Андрей Савин – Малинур. Часть 1,2,3 (страница 40)

Кузнецов устало смотрел в землю, пытаясь собрать в кучу осколки разрозненных мыслей. «Сначала апостасия, теперь мельхиор. Какие-то странные и очень редкие слова меня преследуют последнее время. Про мельхиор мне Колесников рассказывал в том же кошмарном сне. А потом Али оговорился, деда назвав так. О том, что это сплав меди, я знал ещё с Суворовского. Но какого хрена мне это тогда приснилось? Зачем и почему бесполезная информация вылезла из подсознания? И с чего такое совпадение, что спустя несколько дней Али произнёс это же слово? А может, послышалось? И сейчас! Миша сам про материал клинка заговорил, я же не спрашивал его».

– М-да, сколько мистических совпадений, – пробурчал Сергей, по-прежнему уставившись в землю. – Так скоро в магию и каббалу поверю. Благо с Вайдой и Вуйдой разобрался, уже плюс.

Миша подозрительно взглянул на подполковника, однако его странному бубнежу значения не придал, списал на бессонную и тревожную ночь.

К 10 утра в периметре древних развалин остались только Кузнецов, Колесников и ещё трое разведчиков. Документы все составили, резервы убыли, а участок прорыва прикрыли усиленным нарядом. Мухробов пошёл в кишлак успокаивать советских граждан и распускать правильные слухи об уничтожении ночью группы душманов-наркокурьеров.

– Ну что, парни, – обратился Сергей к двоим молодым подчинённым, – с боевым крещением вас. Как состояние? И чего разделись? Нежарко вроде ещё. Или вы заранее решили охладиться?

Колесников с одним офицером сонно полулежал на камнях, а двое других сидели в стороне с измученным видом, в трусах и с голым торсом.

– Тащ подполковник, жучки какие-то нас зажрали. – Молодой лейтенант страдальчески посмотрел на бедро и прихлопнул одного из насекомых.

– Блох земляных или вшей хапнули, – улыбнулся бывалый капитан, приподнявшись с камня. – Где их позиция была, там вероятно, раньше бараны прятались в тени. Блохастых теперь к себе подпускать нельзя, а то эти твари мигом оккупируют всех.

Он и Колесников слегка хохотнули; оба страдальца тоже улыбнулись, но не очень весело.

– Блохи – это хорошо, – сделал глубокий философский вывод Кузнецов. Настолько глубокий, что даже дзен-буддистский монах, привычный к бессмысленным сентенциям, не понял бы: с чего это вдруг хорошо-то?

Начальник не стал пояснять, что сейчас паразиты не дадут парням впасть в рефлексию и острую фазу постстрессового переживания первого боя и убитого человека. Всё-таки кусаются они больно, укус зудит нестерпимо и, главное, теперь просто так от них не избавиться.

– М-да. Ладно, давайте в кишлак. Там Миша сейчас, пусть организует дезинфекцию, местные знают как. Одежду продымить кизяком. Самим сначала тоже обкуриться дерьмом этим, а потом помыться хорошо. Бельё нижнее выкинуть… да и камуфляжи с бушлатами лучше, на хрен, у кишлачных поменять на портки какие-нибудь. Они с радостью согласятся, сами потом паразитов вытравят.

Парни оставили оружие и направились вниз, к дороге.

– Сергей Васильевич, пусть найдут во что переодеться, мы же потом в одной машине с ними не выживем от смрада такого, – жалобно посетовал бывалый капитан, глядя, как странная пара голодранцев поплелась по тропе.

Кузнецов пристально смотрел на дорогу, по ней шла женская фигура в белом одеянии. Потом повернулся к капитану:

– Верно, – и крикнул вслед ушедшим: – Форму, на хрен, поменять! В крайнем случае в простынки завернитесь. Если будете вонять – за машиной побежите.

От усталости и недосыпа юмора уже никто не оценил.

Глава 12

1983 год.

Услышав сверху голоса, женская фигура остановилась, но, вероятно, заметив полуобнажённых мужчин, спускающихся с горы, двинулась дальше, дабы не встретиться с ними на дороге. Кузнецов посмотрел в бинокль на путницу и, слегка взбодрившись, сообщил:

– Ну а сейчас самое интересное.

Оба капитана синхронно зевнули: самым интересным для них сейчас было выпить горячего чаю и упасть здесь же, в камнях, поспать. Сергей тоже зевнул так, что аж выступили слёзы.

– За мной, – он махнул рукой.

Кузнецов, подойдя к месту колодца, смахнул кроссовкой землю с дощатого щита. Послал капитана за лопатами, которые он ещё ночью спрятал подальше.

– Беглый сказал, что здесь, под настилом, они копали колодец, искали какой-то клад или подземелье. В эту ночь должны были закончить. – Подполковник стукнул лопатой по доске.

Звучало и интригующе: клад всё-таки, и угрожающе, что докапывать сейчас придётся им. Все трое переглянулись. Опять хором зевнули. Конечно, любопытство перебороло усталость. Грунт быстро сгребли, и лишь когда закончили с этим, в мозгу бывалого капитана родилась светлая мысль:

– А если заминировано?

Верёвки с собой не было. Пока думали, как безопасно сдвинуть щит, сами себя убедили, что они на месте духов минировать точно бы не стали. Понимая, что усталый мозг сейчас согласен на всё, лишь бы побыстрей уснуть, Кузнецов мобилизовался и приказал чушь не нести, а: «Башкой думать!» В итоге, связав шнурками четыре автомата и пару штанов, Сергей со словами: «Да и хрен с ним», лёжа в пяти метрах от настила, сдвинул его с места.

– Глубокая нора, – вымолвил Колесников, когда трое офицеров присели на корточки вокруг дыры в земле диаметром с метр.

Солнце поднялось ещё невысоко, а фонари были разряжены, поэтому дно почти не проглядывалось. Так как Макс оказался самым молодым, ему и предстояло обследовать, что таит в себе этот колодец. Используя черенок лопаты в качестве перекладины, он, лишь повиснув на ней и вытянувшись в шурфе во весь рост, носком почувствовал дно.

– Ну и что мне здесь искать? – послышался его голос, как из преисподней.

– Ничего нет? Ты же разведчик, блин! Поищи что-нибудь необычное, интересное. Понюхай там, пощупай, попробуй, в конце концов, – не унимался Сергей.

– Да воняет здесь, и всё. Нассал кто-то, херли тут пробовать. Вытаскивайте меня. – Его грязные ладони осветило поднимающееся солнце.

– Что, даже змеюки или мелкой фаланги нет? – абсолютно серьёзно спросил бывалый капитан и посмотрел в округлившиеся глаза начальника. – Да я только сейчас сообразил…

– Блин, давайте быстрее! – грязные ладони, как поплавки в чёрной воде, запрыгали над дырой.

Щит вернули на место и хорошенько прикопали. Сергей опять посмотрел в бинокль. Женская фигура уже прошла их уазик у дороги и поднималась к вершине соседнего холма.

– Значит так, парни, – повернулся он к офицерам. – Про дыру знаем мы втроём. Пока языками не трепать, а то спровоцируете кладовую лихорадку, и памятник древних цивилизаций сроют вместе с горой. Да и нам достанется за то, что не уберегли ни одного нарушителя.

Несмотря на бессонную ночь, красные у обоих капитанов глаза горели от прикосновения к тайне, и впервые в их жизни – не военной.

– Здесь вершина горы, а грунт не скальный, – высказался бывалый капитан. – Копается как минимум, что странно. Значит, внутри действительно возможно помещение, которое раньше находилось неглубоко в скале, а за тысячи лет оказалось под слоем глины от разрушенных стен и строений. Может, привезти миноискатель? На тринадцатой заставе как раз рабочая группа с инженерно-сапёрной роты. Там селем мины в ручей у дороги стащило, разминируют уже почти месяц.

– Молодец! Возьму тебя в заместители! Хорошая идея. Дно колодца обследуем, – отреагировал Сергей. – Давайте сгребайте барахло, и на машине за металлодетектором. Щуп ещё сапёрский возьмите. И… знаешь что? Анкер заземления у начальника попросите от прожекторной станции. Он почти два метра; попробуем, если что, в дно вколотить, так пощупать. И верёвку не забудьте. Только самого сапёра не тащите! Сошлётесь на меня.

Офицеры, обвешанные автоматами, радиостанциями и другим солдатским скарбом, поковыляли вниз к уазику, а Кузнецов пошёл в сторону алтаря огнепоклонников.

Аиша узнала его ещё издали. Выйдя навстречу, остановилась в десятке метров от святилища. Длинные русые волосы чуть развевались на горном ветру. В белом седрэ на фоне каменных столбов, между которых горел огонь, она выглядела гостьей из далёкого прошлого, где служила жрицей в греческом храме богини Весты.

Сергей остановился перед ней. Девушка улыбалась, прищурившись от яркого солнца. Пальцем правой руки ткнула себя в грудь, затем прикоснулась к виску, после показала на него и, перебирая двумя пальцами по ладони левой руки, изобразила идущего человека.

– Откуда ты знала, что я приду? – улыбнувшись, спросил Кузнецов.

«Не знаю», – по-детски пожала плечами Аиша и многозначительно развела ладони, открыв их небу.

Возникла пауза; мужчина и девушка неотрывно смотрели друг на друга. Солнце светило ей в лицо, и широко открывшиеся глаза запылали изумрудным пламенем. Сергей глядел в них заворожённо, бессильно растворяясь в зелёном океане и теряя волю к спасению из пучины. Аиша достала свой блокнот, нашла нужную страницу и протянула его офицеру. Кузнецов взял сшивку, по-прежнему не в силах выбраться из плена этого изумрудного пожара. Девушка снисходительно улыбнулась и взглядом показала на блокнот. Нет, сейчас Сергей ничего не услышал, но был уверен в сказанном ею: «Сергей, ну оторвитесь уже от моих глаз. Прочтите, что я Вам написала».

Он посмотрел в блокнот и увидел вчерашнюю дату: 26.08.1983, после – всё то, что Аиша писала ему накануне в доме. Девушка перевернула в его руках две страницы назад, где были дата десятидневной давности и текст: «В храм огня нельзя посторонним и тем более с оружием. Но Вы не посторонний. Омойте руки и лицо в реке. Потом оставьте всё железо здесь и проходите к алтарю. Я покажу то, что Вы ищете».