Андрей Савин – Ошибка предубеждения. Книга 2 (страница 10)

Вдруг он увидел на столе рекламный листок:

– Это у тебя откуда? Ещё одна листовка, что ли?

– Это та, что Наташа в турфирме взяла, – ответил Валерий.

Бадрам резко достал ручку и, чуть задумавшись, написал вдоль нижнего края листка: «89084548488. Алёна. Можете звонить до 10 вечера». И, перевернув бумагу, на обратной стороне: «Предъявителю до 30.12 скидка 10%».

– Бери служебную машину и лети домой, пока бабьё не растрынделось по полной. Жену отведёшь в сторонку и предъявишь листовку, вот, мол, нашёл. Пьян был, две штуки засунул в карман. Скажешь, что здесь Алёна, а не Лена написано. И звонить до десяти вечера, потому что скидка действует до тридцать первого, до вчера, то есть. Это, вероятно, менеджер фирмы, она с продаж зарабатывает, вот и написала номер. То, что имя было «Алёна», думаю, супруга вспомнит. Это придаст убедительности нашему подлогу. Место текста на листовке то же, а вот его нюансы в подлиннике – иные, запомнить их она не должна по идее. Почерк я с имитировал как мог… Давай, беги резче! – в конце уже рявкнул Бадрам.

Валерий подскочил, ухватившись за такой вариант, как за последнюю соломинку. И уже выскакивая из дверей, услышал Бадрамовское:

– Главное, чтобы жена не сфотографировала вчерашнюю рекламку…

«Вот тогда уже точно, будет капец… Полный!» – лишь подумал спешащий по коридору Валерий.

Андрей решил не бегать туда-сюда между подразделениями, вероятность наблюдения за которыми со стороны иностранной разведки для него уже была очевидна. По телефону обсудил с коллегами, что нарыли за минувший час и предложения по дальнейшей работе. После позвонил начальнику своего отдела – полковнику Кадяеву. Тот, выслушав результаты вчерашнего осмотра, согласился, что факт преднамеренной засады на пограничников подтверждён. Нападение тщательно готовилось, и за маршрутом движения наряда, вероятно, не один день велось наблюдение. Перейдя к докладу о событиях сегодняшнего утра, Бадрам, как ни пытался быть лаконичным, всё равно растянул повествование на целый детективный роман. Кадяев выслушал молча и, дождавшись логического финала, резюмировал:

– Обалдеть, у вас там сериал «Санта-Барбара» в шпионском стиле. Что этот Лерик такой проблемный-то? То совсекретный документ теряет, то вербуется всеми подряд. Теперь на голом месте так подставился перед женой. Который раз, кстати, говорю, что женщины видят мир иначе, и жёнам всегда нужно говорить правду или регулярно задаривать подарками. По индивидуальному графику. Понял, что у неё недельный вегетативный период прорастания в голове всякой мути – даришь каждые пять дней. Декадный период – каждую неделю, ну и так далее. Главное – не давать этой мути пустить стебель и укорениться. Кстати, мне Ирине тоже пора бы что-нибудь прикупить… Ну да ладно. Теперь я тебе накидаю информацию, и к восемнадцати часам группе быть готовой доложить свои предложения заместителю директора в режиме видеоконференции. Это значит, в 17:20 красивые сидите уже на связи. Сначала Александр Михайлович заслушивает, затем уже всё руководство. Первое, фирму и Алёну-Лену к этому моменту пробить полностью. Лиц, что были в кафе в период появления листовки – установить, желательно конкретно, кто листовку положил. Особенно мне подозрителен этот парень, на которого наружка внимание обратила. Жену Охлестина на контроль полный. Но только лично проинструктируй бригады, девка она, судя по всему, очень наблюдательная, не в пример её муженьку-пограничнику, чтобы не срисовала наружку. Листовку срочно в область, в ЭКЦ. Сколько там до Белгорода, километров сто пятьдесят где-то? Опээсного водилу и машину отправь с «вездеходом»16, они мигом слетают. Чтобы к 17:30 по номеру исчезнувшему было уже всё конкретно – прочли или не смогли. Я на уши экспертов поставлю сейчас, будут ждать. Второе, и самое главное – Сёма вчера днём прилетел в Москву. Утром вылетел в Симферополь, сейчас в воздухе. В 13:20 приземляется. Местные его возьмут под наблюдение. С ним Максим Кузьмин, технарь и пара опээсников летят. Макс выйдет на тебя по прилёте. Третье. Белорусы сообщили, что Хоуп с четырнадцатого по двадцадть второе декабря отсутствовал в Киеве. При этом уже наши «эровцы»17 установили, что его телефон в этот период несколько раз бился в Харькове, а двадцать второго, ночью, он включался в районе Таволжанки, это всего в тридцати километрах от Логачёвки – смекаешь? Поэтому засада и возможная вербовка Лерика очень может быть именно его рук дело. Вот такие тебе вводные на данный момент. Всё, время не теряйте. Я Финтиппову твой доклад доведу, если что – позвоню. Будь на связи.

– Принято.

– И, ёлки-палки, побрейтесь там все, в порядок себя приведите, чтобы выглядели как люди. В 17:25 проверяем канал видеосвязи. Всё должно быть готово.

Не успел Бадрам положить трубку, как позвонила сестра. Поболтал с ней. Только успел поставить задачу на выезд в Белгород, как в кабинет ворвался Охлестин:

– Блин, Андрей, ну ты продуман! Вроде успокоилась. Со Светланой первую бутылку вина допивают, – с этими словами Валерий протянул товарищу подложную листовку. – Я, наверное, поседею сегодня. Представляешь, она, не задумываясь, взяла телефон и позвонила по этому номеру. У меня чуть инфаркт не случился, пока она общалась с кем-то там… договорилась с Алёной завтра в турфирме встретиться и приобрести тур. А мне сказала готовить бабки на путёвку ей в Таиланд.

– Да знаю уже. И что ты?

– А что я? Согласился, конечно…

Бадрам истерически захохотал:

– Кадяев действительно мудрый муж, про подарки верная тема. Ладно, не заморачивайся – готовь бабки! – и захохотал ещё сильнее.

Отсмеявшись, пояснил бедняге, что телефон на листовке он своей сестры написал и соответственно проинструктировал её по поводу возможного звонка. Сейчас важно, что ситуация купирована, а насчёт возможного визита решили думать завтра. На сегодня чета Охлестиных исчерпала лимит уделяемого ей внимания со стороны лучшей в мире контрразведки.

Андрей поспешил к себе в горотдел. Подошёл к шлюзовой двери выхода, как в помещении завыла сирена и по громкоговорителю: «Комендатура18! Тревога!», и опять сирена. Тут же всё вокруг загромыхало от топота бегущих по коридорам пограничников. Бадрам забился в угол, опасаясь быть сбитым или травмированным. Напротив распахнулись две двери оружейной комнаты. В одну забегали военные, а через другую они выскакивали уже с оружием, бронежилетами, снаряжением и каким-то ещё барахлом. Некоторые, явно поднятые с кровати, прибежали в одних брюках с формой и бушлатами в руках. Несколько парней расположились в Баграмовском углу и, одеваясь до конца, поглядывали на мельтешение у оружейки.

– Всё, давай! – махнул им дежурный, когда в комнату влетели последние два прапорщика и какой-то офицер. Парни зашли внутрь и появились на выходе с телом и станком АГС-1719. Двое, согнувшись под тяжестью ноши, потащили, переваливаясь, круглые коробки с гранатами. За ними выполз здоровый детина с пулемётом на плече и двумя коробками на сто патронов каждая в одной руке. Его второй номер расчёта со злобным ворчанием: «Сука, кто, блин, не закрыл коробки?!» – вышел последний, держа две таковых на двести патронов и обвешанный выпавшей пулемётной лентой. Дежурный не успел ему помочь поднять с пола волочащуюся сзади часть. Боец так и побежал по коридору на выход, громыхая железом по керамической плитке, словно собака с привязанными к хвосту консервными банками. Дежурный, махнув рукой на растяпу, выпнул ногами из комнаты в коридор несколько автоматных магазинов, пехотную лопатку, пару шлемов и СПШ20 в огромной кобуре. Вынес охапку портативных радиостанций. Трое пограничников, вероятно ожидавших этого финала, собрали растерянное имущество, схватили радиостанции и бегом выскочили во внутренний двор. Сирена замолчала. В наступившей тишине Бадрам расслышал гул двигателей и обрывки команд на улице: «ГРД на бэтр! Огневая группа и хвосты21 – первая машина…»

В оружейку зашёл Охлестин, с дежурным осмотрел пирамиды и стеллажи. Офицер повесил на плечо разгрузку, забросил за спину автомат, накинул на голову шлем:

– Всё забрали вроде. Беги скажи, могут двигать.

Дежурный выбежал во двор и быстро вернулся:

– Резерв на плацу построен.

– Давай двоих на усиление часовому, двоих сюда на вход, одного себе в подмогу. Остальных по периметру раскидай. Повара только на кухню верни. Ворота заборонить, шлюз на замок, ставни закрыть. Я в комнате связи буду. И сам экипируйся, лыбишься тут, как вшивый после бани! – Валерий раздал команды и, только выйдя из дежурки, увидел Бадрама. – О, Андрей, не успел выйти? Кстати, по приказу, все, кто находится в подразделении при подаче сигналов тревоги, обязаны действовать по команде начальника в определённых им элементах боевого порядка. Вне зависимости от званий-должностей.

– Чуть не затоптали. Лихо как подорвались, прям страшно стало. Что случилось-то? Учебная тревога?

– Ни фига. Две наших заставы22 на левом фланге ведут бой. – Охлестин был напряжён, но не растерян. – Связь плохая, пока ничего не ясно. Тебя выпустят, я дам команду. Кстати, дежурного по горотделу попроси, чтоб он хотя бы нас не отвлекал. Будет что, сами позвоним. – И после паузы: – Ну что, блин, за день сегодня?! Сука, купил гарнитур называется.