Андрей Самусев – Игра как жизнь (страница 19)
– Ой, бедный я бедный, что же это со мной будет.
– Ну не такой уж и бедный, – Тём подбросил в воздух золотую монету.
Случилось чудо! Уже совсем умиравший гоблин, вдруг резво перехватил монету в воздухе, накрепко зажав её в кулаке.
– Это только аванс, произносишь клятву, ведешь меня в разрушенный Храм и получаешь ещё две таких монеты.
Ярик глянул на Тёма невинным и беззащитным взглядом и просительно протянул:
– Три-и.
При этом застенчиво почесав себя рукой за ухом. Монеты, как у искусного фокусника, в кулаке уже не было.
– Ну ты и прощелыга. Хотя уж лучше так, чем только за страх. Две и целебное зелье, как и обещал. Меня уверяли, что оно универсальное. Значит, на вашего брата тоже должно действовать хорошо.
Увидев в руках Тёма бутылочку, гоблин радостно закивал:
– Да-да. Ярик знай, Ярик видел, как вождь такое зелье прятал от шамана. Шаман плевался и сердился, а я теперь знай, что это сильное лекарство.
– Ты и с шаманом дружбу водил?
– Я маленький. Мне меч вождь не давай, дубина не давай, копье давай и сразу забирай. Пращу сам взял.
Её никто не отбирай. Вождь прогонять, к шаману идти. Всякие поручения выполнять, язык людей немного учить. Я умный. Дорогу по пещерам в разрушенный Храм знай. Он в пещерах один. Мы звать его Забытый. Тёма вести, сам у входа ждать.
– Ладно, план годится. Произноси клятву и веди уже в Храм.
Как Ярик разбирался во всех хитросплетениях подземных переходов, лазов, пещер и коридоров было абсолютно не понятно. Но, приняв клятву гоблина, Тём перестал себя накручивать и уже не думал, что тот приведет в засаду. Пару раз гоблин останавливал движение, и нажимал какие-то скрытые рычажки в скале без видимых изменений вокруг после этого. Третий раз после такого нажатия, на широкую и глубокую трещину мостиком легла каменная плита.
Хранителя даже появление мостика не убедило в лояльности Ярика, и он продолжал демонстративно лететь между гоблином и нордом, хотя реальной пользы от такой предосторожности не было никакой.
Видимо, чувствуя направленное на себя недоверие, но отнеся его к Тёму, Ярик успокаивающе сказал:
– Уже совсем скоро, проходим этот пещера, один-два поворот и большой пещера с Храмом.
И тут же, будто упершись в стену, замер. Ноги согнулись как перед прыжком, уши резко поднялись вверх, глаза заметались по стенам пещеры.
Тём ничего не успел спросить, как гоблин прыгнул к нему, силой воткнув в расщелину едва ли на полметра уходящую в стену, а сам прижался рядом.
Запах исходящий от гоблина, резко ударил в нос. Тём никогда в жизни, в деревне, цирке или зоопарке, не соприкасался с козлами. Но сейчас был твердо уверен, что те пахнут так же. Когда гоблин крутился впереди, то запашек от него хоть и отдавал не розовой водичкой, но и не раздражал.
Едва Ярик замер, распластавшись об стену, как на противоположной стороне посыпалась каменная крошка, и из скального монолита, как сквозь бумажную салфетку, вылезла голова огромного чешуйчатого червя, в открытую пасть которого Ярик мог войти не пригибаясь.
Червь слепо водил выставленной мордой слева направо, заставив норда затаить дыхание.
Да и присутствие замершего рядом гоблина выдавал только запах.
От этого едкого запаха, исходящего от Ярика, из глаз Тёма текли слёзы. Но не то что чихнуть, пошевелить ноздрями Тём не рисковал. В наступившей внезапно абсолютной тишине было слышно лишь громкий стук сердца и шуршание чешуек червя по камню.
Голова червя исчезла во вновь образованной дыре в стене, так же тихо, как и появилось до этого.
– Повезло. Великий страж был. Большой зелёный камнеед, однако. Ты малый светлый, тебя он не заметил. Я, малый тёмный, ему совсем не интересен.
– Энжи?
– Очень может быть правдой. Я думаю, что ты ещё не достиг уровня, который вызвал бы у червя намерение атаковать тебя.
– Ага, пробежал между капельками дождя. Из его утробы я бы точно свои вещички уже не достал. А то этот большой зелёный житель недр может и питается камнями, но судя по реакции нашего проводника, он и десертом не пренебрег бы. Вовремя не затаись, были бы с Яриком для него, что та вишенка на торте!
И вслух рубанул, изгоняя пережитый страх:
– Рейд натравить на этого Великого стража! И нашинковать в фарш, в капусту и на сувениры.
Если Ярик и не понял весь смысл сказанного Тёмом, то основную мысль он уловил верно.
– Никак нельзя убивать Великого стража. Он камень ест, переваривает и выталкивает из себя. Если очень-очень повезет, то после Великого стража можно найти Могуч-камень. Все, все его очень хотят! И шаман хочет, и сильно мертвый лич хочет, и людской, гномий или эльфийский колдун и маг сильно-сильно тоже хочет. И в посох хочет, и в жезл хочет, и в меч тоже хочет. Могуч-камень в себя силу берет, аж светится силой, и любую силу ещё сильнее делает.
– Энжи, что скажешь?
– Очень полезная информация. Я знал, что у гномов покупают камни-резонаторы, усилители магии. Но вот откуда они берутся, я не знал.
– Теперь знаешь. Покопался в червячном дерме и счастливый обладатель резонатора. А ты, мой друг, оказывается тоже не всезнающий. Я так на тебя полагался, а в тебя, видимо, закачали программу по седьмой класс средней школы. А тут кое-что и из высшей математики попадается. Они хоть дорогие, эти резонаторы?
– Дорогие? Да бриллиант в короне самого могучего царя стоит меньше чем такой же величины резонатор.
– Ярик, а ты сам видел, как светится Могуч-камень?
– Ярик видел. Шаман посылал Ярика в дыра после маленького Великого стража, и Ярик добывал один Могуч-камень. Было страшно-страшно. Вокруг камня как тонкое и прозрачное воздушное лезвие, блестит, всяким огнём переливается. Но не режет, не кусает и не обжигает.
Тём помолчал что-то прикидывая.
– Кажется, я знаю одно место, где стоит покопаться в червячьих испражнениях. Очень похожую картинку я видел два раза, пролетая проеденным ходом в пещеру.
Гоблин заволновался.
– Надо идти, Могуч-камень брать. Тём камень брать, богатым и могучим быть. Ярик камень брать, шаман давать, помощник шамана быть, вождь давать, за столом возле вождя сидеть, вкусно-вкусно много мяса кушать.
– О, какой ты меркантильный, – Тём усмехнулся.
– Не доберемся мы до Могуч-камня, даже если это он светился. В этот ход Великого стража только с поверхности забраться можно, по веревке. А её у меня нет. И где выход из пещеры я не знаю.
– У меня есть веревка. Длинная-длинная. И выход Ярик знает. Идем наверх, Ярик держит веревку, Тём добывает Могуч-камень.
Скорее из вредности, чем реально опасаясь подвоха, норд выразил сомнение в предложенном плане.
– Угу. Я по веревке вниз, ты ножичком по ней чирк и прощай Тём.
– Зачем так обидно говоришь. Мне Тём нужен, мне Могуч-камень добывать обязательно. Тём веревку держит, Ярик камень добывает. Потом между Тёмом и Яриком делим.
– А если там всего один камень будет?
– Играем камень, ножницы, бумага. Кто выиграл того и камень.
– Ладно, считай, уговорил. Только я сюда за копьем пришёл. Пойдем в Храм, я его заберу, а потом обещаю показать вход в нору, где я видел свечение. Помогу тебе до него добраться.
Вход в забытый Храм выглядел, как естественное продолжение пещеры. Соединяющие пол и потолок колоны с «талией» посредине, стояли очень плотно, создавая собой переднюю стенку. Фосфоресцируя мягким, бело-молочным светом, они делали эту часть подземелья светлее, чем все ранее пройденные пещеры. В центре, между колонами имелся проход, видимо, когда-то прикрытый воротами, сразу за которым начиналась резная широкая лестница, уходящая вверх, в скалу.
– Тём идти, брать свой копье. Ярик ждать тут. Потом вести Тёма на солнце, брать Могуч-камень.
– Хороший план. Принимается.
Тём забросил в рот ещё одну ягоду, проверил, чтобы малые целебные зелья были под рукой и осторожно шагнул на ступеньки лестницы.
Храм, по сравнению с остальной пещерой, имел совсем небольшие размеры и представлял из себя идеально круглую комнату двадцати метров в диаметре. Но в отличие от остального подземелья, его подсвечивали не сосульки, а равномерно закреплённые по всей окружности факелы, горящие ровным, красноватым светом. Сразу за центром зала стояла большая статуя красивой молодой женщины в лёгкой тунике, созданной столь мастерски, что, казалось, даже каменные складки развеваются от порывов неслышного ветра.
О красоте и молодости женщины, Тём мог судить только по стройной фигуре и вытянутым вперед, в открытом жесте, тонким красивым кистям рук. Голова женщины была кем-то изуверски разбита в мелкую крошку.
Там же, у ног статуи, прислонившись спиной к разбитому и перевернутому набок алтарю, боком ко входу сидел человек в кольчуге и шлеме Морского короля. Точно такие же Тём ещё совсем недавно видел на лучших бойцах хирда.
Ещё в зале находилось полтора десятка каменных статуй. Люди со звериными головами, казались удивительно живыми, как будто какой-то шутник сыграл с могучими воинами в детскую игру «Замри» и они застыли в самых причудливых позах.
Тём сделал шаг со ступеньки в зал.
Раздался негромкий треск и в дальнем углу Храма, над статуей воина с кабаньей головой и молотом на плече закружилась пыльная дымка. Норд невольно сделал шаг назад, но из пыльного облака навстречу ему уже шагнул воин из плоти и крови, в кожаных, клепаных доспехах, с икл которого капала на пол слюна, а маленькие злобные красные глазки свина неотрывно смотрели на норда.