Андрей Рымин – Выбор мудрых (страница 48)

Додумать майору не дали. Откуда-то сзади прилетел неразборчивый выкрик, потом еще один и еще. Бернард придержал коня и, привстав в стременах, обернулся. По колоне беженцев катилась волна нарастающего шума. Люди вокруг останавливались, поворачивались назад, встревоженно переглядывались. А ор тем временем стремительно приближался. Все новые и новые беглецы начинали голосить по чем зря. И одним звуком дело не ограничивалось – человеческая река колыхалась на всем протяжении. Скоро и к ним дойдет новость.

Майор сразу понял с чего тракт взбурлил. Что-то важное летит по цепочке из уст и ушей. Какая-то весть всполошила народ. Но какая? Разглядеть в опустившемся сумраке что-либо относительно далекое не получалось, и Бернард силился определить окраску настроя по тональности криков – ужас, страх, или…

Радость? Точно! Вон и крестьянин в трехстах шагах от него соскочил с воза, сорвал с головы шапку и лихо пустился в пляс. Его соседи кинулись обниматься. Какой-то купец взгромоздился на бочку и, рискуя упасть, махал сдернутым поясом над головой. Мальчишка-подросток из явно не бедной семьи отвернул коня от застрявшего в пешей толпе экипажа и помчался вдоль тракта, голося во всю мочь нечто, пока что не слышное Кирби. Вот он ближе, и ближе. Слипшийся в кашу взволнованный гомон разрезают слова:

– Повернули! Уходят! Уходят!

– Кто? Что?

Но мальчишка уже умчал дальше. Остается ждать, пока весть уже в полном объеме докатится до их части тракта. Недоумение и настороженность сменяется предвкушением. Сейчас, сейчас…

– Демоны повернули назад! – кричат совсем близко.

– Ночью с лагеря снялись! – орет кто-то в полусотни шагах от майора.

– Разведчики нашли трупы чудовищ! Окоченели проклятые!

– Окочурилась, зарбагова погань! Жаль не все полегли!

– Счастье-то какое! О боги! Спасибо, Вардей! Пригнал холода!

– Зима! Зима нас спасла!

– Живы, братцы! Мы живы!

Бернард пытался согнать с лица дурацкую улыбку и не мог этого сделать. Губы сами собой выгибались дугой. К черту Эйну! Они возвращаются в форт, а там уж пускай начальство решает. В приказе не было точных сроков – выдвигаться к столице графства, как демоны подойдут слишком близко, и все. Получалось, что «слишком близко» откладывается. Мороз сделал то, с чем не справились мечи, стрелы и пики. Захватчики убегают обратно на юг. Что там как пойдет дальше неведомо, а до весны у них теперь время есть точно. Главное, чтобы восточники не решили воспользоваться соседской бедой и не двинули через границу войска. И так уже целых две армии топчут имперские земли. Пусть одна из них и записала сама себя к ним в союзники, но так и переиграть можно запросто.

А, к Зарбагу! Такая новость, а он о грустном. Радоваться надо! И начальник «грозного» гарнизона аж в целых одиннадцать человек, на мгновение забыв про солидное звание, сорвал с головы шлем и громогласно взревел:

– Харра!

Глава одиннадцатая. Один на всех, и все на одного

Медленно. Непозволительно медленно! Стоя на берегу, Даниэль наблюдал за ползущей по мосту колонной пехоты. Такими темпами переправа займет двое суток, а мать и так уже злее некуда. Богиня с чего-то решила, что армию Юлиана они сумеют настигнуть еще в Кальвии. Не случилось. А жаль. Перспектива прижать имперцев к реке смотрелась очень заманчиво. Первый Ангел и сам об этом мечтал, отчего все последние дни гнал солдат с остановками только на сон. Никаких отступлений в сторону для захвата стоявших невдалеке от основного тракта городов, никаких вылазок вправо-влево, никаких фуражиров обшаривающих окрестности.

Хотя, в последнем необходимость и так отпала давно. Стоило отступающей из Нарваза армии объединиться с явившимся из столицы пополнением, как имперцы бросили всяческие попытки сопротивления и ускоренным маршем рванули на юг. Нападения на обозы и фланги немедленно прекратились. Ушли в прошлое все эти ночные налеты, заходы за спину, стремительные атаки. Не сказать, чтобы имперская конница слишком сильно мешала вторжению, но некоторые неудобства доставляла определенно. Сейчас же в тылу установилось полное, временами даже пугающее спокойствие: ни волнений в захваченных городах, ни свеже-сформированных армий противника, ни партизанских шаек, щипающих обозы снабжения. Ничего не мешало спокойно тянуть сквозь занятые земли пуповину из метрополии. В данный момент их главным врагом было время. Причем, первый бой Даниэль уже проиграл.

Вот зачем? Зачем, спрашивается, он потратил целых три дня на этот дурацкий "Меч великана"? Преимущество в живой силе у них колоссальное, на рожон лезть он больше не собирается, снарядов запас огромный. Мог бы и деревяшкой обойтись – та сосна под Индаром ему хорошо послужила – но нет, подавай мальчишке игрушку, как язвительно заметила мать, с которой они тогда чудом не разругались.

А ведь Сару после случившегося в Вериде лучше не злить. Шрамы вот-вот рассосутся, но глаз новый не вырастет, будь ты хоть трижды богиня. Возможно, скоро мать перестанет носить золотую маску, но с лицом все равно что-то придется делать. Не черную же повязку надевать? Ох и ждет ювелиров задачка по возвращению матери в Арас. Местным она поручать такое не станет. С маской уже проверила мастерство имперских умельцев. Одна польза от их кривых рук – времени потраченного на переделку первого еще более грубого варианта почти хватило на изготовление его чудо-меча.

Они как раз проходили крупный металлургический центр – Ансельм, что стоял невдалеке от Южных гор. Пришлось отвлечься и захватить город, благо защищать его все равно никто не пытался. В тамошних промышленных кузнях и явилась на свет кое-как прокованная и грубо заточенная железяка тридцати ярдов в длину, пафосно названная Первым Ангелом «Мечом великана». Теперь эту бандуру, которую, как надеялся Даниэль, использовать все равно не придется, тащила на специальных подставках с колесами отдельная рота Бесстрашных.

Другое дело повозки с гравием. Вот на заготовку этих небольших, размером с мужской кулак, камушков Первому Ангелу времени было не жалко. В грядущем сражении – ни век же имперцам удирать – его выдумка должна себя показать во всей красе. Стены рушить уже так и так не придется – столице Кальвии, где можно было бы укрыться за ними, Юлиан предпочел Гайду и разграбленную чудищами Ализию. Что же, выбор его. А раз так, генеральную битву им предстоит разыграть в чистом поле. И уж там-то тысячи мелких снарядов будут гораздо полезнее, пусть массивных и смертоносных, но одиночных булыжников. Ждите имперцы каменный дождь себе на головы. Фокус уже опробован.

Пока кузнецы занимались мечом, Даниэль подбирал идеальную форму для «оболочки» будущих град-снарядов. Он давно уже изучил возможности доставшегося ему артефакта древних. Луч-хвататель не умел «брать» из кучи чего-то мелкого некий определенный объем. Мешок с рисом – запросто, отдельное зернышко из насыпанных в миску – никак. Только, если всё разом и вместе с посудой. Небольшой предмет, впрочем, тоже была возможность поднять с однородной поверхности, но для этого нужно было сузить раструб луча, чем Ангел заниматься не собирался – мало полезное свойство.

На неглубокой миске с конусообразным дном в итоге Даниэль и остановился. Выбранная форма позволяла вместить в себя неплохой объем гравия, но при этом плохо удерживала камни внутри, стоило лучу её отпустить. Один такой выпущенный снаряд через пол мили полета превращался в облако града, способное выкосить круг диаметром шагов в пятьдесят. Такого оружия мир прежде не знал. Имперцам стоит запасаться усиленными щитами, иначе сражение закончится чересчур быстро, и мать не успеет получить должное удовольствие.

Хотя, богиню даже больше порадует разгром армии Мудрецов, шанс схлестнуться с которыми также присутствовал в скором будущем. И даже более того, Сара не столько мечтала заполучить голову червяка-Юлиана, сколько спешила навстречу всесильным магистрам. Зазнавшиеся ублюдки посмели подослать к ней убийц. Итог: мать изуродована, Натан мертв. Тогда в Вериде на вопрос Даниэля – Зачем казнить местных, когда виновники прячутся на далеком востоке? – богиня зло заявила, что будь иначе, она бы отправила в Бездну весь город.

Ангел спорить не стал. Хочет выплеснуть гнев? Её право. Прожившему не одну тысячу лет Вечному было сложно понять почему существо вдвое старше его до сих пор способно испытывать такие эмоции. Сам Даниэль несмотря ни на что, всегда оставался холодным и рассудительным, под стать своему прозвищу. Ненависть, гнев… Разве что медленное убийство того наглеца – Монка доставило бы ему удовольствие в этом плане. Все-таки оскорбления щенка не прошли даром, как бы Первый Ангел себе не внушал обратное. Если кавалерист волею судьбы окажется среди пленных, надо будет немного с ним поиграться. В сражении же не до забав и потех. Попадется на поле боя – убить, как любого другого, и сразу забыть. Все-таки сын походил на мать мало. Даже внешность – спасибо неизвестному отцу – различалась, как солнце с луной. Пусть пылает и слепит. Его дело указывать путь в темноте.

Даниэль перевел мысли к текущим делам. Ночью нужно выставить людей с факелами, чтобы темп не упал. Имперцы просчитались, разрушив мост лишь частично. Это с драконами юга такое могло сработать, ему же при помощи чудодейственного луча восстановить настил не составило особых проблем. Главное, что массивные каменные опоры, пережившие недавнее вызванное Бурей наводнение, что при первом, что при втором разборе моста остались нетронутыми. Инженерам хватило каких-то суток, чтобы обеспечить нормальную переправу сарийских войск на ализийский берег. Скоро, очень скоро они увидят ту самую дырку в горах, куда так влечёт его мать. Хорошо бы прийти туда первыми.