Андрей Самусев – Игра как жизнь (страница 15)
Хлыщ, оплативший найм, как уточнил Игор, оказался игроком пятидесятого уровня по имени Хейген из клана «Буревестники», видимо случайно зацепившим интересный квест и прихватившим для его выполнения ещё пару десятков своих соклановцев. Он-то и вызнал, где скрывается Тросфель, нашёл средства для оплаты найма трёх драккаров и взял «на войнушку» игроков своего клана. Сейчас эти игроки шли на кораблях Хрольфа и Гуннара, имеющих не полные экипажи. Да и Игор, будучи очень дружен с Фроки, без энтузиазма отозвался о пополнении их экипажа ещё и игроками из «Буревестников».
То, что какой-то игрок, имеющий едва половину его уровня, на его родном Севере взял очень «жирный» квест, здорово зацепило Игора.
Вышли затемно, и с тех пор Тём никак не мог поговорить ни с Игором, ни с кем-нибудь из его друзей, так как они по ранжиру сидели на передних гребных лавках. Там, где располагались самые сильные воины, первыми готовые идти в атаку. Да и одеты они были все как один в кольчуги, хоть и разной длины. От середины драккара, хирдменов в кольчугах и клепаных кожаных куртках было поровну, а на лавке возле кормы уже можно было видеть и нескольких здоровых мужиков без шлемов и в простых рубахах. Тём в своей кольчуге, выпадал из этого порядка, так как ему изначально определили место на корме. А за вёсла, понятное дело, даже подержаться не предложили.
Это не мешало Тёму быть в восторге от происходящего и смеясь, широко открытым ртом, ловить мелкие солёные капли, сорванные ударами весел с гребней волн и брошенные ветром ему в лицо. При этом, он буквально физически ощущал, как адреналин пузырьками силы щекочет и наполняет его тело, из горла, ничем не сдерживаемый, рвется боевой крик, а руки сами начинают ускорять ритм барабана.
Поймав на себе одобрительный взгляд обернувшегося к нему Фроки, Тём тут же осознал, что отношение ярла к нему изменилось, и сразу проверил свою интуитивную догадку:
– Энжи, что нового?
– Смотри.
И в предрассветной тишине стук барабана зазвучал ещё пронзительней и сочнее, а держащий весло рядом с Тёмом кормчий, радостно загугукал в ритм.
К острову подошли через три часа, уже в полной тишине, когда солнце стояло высоко. Выпустив корабль Гуннара вперед, в засаду, хирды остальных двух драккаров, забанив вёсла, с нетерпением всматривались в скрытый скалами проход, с минуты на минуту ожидая появления драккаров Тросфеля.
И эта минута не заставила себя ждать, обозначив начало боя звучным ревом рога с драккара Гуннара, до времени хоронившегося в потаенной пещере в скалах, находящихся примерно на половине пути от острова до открытого моря.
На драккарах Хрольфа и Фроки Молота протрубили ответ, и корабли, выскочив из-за скал, понеслись навстречу двум кораблям Тросфеля.
Места для маневра тем просто не оставалось – слева скалы, а за ними мель, справа более низкий, но тоже каменистый берег, так что идти можно было только вперед, лоб в лоб, готовясь таранным ударом снести закрывающие выход в море драккары врага.
Тём, закрыв глаза, полностью отдался ритму, даже не глядя зная, что вот сейчас, ведомые его барабаном, вскакивают в едином порыве со своих мест гребцы, срывают с борта драккара свои щиты, подхватывают свое оружие, в то время как отдыхавшая от весел смена, уже была полностью готова к битве. И едва носы драккара Фроки и тридцати двухвесельного монстра Тросфеля соприкоснулись, под треск не успевших быть убранными весел, хирдмены пошли в атаку, забрасывая противника копьями вперемешку с кошками, надежно сплетающими два корабля в единую площадку для боя.
Вонзившееся в бочонок между рук Тёма копье, весомо намекнуло, что враг тоже не слабак и готов отчаянно драться за свою жизнь. Низкие борта драккаров позволяли облаченным в кольчуги воинам сходу, не дожидаясь, когда упадут мостки, перепрыгивать на борт вражеского корабля. При этом с борта на борт прыгали и те, и другие, и понять со стороны кто кого берёт на абордаж, было совершенно невозможно.
Тём высмотрел Игора, который отчаянно рубился своей секирой уже на корабле Тросфеля. Возле него было только двое его друзей, Фроки и с два десятка Морских королей из близкого окружения ярла. Отвоевав в первом атакующем порыве несколько метров на чужом корабле, сейчас они медленно отступали, прикрываясь щитами, теснимые со всех сторон бойцами Тросфеля. «Может он и вонючая, злобная акула, – подумал Тём, – но хирд у него отменной выучки, ни в чем не уступающий хирду Фроки». А учитывая, что их драккар по численности команды раза в полтора уступал людям Тросфеля, вопрос, кто будет чьим призом, оставался открытым.
Выдернув из бочонка копье, Тём метнул его через голову своего кормчего в удачно подставившуюся спину какого-то вражины. И попал, заставив того обернуться и тут же полететь под ноги Тёму с перерубленным мощным ударом секиры позвоночником. Как Игор успел оказаться у этого края драккара, Тём так и не понял.
Остальные из той группы, включая и ребят Игора, продолжали сражаться, сплотившись вокруг своего ярла и образовав «стену щитов». Они стояли в тесном кругу, щит каждого воина соприкасался со щитом его товарища, и это позволяло им выстоять под беспорядочно накатывающимися волнами атакующих врагов.
От желания встать в первый ряд, Тёма остановил рык Игора:
– Не лезь в прямую схватку. И так уже Граф и Батяня на респаун ушли. Против нас крепкие сволочи оказались. Это не бой, а просто песня какая-то!
Ещё один морской шакал упал за борт, располовиненный секирой Игора.
– У тебя копье, бей из-за моей спины. Неважно, что урон малый, я восполню. Главное, что твой удар может сбить чью-то атаку. И не стой, двигайся!
Самому Игору приходилось всё время увертываться, отклоняться, «нырять», отпрыгивать вбок или назад, чтобы избежать ударов по ногам и при этом «держать спиной» Тёма. И надо отдать должное Игору, двигался тот, порхая, словно бабочка. Вот только удар его бродэкса был куда страшнее, чем жало осы, врезаясь в подворачивающихся под лезвие врагов. При этом, сам удар у Игора был поставлен не просто сверху вниз, а под небольшим углом слева направо, так, чтобы топор с чваком входил в неприкрытую щитом или кольчугой шею.
Тём остро позавидовал ловкости и чувству равновесия хая, которые, совместно с акробатикой, в такой тесной схватке, были жизненно необходимы.
Первое восторженное настроение от участия в «настоящем бою», от вида не тающих трупов, стонов раненых и отчаянных криков, упавших за борт и идущих ко дну друзей и врагов, давно ушло. Остались только не проходящая боль в ребрах от удара топора, кинутого кем-то через головы и нашедшего Тёма, к счастью, уже на излёте и очень злой азарт.
Тём поймал свой шанс, когда подранок из тройки теснивших Игора бойцов открыл свою шею. Удар копья сзади, в основание шеи, отработанный нордом ещё на крысах, получился на загляденье. «Критический» – мелькнуло где-то далекой мыслью у Тёма, и следом:
– Вот и я взял первую жизнь.
В этот момент произошло сразу два события, предопределивших результат дальнейшей схватки.
Сзади драккар Тросфеля наконец-то догнал Гуннар. И в приготовившихся встретить абордажную команду обороняющихся, влетело сразу три огненных шара, пущенных кем-то из магов «Буревестника». И вслед за взрывом шаров на горящих, воющих, деморализованных людей Тросфеля посыпались хирдмены Гуннара.
– Ай, молодцы! – Игор мгновенно усилил натиск. Не люблю магов, сильней нас, Морских королей, их только горцы не любят. Но сейчас я готов простить этому конкретному магу все его прегрешения перед честной схваткой!
И попросил сражающегося по правому плечу кормчего:
– Я вперед, прикрой моего брата. Не дай Тёму лезть под мечи!
И в это мгновение, от вражеского драккара отвалила лодка человек на двадцать, и вслед ей повис чей-то крик:
– Тросфель сбегает!
И всё, сражение было выиграно. Дальше был уже не бой, а побоище. Игор, добравшись до ярла, вместе с Фроки встал во главе свиного рыла и уверенно двинулся навстречу хидманам Гуннара, атакующим с дальнего конца вражеского драккара. Не желавших бросить оружие врагов, просто рубили без раздумий и жалости.
Тём успел взять на копье ещё двоих подранков, прежде, чем всё было кончено.
– Славный был бой, и драккар нам достался славный, – Фроки любовно похлопал борт большого корабля.
Он посмотрел на Игора и стоящих рядом с ним Тёма и Арсена.
– Ты и твои люди отлично сражались. Я выделю вам двойную долю в добыче, на всех, – подчеркнул голосом ярл. И на выживших и на погибших. Вы это заслужили.
– А пока, соберите трофеи и отдыхайте. А я поплыл на берег, посмотрю, чем дело кончится. Гуннар вон уже там, и я готов на спор сгрызть рог со своего шлема, что никуда Тросфель от него не спрячется. Не в этот раз. Помню, ты как-то по случаю говорил, что месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным.
Игор согласно кивнул:
– Было дело.
– Так вот, у Гуннара, после того как Тросфель утопил его жену и детей, уже давно лёд в жилах вместо крови.