Андрей Рыжов – Агрессия и воля. Как люди управляют людьми (страница 5)
К способам привлечения внимания можно отнести и условные «вопросы к лектору» (рассказчику, чтецу и т. д.), которые так любят сами лекторы, потому что их интенсивность будто бы демонстрируют заинтересованность публики, погружение в материал, тем самым, отчасти, провоцируя данную активность АВ. Эти внезапные, беспардонные, повторяющиеся вопросы вызывают недоумение, раздражение и ропот аудитории и лектора, поскольку либо очевидны («Как можно этого не понимать?»), либо не этичны, либо отвлекают внимание от собственно изложения, но они определённо запоминаются (по большей части их автор).
АВ не стесняются давать советы, подсказки, указания и даже приказания незнакомым людям, легко и непринуждённо преодолевая и ниспровергая индивидуальные защитные барьеры, правила и нормы вежливости, морали и даже законы (например, о соблюдении тишины в определённые часы в многоквартирных домах). Включить свет, когда кто-то спит рядом; открыть окно, когда это создаёт сквозняк; во всеуслышание прокомментировать какое-нибудь событие; поздравить с днем рождения; обнародовать новость (которую и так уже все знали, но всё равно кто-то должен её «легализовать» как всеобщее достояние) – пожалуйста, АВ к вашим услугам (но, возможно, не к вашим желаниям). Более того, они сами уже наделили себя правом действовать на опережение, пока вы размышляли: «Как же это сделать/сказать, чтобы никого не обидеть?».
Для АВ первостепенно быть в центре, на перекрестке коммуникаций, замыкать и регулировать информационные потоки. К громкоговорителю, диктору центрального телевидения/радио, блогеру, общественному деятелю, политику и вообще тому, кто озвучивает то, что хотят или не хотят, но должны узнать все, всегда будет приковано повышенное внимание уже в силу самого его нахождения на «сцене», на некотором возвышении над остальными. АН, НН и НВ тяжело занимать подобные места и/или пребывать на них продолжительное время, поэтому тот, кто добровольно возлагает на себя эти «обязанности», выступает ещё и «спасителем», на которого с облегчением можно их переложить, расслабиться и остаться самим собой.
АВ нисколько не смущает повторяемость и ограниченность их «репертуара», которая может даже служить объектом робких насмешек, прошептанных на ухо, помысленных, но невысказанных, – за счёт волевого напора агрессии цель почти всегда достигается. И целью является, скорее, не прямое повиновение, а захват «мысленного пространства», когда волей-неволей приходится обдумывать уведенное, и неважно в каком ключе: положительном и отрицательном. Стать объектом мыслительной деятельности, внедриться и закрепиться в ней, вытеснив оттуда иное и иных, чем АВ – вот, что преследуют их столь активные, напористые визуально-слуховые интервенции.
Громогласность
АВ необходимо, чтоб их слушали, слышали и услышали. Под видом доступного ушам разговора транслируются организующие, управляющие, структурирующие послания, призванные создавать, укреплять и поддерживать их миф.
АВ всегда можно узнать по громкому голосу. Их нельзя не услышать, где бы они не находились. Являясь относительно безрисковым и простым в реализации способом привлечения внимания, громогласность АВ преследует (и достигает) двух основных целей: удовлетворение садисткой потребности через вызванное ей эмоциональное переживание и обеспечение непрерывного информационного потока, в котором они постоянно нуждаются для поддержания их мифа и власти.
Одна из распространённых, «бросающихся в уши» «привычек» АВ – говорить громко по телефону в общественных местах (в кабинетах, в транспорте и т. д.), там, где они уверены, что их услышит хотя бы один человек (если только они не хотят чего-то скрыть). Также АВ комментируют вслух события, новости, смотрят/слушают на полной громкости телевизор, радио, видео из Интернета, не смущаясь, не спрашивая на то одобрения присутствующих и явно наслаждаясь производимым эффектом. Раскатисто, в голос смеются над шутками (даже очевидно не смешными или не понятными другим в силу, например, языковых ограничений), озвучивают свой мыслительный процесс, проделывая все эти операции вполне осознано, с контролем содержания, громкости, продолжительности воздействия.
Нарушая гласные и негласные нормы поведения – АВ не признают никаких норм, манипулируя ими по своей прихоти, – всегда можно оправдаться необходимостью, привычкой, складом характера или же просто пренебречь ими без объяснений. Истинная же цель АВ состоит в преодолении барьеров, выстраиваемых этикой, чтобы стимулировать мыслительный процесс окружающих в необходимом им направлении. Будет ли это смех, слезы, нейтральное приятие к сведению или же стресс как острое эмоциональное переживание (что лучше всего для АВ) – не важно, главное – закрепиться в сознании как можно большего числа людей. Привкус, оттенок, оценка не играют роли – со временем вкус забудется, оттенки поблёкнут, оценки сгладятся, оставив лишь факт события, в центре которого были АВ.
Вожака должны слышать все члены стаи, даже глухие. Громкий голос демонстрирует возможность и даже право – право сильного, право на доминирование, право на власть. Это заявление, вызов, утверждение, закрепление, способ борьбы за умы.
Бестактность
Бестактность АВ есть прямое следствие их агрессивной природы. Агрессия, получая волевую опору, не может сдерживаться в границах сознания, как у АН, выходит за рамки, не скрывается, не маскируется, ищет прямых выходов-входов-подходов, прямого влияния, воздействия на объекты управления-подчинения, не считаясь с этикой.
Под бестактностью можно понимать интервенцию в личное пространство с демонстративным пренебрежением нормами и правилами, ослабляющую объект управления (власти) внедрением в сознание стрессового компонента, способного оттягивать на себя часть энергетических ресурсов и тем ослаблять. Обнажаясь, агрессия АВ не чувствует себя уязвленной всеобщим вниманием к неприглядной, постыдной (в общепринятом под влиянием НВ мнении) и для части индивидов неприемлемой стороне (для АН и НВ – НН же такая форма, наоборот, влечёт) человеческой природы.
Бестактность позволяет АВ экономить время на соблюдении обязательных (для НВ, НН и отчасти АН) этических ритуалов. Например, они быстро переходят от приветствий к делу, с которым пришли, не придавая значения вашим текущим занятиям и не вкладывая ничего иного в приветственные слова, кроме технического действия, вроде поворота ручки для открытия двери. При этом к себе они требуют ровно противоположного отношения, принуждая к соблюдению избыточного, в пределе – царского, церемониала и карая позволивших себе хоть малейшие от него отступления. Присущее всем остальным типам стеснение при встрече с незнакомцами оправдывает бестактное поведение АВ, поскольку оно как бы разряжает обстановку: позволяет быстро купировать робость, настороженность, мешающие конструктивному взаимодействию.
Нельзя сказать, что АВ не известны формальные и неформальные нормы и правила. Когда нужно произвести должное впечатление на вышестоящих в какой-нибудь из иерархий или утвердиться в чувствительной к определенной этике группе, АВ могут почти безукоризненно соблюдать любые ограничения, хотя их бестактность обязательно даст о себе знать на длительной дистанции.
Отсутствие стеснения
Стесняются слабые, поэтому тот, кто хочет утвердить свою власть, не должен стесняться, должен быть смел – сметать этические барьеры, не задумываясь о последствиях. Осуждение со стороны отдельных смельчаков, посмевших указать АВ на неподобающее поведение, не способно их остановить – лишь замедлить как незначительное препятствие.
Стеснение ограничивает АВ: мешает унижению, мешает оправданию, т. е. нападению и защите, поступиться которыми – значит не достичь успеха (такого, которого жаждут АВ – доминирования и подавления посредством власти). Оно есть проявление страха.
АВ не стесняются, чем завоёвывают аудиторию, толпу, как целое склонную подчиняться уверенным в себе. Лидера масса осознаёт, воспринимает и принимает отчасти и через отсутствие у него стеснения, преподнесённого через понятные, доступные большинству средства – попрание того, что его, большинство, тяготит, что снимается им, например, в карнавале, обсценной лексике, алкогольном и наркотическом опьянении.
Стеснение свойственно только неагрессивным типам НН и НВ; соответственно, его отсутствие является атрибутом АВ и АН. Агрессия не порождает стеснение как таковое, идущее изнутри её носителя, но допускает его имитацию, хотя и не всецело его подменяющую. На короткой дистанции АВ могут примерить личину робости, держать себя в рамках общепринятой этики – например, когда заискивают перед высшими в иерархиях или поборниками этики НВ, – но долгое пребывание в этом образе тяготит их.
Установки, запреты, правила, нормы, границы, табу не признаются и нарушаются АВ, если препятствуют достижению их целей. Они вульгарны, допускают бранные слова, мат, жаргон (за пределами сообществ, где он используется) в тех ситуациях и местах, где это не уместно, не принято. АВ могут произнести любое запрещённое слово и за подобное же осудить других. Они не способны к эмпатии, но способны почувствовать то, что травмирует и удовлетворит их садистскую потребность.