Андрей Саркисов – История Артура Декена (страница 2)

Экскурсия заняла около часа. Нарисованные консервные банки, кирпичи, геометрические фигуры, в которых зрителю предлагалось самостоятельно найти смысл, и можно было найти, если очень постараться, если действительно захотеть. Ева рассказывала про каждую работу спокойно и с явным знанием предмета. Декен слушал. Впечатление о современном искусстве не то чтобы не улучшилось, скорее углубилось. Именно вниз, пока без дна.

Зато девушка была неожиданно интересной. Это он признал про себя без лишних формальностей.

— Артур, а чем вы занимаетесь?

— О, это долгая история. Всем понемногу. — Он покосился на неё. — Давай на «ты», раз уж прошли вместе всю эту галерею страдания.

— Хорошо. А ты?

— Я же сказал — всем понемногу. — Пауза. — Ты?

— Я проститутка.

Декен не изменился в лице. Ни удивления, ни неловкости, ничего. Просто принял информацию.

— «Ева» — псевдоним?

— Нет. Имя.

— Смело.

— Это тоже очень длинная история.

— Я не о том, чем ты зарабатываешь на жизнь. — Артур посмотрел на неё. — А о том, как легко об этом говоришь.

— В этой профессии нет ничего постыдного. Во всяком случае, угрызений совести я не чувствую. Тем более что я не стою на панели. Я спутница на банкетах и вечеринках. Выражаясь старым термином: «куртизанка», современным: «эскортница».

— А я всё думал, что такая умная девушка забыла на такой никчёмной тусовке.

Ева слегка улыбнулась.

— Искусство меня тоже интересует. Но сегодня я здесь как бы на работе. — Она показала взглядом в дальний угол зала, где было устроено несколько кресел поудобнее, и в одном из них сидел мужчина лет пятидесяти с наружностью человека, которому жизнь давалась тяжело, но давалась. — Вон там сидит один непрезентабельный бизнесмен. Ему важно было прийти сюда с красивой девушкой. Он пришёл.

— А почему ты с ним не сидишь?

— Пьянка в мои обязанности не входит. — Лёгкая пауза. — Я ведь красивая?

Артур посмотрел на неё. Задержал взгляд на линии плеч, на серых глазах с их внутренней насмешкой, на том, как она держит бокал.

— Вероятнее всего — да. — Он широко улыбнулся. — Я бы с удовольствием пригласил тебя на какой-нибудь светский раут.

— Не хватит денег. Я дорого стою.

— Значит, пойдёшь бесплатно. Я тоже дорого стою, а ты отняла у меня полтора часа жизни.

Ева посмотрела ему в глаза, внимательно. Ища иронию. Не нашла. Он говорил серьёзно.

— Завтра в восемь вечера в ресторане на Столешниковом будет концерт одной андерграундной группы. Встречаемся у Пушкина в семь. — Артур слегка склонил голову — прощальный жест, чуть церемонный, из другого времени, и направился к выходу.

Ева осталась стоять с бокалом в руке.

Немое оцепенение — это, пожалуй, точное описание.

Артур вышел на улицу. Сентябрь встретил его тёплым воздухом с запахом прелых листьев и чьей-то сигареты. Он достал собственную, закурил, пошёл вдоль фасада Винзавода в сторону набережной.

Где-то в глубине сознания — там, где обычно жил другой голос, более циничный и более точный, была тишина.

Полная.

Декен не мог вспомнить, когда в последний раз там было так тихо.

Он докурил. Бросил окурок. Посмотрел на воду.

Вечер, в общем-то, удался.

Глава 2. Часть 1. Утро

Утро воскресенья было тяжёлым.

Не катастрофически, просто тяжёлым, как бывает, когда позволяешь себе немного больше, чем нужно. После выставки Декен заглянул в свой любимый бар. Тот, где после восьми наливали двойную порцию и никто не смотрел на тебя с вопросом «и долго ты так?» — встретил там старых знакомых, напился, вспоминая прошлое и стараясь не заглядывать в будущее. Дома оказался в начале пятого. Такое «раннее» возвращение напоминало о себе поутру с недвусмысленной настойчивостью.

Голова болела ровно, без пиков. Тупая, фоновая боль, как помеха на радиоприёмнике. Декен лежал на спине, смотрел в потолок и ждал, пока тело решит, готово ли оно к вертикали. Потолок был белым, с едва заметной трещиной в углу, которую он давно собирался заделать и давно не заделывал. Трещина за это время стала привычной, почти уютной.

Встал. Дошёл до ванной.

Зеркало встретило его без лишних комментариев. Он пустил холодную воду, умылся, поднял взгляд.

Из зеркала на него смотрело лицо человека лет тридцати. Кто-то дал бы, чуть больше, кто-то чуть меньше, в зависимости от освещения и настроения смотрящего. Тёмные круги под глазами, лёгкая щетина, волосы не в том порядке, в каком их оставили вчера. Лицо как лицо. Он видел его каждое утро и давно перестал в нём что-то искать.

— Опять напился, — сказал голос в зеркале. — Как в...

— Не договаривай.

Пауза. Короткая, с характером.

— ...как обычно. Что ещё скажешь?

— Ничего.

— Вот именно.

Это был его второй голос. Тот, что жил в зеркалах, в тёмных углах сознания, в паузах между одной мыслью и следующей. Циничнее. Старше. Он появлялся тогда, когда хотел, и говорил то, что Декен и сам знал, но предпочитал не формулировать вслух и не слышать. Голосу на его желания было всё равно. Несмотря на это, они давно притёрлись друг к другу, не подружились, скорее выработали негласный устав. Что можно говорить, а что нет. Куда лезть, куда не стоит.

— На выставке была девушка, — сказал голос.

Не вопрос. Констатация.

— Была, — согласился Декен. Набрал в горсть ещё воды, плеснул в лицо.

— И?

— И ничего.

— Это не ответ.

— Это именно ответ. — Артур потянулся за полотенцем. — Просто без подробностей.

— Ты пригласил её завтра на свидание.

— Сегодня. Уже сегодня. — Он посмотрел на часы, которые оставил на краю раковины. Половина одиннадцатого. — Вечером.

— Ты пригласил её сегодня вечером, — поправил голос без интонации. — Это тоже не ответ.

Декен промолчал. Повесил полотенце. Снова посмотрел в зеркало, в глаза своему отражению, туда, где отражение смотрело чуть более пристально, чем положено отражениям.

— Ты давно так не отвечал.

— Как — так?

— Уклончиво.

Пауза. На этот раз со стороны Декена.

— Значит, интересно, — сказал голос.

— Иди к чёрту.