Андрей Самусев – Игра как жизнь (страница 21)
И будто кто-то подтолкнул норда под руку, он наклонился, зачерпнул две горсти праха и высыпал их в Чашу. И ничего не произошло. Разве что прах из Чаши не высыпался, даже когда Тём на пробу перевернул её ножкой вверх.
Норд вздохнул, ещё раз поклонился останкам Беды и забросил Чашу в походный рюкзак. Пусть себе лежит.
А потом Тём взял в руки глевию, и вновь его душа запела. И столько трепетной радости было в его чувстве к вновь обретённому оружию, что сообщение, ретранслированное Энжи, в первый миг Тём просмотрел лишь мельком. Но уже в следующее мгновение сидящий внутри ученый крот начал быстро догонять в своем полёте порхающее радостной ласточкой сердце:
Учитывая, что Тём успел увидеть в игре не так много действительно уникальных вещей, к тому же принадлежавших игрокам, классом намного выше чем он, и копий среди них не было вовсе… Ох, как удачно он встретил Игора и зашёл с ним к Каирину! Да по сравнению с копьем, с которым он пришёл в Храм, то, что он держит сейчас в своих руках это просто супер-мега-рельсомет! Наверняка в этой игре кто-то добывал себе оружие и круче и убойнее, чем держал в руках сейчас Тём. Но и пофиг! Его хомяк разом пережравшись, упал на спину лапками вверх и впал в спячку.
Несказанно удивили и обрадовали две вещи – минимальный уровень использования и количество слотов под улучшения, пусть пока и без камней. Главное, что слоты есть, и их целых три! У Игора, на его легендарной секире, и то было всего два.
Обратный путь хоть и был длиннее, чем к Храму, неожиданностей и трудностей в себе не таил. Ярик уверенно вел норда переходами, Энжи после боя в Храме, переставший косится на гоблина, пребывал в медитации в своей «бутылке», а норд был занят тем, что баюкал как малого ребенка, в своих руках, Змею крови.
Тём то крепко прижимал к себе древко из твердого гладкого дерева, опоясанное по всей полутораметровой длине серебристой лентой с вычернёнными на ней руническими знаками. То, не боясь пораниться, пробовал на остроту торчащий у основания наконечника шип. И где позволяло пространство подземелья, делал выпады и взмахи, любуясь, как хищно блестит в полутьме прямое лезвие, будто выкованное по лекалу, срисованному с руки Тёма. Его длина до миллиметра совпадала с длиной руки от локтя до кончиков выпрямленных пальцев.
На поверхность выбрались уже на рассвете. По дороге прихватили, брошенный нордом в месте последней схватки с гоблинами, мешок одноухого. С точки зрения Тёма, в нем не было ничего интересного, дрянь сплошная. Даже несколько медных монет, замотанных в вонючий обрывок кожи, норд брать побрезговал. Но Ярик радовался и прыгал как ребенок, получив этот мешок от норда в подарок.
И в дыру, через которую Тём дважды спускался в подземелье, гоблин полез, радостно повизгивая от предвкушения. Но этот визг был не более шепота, в сравнении с восторженным криком Ярика, после возвращения на поверхность. В руках он держал два абсолютно одинаковых чёрных, круглых камня величиной с крупный грецкий орех. А из-за щеки достал ещё один, помельче, размером с вишню-шпанку. Делёж добычи прошёл почти без спора. Ярик, заикнувшись про «разыграть маленький камешек», получил в ответ от Тёма веское:
– Не наглей, а то вообще без могуч-камня останешься.
Гоблин наглеть и не стал, а, вздохнув, честно сказал:
– Ярик не спроси про камень у Тёма, долго-долго потом себя жалей-ругай за это.
Тём решил напоследок поговорить о сильно заинтересовавшей его теме.
– Яр, расскажи подробнее, что там за Хозяин у чёрных гоблинов завелся?
– Нельзя. Тём, спрашивай Ярика другое. Ярик всё рассказывай. Про Хозяина нельзя.
– Совсем нельзя про хозяина?
– Совсем. Демиурга запрещает.
Тём внешне равнодушно пожал плечами:
– Тогда, бывай, Ярик. Держи ещё одну монету. Хотя зачем я это делаю, мне самому не понятно. Ведь не факт, что мы ещё встретимся. Но ты был со мной честен, а, имея Могуч-камень ты не только до информатора, ты и до агента влияния дорасти сможешь.
– Да-да. Ярик будет хороший агента. А за ещё один золотой самый хороший агента.
Тём усмехнулся горячности гоблина.
– Хорошо, я дам тебе эту монету.
Тём хлопнул себя по карману. И сделав вид, что не замечает тут же требовательно протянутую гоблином руку, продолжил:
– Потом, при нашей следующей встрече.
И добавил огорченному гоблину:
– Только, пожалуйста, перед следующей нашей встречей обязательно помойся.
Глава 6
Если я чего решил – выпью обязательно!
Тём уже скоро месяц бродил по Северу, всё дальше и дальше забираясь в глухие места, где не было не только бургов и власти кенига, но куда и Морские короли заглядывали очень редко. Локация была бедна сразу на всё. На мобов, на падающий с них лут и на квестодателей. Но Тёму, даже такой неспешный гринд по ходу игры, приносил огромное удовольствие.
Иногда он возвращался в ближайший посёлок, в котором на этот месяц снял для себя номер в гостинице. Сначала на десять дней, потом ещё на две недели. Впервые зайдя в снятый за три золотых номер, сразу выгрузил несколько лишних вещей из рюкзачка. Надо пользоваться возможностью. Хранилище же! Хранить в нём пока вот только нечего. Посмотрел на сиротливо разложенные по столу три предмета и забросил Чашу обратно. Пусть будет там.
Местному торговцу несколько раз сдавал шкурки и когти. Подружился со знахаркой и научился от неё паре полезных умений. Выполнил несколько нубских квестов, на получение которых в Ольхаре ему не хватило времени. Ничего особенного – подай, найди, принеси.
Нашёлся и учитель воинских приемов. Старый, просоленный всеми ветрами хирдмен выдал Тёму квест на добычу двадцати волчьих хвостов по исполнении которого обучил норда навыку «вспарывание». Увеличив тем самым их общее количество для глевии до трёх. А ещё за один не сложный, но нудный квест, на выполнение которого ушло три дня, научил умению владеть мечом, как дополнительным оружием.
А вот в Ольхаре Тём за этот месяц был всего один раз. На то была причина, в которой Тём не признавался даже себе, но из-за которой он не хотел возвращаться в свой первый посёлок Морских королей. И имя этой причине было Мизуки.
Вообще же, первоначально выбираясь на «свободную охоту» он планировал только поднять пять уровней до возможности взять в руки «Змею крови». Но, получив желаемое, захотел ещё немножко «прогуляться» по локации с глевией наперевес.
За три полноценных недели он поднял больше десятка уровней, а навыки владения копьем прокачал до состояния «убойных». «Укол» и «секущий удар» по уровню уже приближались к полусотне, да и прокачка «вспарывания» от них отставала не сильно.
Наибольшее удовольствие норд получил, схлестнувшись с медведем 40-го уровня, а равных по уровню волков «Змея крови» уже просто перерабатывала в фарш. Тём значительно поднял свои навыки скорняка-охотника.
Чем-то такое нахождение в игре напоминало Тёму реальный земной отпуск. Последние дни короткого Северного лета были необычайно теплые для этих мест.
Хотя вполне возможно, что в Файролле оно было Северным, грибно-ягодным, но вовсе не коротким.
Всю последнюю неделю норд проводил у очень красивого глубокой синевы озера, зажатого в низинке двумя зелёными склонами. Тёму ещё издалека бросились в глаза и притянули в это место стекающие по склонам красивыми каскадами небольшие водопады.
Именно в этом удивительном месте он и встретил бурого хозяина, которому очень не понравилось чье-то посягательство на его территорию. После недружеской встречи рюкзачок Тёма пополнился редким алхимическим ингредиентом «Медвежья желчь».
Бродя по заросшему деревьями и кустами берегу, он добил навыки травника до пятнадцати и пополнил запас редких ягод и растений. Находясь в игре, Тём мог по часу сидеть над ручьем, всматриваясь, как в прозрачной холодной воде проносится стайка мальков, как плавно и неспешно уносит течением в даль упавший с дерева лист. Или как лёгкая рябь, вызванная порывом ветра на поверхности ручья, заставляет вдруг по-другому сверкнуть на солнце, лежащие на дне разноцветные камешки. Такое же состояние, похожее на тихий восторг, он испытывал, всматриваясь ночью в пламя костра.
Тём чувствовал, как что-то меняется в нем после этих посиделок. Чтобы убедится в этом, он даже не стал вызывать духа, а просто залез в дневник событий. Пора было уже привыкать к самостоятельности.