертво.

– Хорошо, держи… только дверь оставь приоткрытой, я здесь постою, – контрразведчик метался в догадках, правильно ли он поступает.

За дверью Андрей расслышал лепет про поиски чего-то, вероятно, листовки в какой-то мусорке. И после некоторой паузы, женский возглас: «Ты что, меня за дуру считаешь? На твоей бумажке вот здесь был номер телефона написан и имя – Лена!» Дверь резко распахнулась, из кабинета вышла супруга Охлестина, тот за ней:

– Наташа!

– Я домой, меня не провожай. Вечером всё решим, – не поворачиваясь, ответила Наталья и, ускорив шаг, застучала каблуками по лестнице.

Валера застыл у двери. Сзади Бадрам, нахмурив лоб, пытался хоть что-то понять. Несколько секунд длилась эта немая сцена. После Охлестин обхватил голову руками и вошёл в кабинет. Бадрам за ним. На полу валялись четыре куска от разорванной рекламки:

– Бли-и-ин! Вот теперь точно, кранты полные, – лишь смог вымолвить Андрей.

Он собрал обрывки, сложил их на столе – вроде всё совпало:

– Классический женский истерический разрыв билетов в отпуск или паспорта неверного мужа, или письма от любовницы… на четыре части. Дай угадаю, она тебе их в лицо швырнула? – И не дождавшись ответа: – Что смотришь? Беги, хотя бы на такси жену посади!

Валера вышел из прострации и рванул за супругой. Через несколько минут вернулся, кратко сообщил: «Отправил».

– А теперь рассказывай всё подробно и смотри не вздумай чего-нибудь перепутать, забыть или выдумать. – Бадрам к этому моменту уже согрел чайник и протянул кружку кофе офицеру.

Рассказ Охлестна о событиях тридцати минут, прошедших с последнего их разговора в этом кабинете, длился дольше, чем сами эти события. Так всё по-идиотски выглядело. Листовку сложили и просмотрели со всех сторон, но никаких иных записей ручкой не было, кроме: «Ждём Вас в офисе. Предъявите эту листовку. Скидка 10 %» на обратной стороне. Сама по себе надпись указывала, что рекламка действительно та, что Валерий нашёл во время вчерашней пьянки. И других у него точно не было. Но где тогда Наталья увидела номер с именем? Может, она это придумала, по дурости приревновав почему-то мужа?

На столе вновь закипал чайник, а у Бадрама в голове мозги. Решили, что Валера будет пока ждать в кабинете, а контрразведчик пойдёт в горотдел, где ему нужно всё обмозговать с руководством и т. д. Там после обсуждения и обуздания коллективных эмоций, накидали ещё с десяток версий. Начиная от: «…она же фармацевт, сидела одна вечером в ожидании мужа, волновалась, ну и выпила чего… и словила галюны». И заканчивая самой краткой, но объясняющей вообще всё: «Все бабы – дуры!» Последнюю, кстати, приняли единодушно, но в материалах дела решили её не отражать, оставив, так сказать, для устного доклада в качестве итогового вывода. Однако ни одна версия не подтвердилась (крайнюю проверять не стали, поэтому вопрос по ней остался открытым). В городе была экспертно-криминалистическая лаборатория. Там уже к 11 часам, после несложного осмотра, точно в том месте, где ранее пальчиком ткнула Наталья, обнаружили следы давления от предмета, схожего с пером шариковой ручки. Судя по слабому нажиму и очень мелкому почерку, писала женщина. Поэтому же из всей надписи удалось сгенерировать лишь первые две цифры и текст: «Алёна. Жду звонка сегодня вечером». По мнению специалиста, текст исполнялся исчезающими чернилами, что проверить можно в областном ЭКЦ15. Они же, возможно, сумеют прочесть и всю надпись.

Глава 6

Во мнении сошлись все: Охлестин – идиот, хотя посвящать старлея в эту тайну, конечно, не стали. Из-за его беспечности и невнимательности возникло столько сложностей, что теперь, кроме контрразведывательной работы, всей группе пришлось думать и о том, как спасти его семейную лодку от катастрофы. Причём второй аспект был признан более значимым. Если в течение пары-тройки часов не подкинуть Наталье хоть какое-нибудь объяснение, в которое не стыдно было бы поверить, то или импульсивная дама наворотит дров, или её муженёк расколется перед ней по полной… или ещё чего хуже натворит.

Бадрам поспешил к Валере. Убедился, что он в кабинете и вроде успокоился. Верёвку с мылом не ищет, волосы не рвёт, и вообще, пьёт чай и заполняет журнал боевой подготовки. Охлестин, оказывается, уже позвонил Павлу Полетаеву, рассказал ему про немотивированную ревность супруги, вызванную его вчерашним вечерним отсутствием. Договорились, что жена Полетаева – Света, которая лично знает Валеру (полторы недели назад он заезжал к ним домой, забирал рыбный пирог для Павла), позвонит Наталье и подтвердит совместную пьянку их мужей. Звонок уже состоялся. Со слов Светланы, Наташа подавлена, ей обязательно нужно сейчас выговориться, а подруг в городе она ещё не нашла. Поэтому она согласилась познакомиться лично и поболтать, для этого первая уже едет к ним домой.

Бадрам опять схватился за голову:

– Валера! То, что чета танкистов подтвердит твоё алиби перед женой, – это офигенно! Но на хрена им сейчас встречаться?! Это же бабы, они языками зацепятся, и конец всему! Нахерачатся в зюзю и про листовку, и про Алёну, и про тёлку эту с турфирмы станет известно всему валуйковскому гарнизону! Откуда эта девка с фирмы тебя, кстати, знает – догадываешься?

– Да откуда она меня знает! Видела в магазине, может. У Натальи нервный срыв просто от последних событий, чудится ерунда всякая. Я ещё тоже… два дня как приехал, потрахаться толком даже не успели, и на пьянку пошёл. Мы женаты почти три года, а живём вместе пару месяцев в лучшем случае. Ещё притираемся… дурак я, короче, – Валерий опять поник, исподлобья глядя в окно. – Вон, кстати, турфирма, куда мне с листовкой явиться следует, – офицер вяло махнул головой в направлении оконного проёма.

– Ты идиот, – не выдержал Бадрам и раскрыл офицеру тайное мнение на его счёт всего состава опергруппы, – на листовке был номер телефона и имя Алёна, которая вчера вечером ждала твоего звонка. Надпись спецчернилами. Уже ночью, вероятно, она исчезла. И вот эту надпись увидела твоя жена, а ты, пьянь, – нет! А тёлка с турфирмы, возможно, связной, та самая Алёна-Лена, знает твой фейс по фото. Опознала тебя и заволновалась. А когда поняла, что к ней подошла, типа, твоя жена, вообще обоссалась от страха: звонка не было, вместо себя подослал кого-то, может, это ФСБ её уже пасёт! – Андрей навис над старлеем, словно коршун. «Ладно, сочтём мой крик за особый педагогический приём. Но надо успокоиться». – Вот и вся картина… маслом, как в известном кино говорится, – уже примиряюще произнёс Бадрам.