Андрей Рыжов – Тайм-трэк (страница 2)
***
«Энергия рождает знание и сохраняет его в себе. Вне энергии нет и не будет знания. Но утраты энергии не произойдет. Никогда и нигде в пределах разума. Термоядерный синтез неисчерпаем. Что было, то будет и повторится в копиях».
Определив ридер в незначащую трубку, Элз подошёл к своему окну. Но оно равно могло быть для каждого, было и будет всеобщей возможностью. Элз небрежно полоснул рукой по стеклу, разбудив знакомый голубоватый интерфейс из полупрозрачной цифровой материи, накинутой на голое тело заоконной реальности.
«Введите Ваш ID и пароль», – смодулировал пустой голос из виртуального ниоткуда.
«Ну почему нельзя запомнить?» – натренированной уверенностью пианиста его пальцы заметались по клавишам бестелесных букв: N1685668, WhatWasWillbe. Ни быстрее, ни медленнее нельзя. С момента совершеннолетия с порядочным упорством ученика музыкальной школы он проигрывал эти ноты каждый день утром и вечером и достиг предельного в том совершенства. Забывчивость вела к отчёту, отчёт – к возмущению нервов и поиску доказательств своего существования в этот день.
– переход из сна в бодрствование – 7:30;
– завтрак – 8:15 (овсяная крупа на мышьем молоке, красные апельсины);
– сеанс общения с ГКП – 8:45 – 10:45;
– свободные размышления – 10:45 – 12:45.
«Свободные размышления?.. А, может, кто-нибудь в них вмешивается?.. Ну ладно, хватит, вечер добавит что-нибудь от себя», – был первый час после замыкания круга. Пользовательская жизнь набиралась из двенадцатичасовых циклов, и каждое их завершение требовало отчёта и вывода.
«Или заполнить вперёд, преступить инструкции? – Элз вошёл со стеклом в контакт посредством лба в надежде на освежающий температурный обмен. – Я же знаю, что будет. На совершенном стекле не останется отпечатка».
– Элз, с кем ты разговариваешь? Зачем ты все время заговариваешь с предметами?
Уверенность Иф во всём создавала безусловные преимущества перед влияниями сред. Казалось, даже нахальные гамма-лучи не могли прорваться к её телу.
– Предметы всегда со мной соглашаются.
– Не слышу… Не думай отделаться одним разом. Элз! Ещё парочка баллов, и ты отправишься просеивать лунный грунт. Будь серьёзным. Для меня… хотя бы. Завтра день потребления, и не надо меня расстраивать.
***
Гелий-3 – бесценный изотоп гелия, известный в массах как бесцветное золото – долгое время спасался на Луне, но был обнаружен наукой, покорён жаждой жить, эксплуатировался термоядерными реакторами и добывался вместе с другими неорганическими ископаемыми автоматическими мигрирующими станциями под специализированными куполами, которые на лёгком каркасе спекались из реголита роботизированными принтерами.
Обслуживающий персонал состоял из странных пользователей, лишенных аккаунта ГКП. Странными были те, кто несколько раз преступал пользовательское Соглашение, дававшее право на аккаунт и заключавшееся в день совершеннолетия индивида. За время ссылки странные получали максимально допустимую дозу солнечной радиации, что должно было предотвращать странное поведение.
Странность и самоубийство были соседями в совершенной морали сверхобщества и приравнивались в своём исходе. Правильно было их избегать, и их избегали все те же девяносто пять процентов пользователей, которые именовались нормальными. Но всё же случались случайности, не исключались исключения, и нормальные, с точки зрения генофонда, особи сбивались и не соблюдали Индивидуальную программу пользователя, или ИПП, которую они добровольно принимали, подписывая пользовательское Соглашение.
***
Солнце, наконец, превозмогло преграды жилищ и кольнуло глаза Элз своей яркой внезапностью – автоматическое затемнение было отключено. Элз любил эту зудящую язву на коже неба и ждал её возвращения из суточного вращения. «Где ты была? К кому обращалась, с кем флиртовала? Кто потреблял жар твоего тела, обманув, не поблагодарив, захлопнул глаза, или была там душа, вмёрзшая в безразличие, которую ты растопила иль обратила в свет?
О, Солнце! Уж кто только не сочинял тебе од, а ты всё прежняя, непогрешимая звезда от рождения. К тебе неравнодушен любой из красавцев-эпитетов, пышной метафоры платье тебе к лицу. Скорей, хватай корону в жемчугах междометий и на бал восхищения, в ритмический круговорот рифм. Вздохи. Ужимки. Волнение плеч. Трепет. Румянец. Ах, зачем! Что застыли ваши фигуры, поэты? Приглашайте её, ибо никакая звезда более не снизойдет до вашего земного положения».
В солнечной активности было то чистое постоянство возрождения и упадка вне зависимости от условий, к которому стремилось сверхобщество и, конечно же, не достигло его и не достигнет, потому что оно совершенно не похоже на Солнце.
– Нет избранного пути, общей идеи для вещей и людей.
– Элз! Уж не хочешь ли ты?.. Ты прочитал?..
– Об этом говорит Солнце.
– Почему-то я этого не слышала.
– Имеющий слух да услышит…
Бледно-излучающий лик Тайм-Трэка был съеден хищническим свечением высшего порядка, выйдя тем за пределы насущной необходимости. Элз отошёл. Сеанс поглощения радости был завершён: Солнце покидало зенит, предстоял упадок, закат – Элз не выносил увядание и всяческую эксплуатацию чувств. Поэтому у них не было домашних животных и растений.
У них… Им повезло. Они видят Солнце – к другим же, в глубинах жилого массива, оно приходит только по системе зеркал. Да, были другие, но были ли они другими? Стараясь различаться цветом, формой, направлением передвижений на выходных, не отличались в главном: все они были пользователями.
В тумане размышлений Элз высадился на необитаемом кресле и ещё раз вернул значение ридеру, чтобы он вычел его и его время из сложения общих минут. Иф молча занимала своё пространство. У неё был свой ридер и, соответственно, своя жизнь для заполнения неизбежных пауз между раздражением голосовых связок, что было естественно и критически важно для совместимости – сота была лишена стен-преград, допуская лишь зоны: зона спальни, зона кухни, остальные были не определены и потому переходили из рук в руки. Разум дал им ещё два кресла во избежание конфликтов, но они, конфликты, всё равно были, и никто не знал почему. Никто не хотел знать. Даже они сами.
***
Не было никого, кроме пользователей. Логин и идентификационный номер оцифровывали индивидуальность до положения переменной в величайшей компьютерной программе ГКП, предопределяющей всё и вся в сверхобществе, достигшей, как сообщалось…
***
«Как сообщалось? Ну не важно, не важно…»
***
…высшего равновесного состояния. Покидать его было нельзя – нарушение равновесия возбудило бы новые колебания живых и неживых систем. Рецепт был прост – не нужно ничего менять: видимость разнообразия поддерживать круговоротом известных, а значит, контролируемых множеств; гасить случайные всплески энергий: физической, творческой и иных, покушающихся на баланс; упростить истины до всеобщей доступности; формировать и удовлетворять все потребности пользователей – от биологических до самовыражения – посредством ГКП и индивидуальных принтеров.
***
«От пиццы до романа нажатием кнопки! Мечта и воплощение теперь неразрывны, и вспять не повернешь. Познанное удобство необратимо!»
***
В результате будущее было отменено. Оно стало бесконечным продолжением настоящего, фракталом, самоподобным себе множеством живого и неживого.
***
«Неужели более ничего не будет и всё уже есть? Здесь и сейчас душно, и будет душно, поскольку невозможно проветрить. Кондиционер же всё время это отрицает, и я даже не знаю, как его отключить. Но он прав, и я знаю, что он прав. Это неизбежно, поскольку дано заранее, как условие. И комфортное, черт возьми, условие! Осознание неизбежного и комфорт погасят любые потребности в переменах. А где нет неудобства, нет и потребности. Нет потребности – нет будущего, отличного от настоящего. Что было, то будет и повторится в копиях.
Но кто же, кто же управляет всем и всеми? ГКП нами или мы, пользователи, в совокупности есть высший разум, выраженный в ГКП?»
– Время обедать, Элз.
– В самом деле?.. – его глаза смотрели, не отвлекаясь на слёзное смачивание («Эта операция явно лишняя – удивительно, что её до сих пор не могли автоматизировать, как будто боялись что-то спугнуть. Что-то очень тонкое, кратковременное, как античастица, удивлённая столкновением с целым, содержащим себя и свою противоположность»).
– Часы не могут врать, Элз.
Глава 2 День потребления
Часы не могут врать, и сегодня День потребления! Об этом мерцал Тайм-Трэк, об этом ворочался Элз, об этом во сне говорила Иф.
– Я говорю во сне, Элз!?
– Да, ты говоришь во сне, Иф.
– Какой ужас!
«Какой ужас этот День потребления! В этот день отключали электричество, и потребления было не миновать как… Впрочем, к чему возбуждать эпитеты? – их всё равно никто не услышит».
– Элз, милый, четыре раза в год это не страшно и даже полезно.
Ураган суеты имел свойство усиливаться в замкнутом пространстве соты. Восприятие Элз испуганно говорило: «Отключённое электричество питало Иф». – «Это невозможно! – говорил рассудок. – Но факты, факты, – говорили ощущения». А факты, действительно, были таковы: с пяти утра – оптимального времени пробуждения пользователей – она была на своих идеальных ногах и одержима приготовлениями. Но проснувшись, он застал только её затылок – значит её лицо в косметическом автомате. И тут принтеры…