Андрей Самусев – Игра как жизнь (страница 17)

– Знаешь, Энжи, споря с тобой на эту тему, я чувствую себя дураком дважды. И не только потому, что в твоих словах, для меня, больше математики, чем жизни, но и потому, что ты не тот собеседник, с которым я хотел бы об этом поговорить. Ты лучше скажи, что ты там высматривал, нарезая вокруг меня круги.

– Вот ты уже долго шёл один, а хоть раз наклонился сорвать ягоду или срезать гриб?

А вот я за пять минут уже нашёл одну Слезу Пастушки. Она хоть и встречается гораздо чаще, чем Змеиный плевок, но тоже тебе совсем не помешала бы. А ещё мне попалось пару интересных травяных кустиков с очень полезными корешками. Если бы ты меня спросил об их свойствах, то я бы, может быть, и рассказал тебе о них.

– Ага, давече мне снился сон, что вы мне дали взятку, и я вроде бы её принял. Некогда мне было корешки и ягодки высматривать. В тумане своих ног не видно было, сам себе удивляюсь, как в таком молоке с направления не сбился. А эта Слеза Пастушки, мало того, что растёт по одной малюсенькой ягодке под кустиком, так ещё и обязательно листом прикрыта. Но по существу ты прав. Я тебе благодарен за совет. А ещё больше буду благодарен, если ты как бы невзначай замрешь над следующим кустиком с интересным корешком. Хорошо?

Дух возмущенно фыркнул и улетел на несколько шагов вперед.

Отрог от хребта, к которому так стремился Тём, был похож на гигантскую ящерицу, выползающую из расщелины между двумя камнями, которыми представлялись скальные выступы. Можно было отчетливо различить приподнятую морду, смотрящую строго на север и далеко отставленную вперед, в том же направлении, переднюю лапу. С этой лапы и начинались горы. На карте Тёма на ней же стоял круг, отмечающий ворота в подземный Храм.

На деле же никаких ворот, как таковых не оказалось. Не было даже входа в пещеру. Была расселина между скал, сквозь которую вдвоем, ступая плечом к плечу, протиснуться было бы уже невозможно. Скалы по обе стороны постепенно сходились над головой, чтобы закончится метров через десять стеной впереди, каменным сводом и стеной поперек прохода. Но перед самым тупиком в боковой стене была дырка диаметром метра два, нисходящей гладкой трубой уходящая в глубь скалы.

Дыра как будто была просверлена или проплавлена в скале, поэтому её стенки были гладкими, пока хватало взгляда. Первое что пришло на ум заглянувшему в зёв дыры Тёму, это сравнение увиденного со скоростной горкой аквапарка. Только вместо голубой воды далеко внизу, что-то неярко светилось и играло разными цветами, как будто мыльная плёнка затянула овальную рамку для пускания пузырей.

– Энжи, а если брошу туда на пробу камень?

– Брось.

Камень пролетел подозрительное свечение без всяких спецэффектов, тихо и спокойно, и где-то там, за ним, пропал. То ли спуск закончился, то ли звук перестал долетать до поверхности. Лучше бы, конечно, это был первый вариант.

Хранитель так же спокойно прокомментировал этот факт:

– Замечательно. Часто в таких с виду нежилых пещерах живут очень опасные твари.

Тём аж взвился.

– Это ты сейчас моими руками проверил, есть ли в пещере опасные твари или нет?

– Ты не правильно меня понял. Опасности не было, я бы её почувствовал. Сказанным я предупредил, что без меня такие проверки могут быть очень опасными.

– Угу. То есть ты тут готовил на себя наградной лист, а в результате получился материал для особиста.

Энжи промолчал. Вот, поди разберись, что значит это молчание. Может устыдился, что мог подставить подопечного, но, вероятнее всего, сказанное Тёмом вышло за понятную хранителю логику Игры.

– Не хочешь слетать туда на разведку?

– Это не допускается.

– Ну я твою должностную инструкцию не читал.

– А должен был в первую очередь это сделать. Она для тебя всегда в свободном доступе.

Впрочем, Тёму слушать хранителя было уже не интересно. Он проверил ладонью достаточно ли гладкое дно в этом каменном желобе. Потом достал из-за спины щит и положил его выпуклой стороной на самый край дыры.

Энжи забеспокоился:

– Что ты хочешь делать?

– Сейчас увидишь.

И устраиваясь с ногами на щит, весело продолжил:

– Любите ли вы бобслей так, как люблю его я? Причем я люблю разный бобслей, и фигуристый и не очень! – Тём с силой оттолкнулся руками от края и понесся вниз по желобу ногами вперед.

Если этот способ прохождения квеста и был придуман кем-то из разработчиков, то явно любителем экстрима и просто поржать.

Мерцающую плёнку Тём проскочил, не почувствовав никакого ущерба для себя, а вот поперечный бугорок в форме «лежачего полицейского» он ощутил в полной мере. В момент, когда угол наклона плавно уменьшился и нетрадиционное средство передвижения вместе с седоком вывалилось из дыры на пол огромной пещеры, мир для Тёма уже слегка пожелтел, а его зад имел вид большого синяка. Но тратить зелье на такую ерунду норд не стал.

В пещере было холодно и красиво. До потолка, на глазок, было метров пятнадцать. Тём невольно залюбовался открывшейся красотой. Белые, зеленоватые и розовые сталактиты спускались с потолка по всему овалу пещеры, при этом светясь матовым неярким светом и создавая в пещере атмосферу ранних сумерек.

Кроме естественных колонн, которым позавидовал бы любой храм или дворец, ничего похожего на строения или их развалины в пещере не было. Было три не широких, но высоких туннеля и четыре круглых отверстия намного выше пола, идентичных тому, через который Тём попал в подземелье.

Круглые отверстия никак не годились для дальнейшего продвижения, а вот из туннелей, один из которых оставался за спиной Тёма, а два других прямо перед лицом, расходились как рожки на голове, ему надо было выбрать только один.

Сверившись с интуицией и твердо определившись с направлением, Тём решил сделать отметку у входа в выбранный туннель. Острие копья не оставило на камне никакого следа. Немного поколебавшись, Тём достал кинжал из странного тёмного металла, полученный им от Мизуки, и провел кончиком лезвия по камню. На граните остался четкий глубокий след.

Проявив вежливость, норд потер веко, приглашая Энжи к разговору.

– Ты со мной или так и будешь дуться, как мышь на крупу, и сидеть в своей бутылке?

– Чего это я дуюсь? Ничего я не дуюсь. Просто, ну их эти подземелья. Не люблю. Натаскался я с гномами по ним. На пять подопечных вперед набегался.

– Как знаешь.

Нарисовав стрелку и поставив рядом цифру один, Тём пошёл по выбранному правому тоннелю. Буквально через десяток метров норд вышел в небольшой зальчик с озером изумительно голубой воды. С центра озера поднимался сталагмит в форме огромного фаллоса. Тём даже опешил, и подошёл к самой воде, чтобы убедится, что это не творение неведомых обитателей подземелья, созданное ими для вознесения молитв и принесения жертв. С виду, кроме формы, сталагмит ничем не отличался от таких же в предыдущем зале.

Всё ещё под впечатлением от красоты озера, Тём на автомате отметил, что тоннель на выходе из зала опять раздваивается и, нарисовав стрелку и цифру два к ней, шагнул в короткий коридор, за которым виднелся кусочек следующего зала.

Сидящие на полу открывшейся пещеры чёрные гоблины были ошарашены появлением норда не меньше, чем норд при виде вольготно отдыхающей четверки. Тём успел отступить назад в тоннель и взять копье на изготовку, прежде чем все четверо гоблинов, визжа и отталкивая друг друга, кинулись на него.

Узость тоннеля спасла Тёма от первой атаки. Самым шустрым оказался гоблин с коротким мечом, опередивший двоих соплеменников с копьями и третьего, размахивающего гибридом топорика и дубинки. Мечник, перекрыв проход остальным, тут же попал под удар копья норда. Отчаянно визжа, он попытался отскочить назад, но уперся в следующего за ним крупного гоблина с отсутствующим правым ухом и перекошенной шрамом злобной мордой.

Одноухий дал пинка отскочившему к нему товарищу, тем самым снова толкнув его на копье Тёма. Мечнику этого хватило, а тут же последовавший удар копья одноухого Тём принял на щит.

Копья норда и гоблинов были одинаковой длины, поэтому вялое тыканье копьями из-под щитов с той и другой стороны продолжалось минут десять без особых потерь для сражающихся. Одноухий не желал уступать «свою добычу» нетерпеливо прыгающим у него за спиной подельникам, а Тём и не собирался ломиться сломя голову вперед. Отступи гоблины в пещеру и последуй норд за ними, и у гоблинов появится возможность напасть на него с трёх сторон.

Ситуация сложилось патовая. Неизвестно кто кого перетерпел бы в этом коридоре, если бы не неучтённый фактор.

Опасность сзади Тём почувствовал острым покалыванием между лопаток.

Резко обернувшись, он успел увидеть, как с пращи маленького лопоухого гоблина срывается снаряд. Удар камнем в голову мгновенно покрасил мир в желтый цвет и вызвал секундное ошеломление. Будь пращник один, он бы не смог «пробить» Тёма. Но наседавший с другой стороны одноухий, свой шанс не упустил, и двумя быстрыми ударами копья вогнал норда в красный спектр. А доконал Тёма следующий выпущенный из пращи камень.

Обидно было не то, что Тём вышел из круга возрождения в часе ходьбы по холмистому бездорожью от входа в пещеру и в двух часах от ближайшего посёлка на побережье. Злость грызла, что он снова оказался один в холмах с ножом и в подштанниках. И то, что вместо ножа у него был не убиенный квестовый кинжал, а подштанники выглядели как модно обрезанные кальсоны, принципиально ничего не меняло.