Андрей Савин – Малинур. Часть 3 (страница 10)

Вторая ракета погасла. Сергей схватился за ночник:

– Подожди! Пока не пуская больше, – распорядился он.

Секунд десять, лишь шорох от складок одежды нарушал тишину. Затем стало совсем тихо: Кузнецов замер, перестав шарить вооружённым взглядом по склону. Макс присел рядом на колено, пытаясь разглядеть хоть что-то на молочно-бледном склоне.

– Его вызывают, – пробубнил полковник, – вижу огонёк от лампочки, радиостанция лежит на земле. Так, мать твою, ну-ка, ты посмотри, – он уступил ночник подчинённому: – Возле огонька пятно тёмное, вроде лежит кто-то.

– Да, – прошептал Максим, – это он лежит, не двигается, какая-то поза неестественная… мёртвый, что ли.

– Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Ну-ка, давай ещё ракету, и бинокль мне дай.

В третий раз осветили склон, и теперь уже точно стало понятно: Богач лежит у тропы.

– Они его застрелил, что ли? – высказал версию капитан: – Случайно может, в темноте испугались?

– Нет, – задумчиво ответил Сергей, всё ещё разглядывая место в прибор. – Выстрелы были чуть позже, когда его уже не было видно. Не уж-то волки. И зачем ты, Джабраил, схватился за акинак… тем более за пару часов до окончания Седэ…

– Волки?! – почти фальцетом переспросил Максим.

Всё, что Кузнецов произнёс после этого слова, Колесников уже не слышал. Его глаза округлились, да так, что Сергей, взглянув на капитана, сам поёжился, то ли от страха, то ли от холода.

– Загрызли, что ли?

– Ну а кто ещё? Не Вайда же с Вуйдой? Спугнули их ракетой. Дай руку, – полковник, кривясь от боли, встал, отряхнулся, посмотрел на часы: – Двадцать минут до полуночи осталось. Вызови сюда пару бойцов с наряда, пусть помогут собраться и отнесут барахло к себе, я со своей ногой не помощник. Уходить надо, а то сейчас такая волчья кодла соберётся – самим отстреливаться придётся. Завтра с утра всё осмотрим.

Свернулись быстро. Макс придерживал начальника под руку, когда, спускаясь с горы к дороге, полковник внезапно остановился и в который раз за ночь посмотрел на часы:

– Давай присядем. Переждём наступление полночи, как говорится.

– Это тоже какой-то местный обычай? – спросил Колесников, всё ещё не отойдя от шока.

– Не. Сейчас стрелки за полночь перевалят – расскажу. Если смогу.

Луна поднялась высоко над горизонтом. По глади Пянджа зарябила жёлтая дорожка, соединяющая Советский берег, с берегом Афганским. Силуэты кишлачных построек вдалеке казались декорациями к персидской сказке, и если бы не мрачный финал обоих сегодняшних встреч, то, наверное, Кузнецов смог бы даже припомнить какой именно. В окне крайнего дома виднелся тусклый свет.

– Что-то не спит Аиша, – вымолвил Колесников. – По-моему, её дом.

Сергей равнодушно смотрел на секундную стрелку часов, подползающую к цифре XII. Никаких эмоций или переживаний он не испытывал. Зеленоватая фосфорная точка равнодушно прошлась над светящейся минутной и часовой стрелой, и, как ни в чём не бывало, пошла на новый круг. Ничего не произошло. Кузнецов устало вздохнул, поднял взгляд:

– Ишак луже мочу должен, а волку мясо.

– Что вы сказали? – переспросил Максим.

– Говорю, всё, что должно случиться – обязательно произойдёт. А если не происходи, значит, и не должно.

– А ишак тут при чём?

– Ни при чём. Поговорка такая. Ироничная. Ишачка встретив лужу, обязательно в неё помочится – рефлекс. А волк, встретив ишака, как правило, пробежит мимо – невкусная ему ослятина: жёсткая, сухая и воняет. Дурак замирает, парализованный страхом, а стая на него даже внимания не обращает, бежит дальше по своим делам. Люди, кстати, тоже ослятину не едят. Говорят, попробовав, с ума сойти можно.

Из-за горы долетел раскатистый вой, затем ещё один, и ещё, и ещё.

– Пошли быстрее. Ну его…, – Кузнецов опёрся о колено боевого товарища и встал на ноги.

Макс пулей подлетел с места, взял автомат на изготовку:

– Впервые хочется стать ишаком.

– Ага, – согласился полковник.

Спустились к дороге. Уазик ждал на обочине. Водитель и второй боец встретили их с оружием в руках.

– Нормально всё? Стволы в землю, воины блин. Ничего, кроме волков, не наблюдали? – спросил Кузнецов, подойдя по очереди к каждому и привычным движением проверяя, поставлено ли их оружие на предохранитель.

– Так точно. Два выстрела слышали. Ну и волки лютуют рядом. И в кишлаке, в крайнем доме окна зажглись, час назад примерно.

Ничего не ответив, погрузились в машину, и когда уже водитель выкрутил руль для разворота назад, в сторону заставы, Сергей вдруг остановил его и обернулся к Максиму:

– Думаешь, в их доме свет?

– Ну крайний, ближний к речке, по-моему – их.

– Давай проедем, посмотрим? Что-то предчувствие нехорошее.

– Давайте, – ответил Колесников, словно от его ответа что-то зависело.

Машина медленно покатилась к Зонгу. Фары давали узкую полосу света, которая, пробиваясь через щель светомаскировочных накладок, освещала дорогу буквально только перед капотом. Полуночная неспешная поездка под мерное покачивание на кочках и ровное урчание мотора, действовала успокаивающе. В такой ситуации, старшему на переднем сиденье особенно важно оставаться бдительным. Нужно контролировать и дорогу, и водителя, который упёршись взглядом почти себе под нос, просто может не успеть среагировать на препятствие, внезапно появляющиеся из темноты, или ещё хуже – заснуть или впасть в медитативный транс от проплывающих в полосе света камней и неровностей дороги. Сергей не раз сталкивался с подобным. Вот и сейчас, подъезжая к кишлаку, второй боец и капитан уже заворожённо смотрели с заднего сиденья через лобовое стекло, явно прибывая в чуть изменённом состоянии сознания. Кузнецов повернулся к водителю, тот напряжённо скалился, и взгляд имел живой. Сергей опять обернулся к пассажирам и хлопнул Макса по колену. От неожиданности офицер дёрнулся, и в этот же момент раздался громкий мат водилы. Машина резко затормозила. Колесников и второй боец стукнулись башками, чуть не вылетев вперёд и так спасая нос полковника от неминуемой встречи с чьим-то лбом.

– Бл… кто это?! – в ужасе произнёс водила.

Все уставились вперёд. Из темноты выплыл призрак в белом одеянии и быстро метнулся к водительской двери, она тут же распахнулась. Водитель заорал так, что, наверное, даже волки, услышав такой истошный вопль, отвлеклись от дележа добытого ими пакистанца. Призрак протянул к водиле руки, тот откинулся в сторону Кузнецова и утробно выдохнув, сразу обмяк.

– Аиша?! – вскрикнул Сергей, – Ты что здесь делаешь?! – он опустил голову водителя на свою сидушку и выскочил из машины, по ходу приказав Колесникову осмотреть бойца, потерявшего сознание.

Схватив девушку за плечи, он чуть встряхнул её, повторив вопрос.

– Включи свет в салоне! – крикнул он внутрь машины, подведя Аишу ближе, чтобы можно было разглядеть её лицо.

– Свет блин! Я сказал, свет вруби! – рявкнул он уже персонально второму бойцу, который так и сидел сзади, выпучив глаза на «призрака».

Тусклая лампочка зажглась. Девушка тоже схватила Сергея за плечи и узнав его, бросилась в объятья, рыдая и мыча что-то нечленораздельное.

– Что случилось? Ты куда шла, сегодня волков в окру́ге… Ты зачем здесь?!

Она схватила его за руку и мельтеша второй рукой «слова», потащила его в сторону кишлака.

– Я не понимаю тебя! Я не вижу лица! Подожди. Что-то случилось в кишлаке? Что-то дома произошло?

Она замотала головой и с силой, необычной для такой стройной девушки, опять потащила его в темноту.

– Постой, подожди. Да стой я тебе сказал! – рявкнул он властно. Аиша остановилась.

– Макс, ну-ка к бою давай! Хрен поймёшь, что происходит. Бойцов тоже. Осмотрись ночником, – и подтолкнув девушку, приказал уже ей: – Зачем идти, садись в машину, доедем, – Аиша быстро забралась внутрь. – Только сначала кратко напиши, что случилось, – он протянул ей карандаш и какую-то замасленную книжку водителя, что лежала в бардачке.

– Украли Алишера, – прочёл Кузнецов, – Кто? Когда?! Ай… – отмахнулся он, увидев, как девушка опять заскулила, сотрясаясь от спазмов. – Так, успокойся. Главное, сейчас ответь. Когда это произошло, где похитители и есть ли кто вооружённый в кишлаке? Нет ли там засады?

Прочитав ответ, он приказал всем садиться в уазик. Дом Аиши был в полукилометре, доехали быстро. Там их встретила перепуганная сестра девушки, которая, увидев знакомые лица офицеров, тоже истерично зарыдала.

– Гульнара, соберись! Хватит ныть. Ты взрослая уже, – дав пару минут успокоиться, решительно повелел Кузнецов. – Я буду сейчас задавать вопросы, ты переводи сестре. Чем быстрее поймём, что случилось, тем больше шансов всё исправить. Садитесь обе сюда, – он подвинул лавку ближе к керосиновым лампам, сел напротив и пристально взглянул в лицо Аиши.

– И так. Главное. Во сколько это произошло, кто похититель и куда они ушли?

Случилось то, чего Кузнецов опасался больше всего. Примерно в 22:50 в дом проникли трое бандитов. Собаку, вероятно парализованную страхом от волчьего разгула, они зарезали, поэтому никто ничего не слышал. Под угрозой смерти они приказали девчонкам молчать. Закрыли рот Алишеру и что-то вкололи ему в вену, после чего мальчик сразу уснул. Никто из них не представился. Старший сообщил, что накануне, брат или отец девушек убил его родственника – Наби из лангарского рода Фарухов. Если в течение трёх дней убийца не явится к ним в родовой кишлак Лангар, или девушки заявят о похищении властям, то они просто сделают из племянника бачу-бази и продадут его в рабство, где никто его не найдёт. При этом кровный долг так и останется висеть на них, до тех пор, пока убийца не будет покаран, или мальчик не достигнет 16 лет, когда он и смоет своей кровью родовую вину. После этого они забрали Алишера и скрылись.