Андрей Рымин – Доля слабых (страница 63)
— Господин, мы нашли их, — радостно доложил баронету Орел. — Пойдемте за мной.
— Далеко они? Много их? — разволновался Альберт. — Не заметят нас?
— Если прям к воде не соваться, то не увидят. Ну идемте. Здесь рядом.
Оставив двух воинов с животными, прихватив с собой Дирка и Лиса, баронет осторожно пошел за Ралатом. Глаза его так и светились в предвкушении зрелища. Шагов через триста люди приблизились к руслу реки, где сквозь зеленую стену зарослей пробивался блеск водной глади. Здесь Ралат попросил всех пригнуться, и, едва не ползком, группа двинулась к берегу.
Аккуратно раздвинув мешавшие ветви, люди замерли, лежа у кромки воды. Перед ними неспешно несла свои воды лесная протока, а за ней, очень близко, на расстоянии двух полетов стрелы, поднимался небольшой островок. На покатом травянистом холме возвышался одинокий шатер, а вокруг вперемешку стояли, лежали и шастали разнообразные чудища.
Удивленно и с примесью страха, Альберт долго разглядывал эту картину. На задумчивом лице баронета одновременно отражались тревога и отвращение. Было видно, что твари орды произвели на него очень сильное впечатление, и особенно, развалившийся у самой воды гигант. Даже в таком положении огромный зверь являл собой крайне жуткое зрелище, Неудивительно, что первые слова баронета касались именно этой громадины:
— И ты смог первой стрелой убить ЭТО?
— Повезло, — прошептал распластавшийся рядом Арил. — Потом наши еще четверых завалили, и за каждого заплатили многими жизнями.
— Такого баллистой надо… — пробормотал Монк рассеяно. — А где же хозяева этих милых зверюшек? В своей палатке сидят?
И словно услышав, как их помянули, из шатра под открытое небо выбралось двое уродов. Черные, как беззвездная ночь, мерзкие в своей угловатости звероводы метнулись к воде и беззвучно взревели, раскрыв капюшоны.
Стоя к затаившимся людям спиной, предоставив к обзору хвосты и шипы вдоль хребта, чернюки отправляли послания к дальнему берегу. Там никто не показывался. Кромка леса не двигалась. Было пусто, спокойно и тихо. Но уроды застыли на месте, и свои капюшоны не складывали, продолжая незримый контакт.
Понимая, что сейчас происходит у них на глазах, и догадываясь о возможных последствиях, Лис тихонько коснулся плеча баронета и негромко с тревогой сказал:
— Там, за рекой, на подходе еще одна стая. Боюсь, как бы они не надумали здесь переправиться. Может, стоит уже уходить?
— Да. Пожалуй, ты прав. Я увидел достаточно. — Альберт медленно отпустил зашуршавшую ветку и, привстав, осторожно попятился прочь.
Вскоре все четверо уже были в седлах. На вопросы не принимавших участия в вылазке воинов Монк отвечал односложно и нехотя, с головой погрузившись в раздумья. Путь обратно уже проходил без разведки, и верхами скакали все шестеро. Скорость всадников выросла, и к полудню отряд отмахал больше дюжины миль.
Наконец, опустившись на землю из облака собственных мыслей, Альберт злобно ругнулся и задал, не к месту, вопрос одному из воинов:
— Чарльз, как думаешь, позволит сейчас император отпустить к нам на помощь хоть пару полков?
Воин малость смутился. Не в его компетенции было думать в таких категориях. Но раз сам милорд спрашивает, значит, нужно ответить.
— Даже роту не пустят. Война. Сами знаете…
— Знаю. Да только не факт, что она еще грянет. Нарваз вам не Шер. Там так просто у Сары не выйдет, — сокрушался расстроенный баронет. — Вот ведь долбаная богиня! Не могла подождать пару лет?!
Насмотревшись на тварей и представив возможные беды, что принесет его миру вторжение с юга, Монк заметно разнервничался и сейчас бушевал, выпуская пар:
— Выпендреж! Это чистой воды выпендреж! Знает же, что Нарваз ей никто не отдаст! Вот посмОтрите, у границы потопчутся и отвалят. Куда этим лаптям тягаться с имперскими регулярами. Пусть желторотых, хоть пятеро на каждого нашего соберется, все одно — передавим, как крыс! Сука бешеная! Из-за этой паскуды мы теперь остаемся без армии. Вот полезут и к нам эти черти зубастые, чем их брать?! Ну ничего. Сами будем справляться. Соберем ополчение, всех соседей поднимем. Как-нибудь отобьемся… Главное — побыстрее домой.
Первые сутки обратной дороги прошли на удивление спокойно. Ни тварей орды, ни Безродных, ни хищников. Знакомая пустая тропа — скачи не хочу. Теперь отряд двигался быстро. Скорость сдерживали лишь меняющаяся густота леса и выносливость лошадей, имевшая свой предел. Ночевка в укромной ложбинке тоже не принесла неожиданностей. Зато следующий день приготовил им настоящий сюрприз.
Ближе к полудню, срезав по лесу очередную излучину, отряд оказался опять возле русла реки. Взорам снова открылась широкая водная гладь. А на ней… В самой стремнине, сносимые сильным течением, настойчиво плыли к восточному берегу несколько всадников. Эти, однозначно не местные жители, явно от кого-то или от чего-то удирали, так как очень спешили и непрестанно оглядывались. Берег с той стороны оставался пустым и безмолвным, но надолго ли, было неведомо. Арил с тревогой вглядывался в зеленую стену деревьев.
Альберт среагировал быстро. Решив, что конные едва ли могут оказаться врагами, баронет приказал проскакать чуть вперед и встретить плывущих в месте, где те должны достичь берега. Переместившись к примерно намеченной точке, люди Монка затаились в зарослях ивняка и принялись ждать. Вскоре незнакомцы доплыли до мелководья и с наскоку поднялись к деревьям, осилив пологий откос.
Приглядевшись к намокшим потрепанным всадникам, Альберт первым покинул укрытие. На губах баронета заиграла приветливая улыбка.
— Господин Малкольм! Вот так встреча! — опознал Монк одного из нежданных гостей.
От неожиданности отряд чужаков всколыхнулся. Мечи с лязгом покинули ножны, заржали напуганные лошади. Но один из мужчин, облаченный в длиннополое изорванное рубище, видно, бывшее когда-то плащом, вскинул вверх руку, и оружие тут же вернулось на место.
— Альберт?! — чужак тоже признал баронета. — Что вы здесь делаете? Да еще без охраны. Практически, — добавил Малкольм, разглядев выезжавших из рощи немногочисленных спутников Монка.
— Я что здесь делаю? — удивился Альберт. — Горы треснули в наших владениях. Кому, как не мне, отправляться в разведку. Отец стар. Арчибальд с войсками на севере. Альфред… Ну, вы его знаете. Так что мое пребывание в этих лесах совершенно уместно. А вот что позабыл здесь едва ли не самый богатый валонгский купец — вопрос интересный.
— Мне, конечно, льстят ваши комплименты, милорд, — натужно улыбнулся валонгец, — но до уровня капиталов, некоторых представителей нашей гильдии, моим скромным активам еще расти и расти. Вы правильно сказали, Альберт. Я купец. А в нашем деле, зачастую, скорость решает, если не все, то очень многое. Раз уж по окончанию Бури мне повезло оказаться вблизи от разлома, то почему бы и нет? С моей стороны было бы просто преступно не попытаться рискнуть первым освоить возможные новые рынки. Вы же умный человек и понимаете: патент, эксклюзив, монополия — все это золотые, в прямом смысле, слова. Устоять я не мог.
Малькольм прервался и бросил поспешный взгляд себе за спину, где несла свои воды река.
— Знаете, Монк. А давайте продолжим беседу уже по дороге. За нами тут, как бы, погоня…
— Да мы так и поняли. — Альберт изменился в лице, внезапно припомнив увиденных давеча тварей. — Вы правы, Зорди. Поболтать еще время найдется. Теперь-то нам по пути. Отправляемся.
Разросшийся до дюжины человек отряд тронулся с места. Невольные попутчики молча приглядывались друг к другу, не спеша пока вступать в разговоры, и только два лидера, скачущие бок о бок в середине растянувшейся группы, продолжали перебрасываться словами.
— Так вы, значит, нарвались на этих «красавцев»? — констатировал Монк очевидное.
— Нарвались, не то слово. Нам, видимо, слишком долго везло.
Тропа резко сузилась, и купцу пришлось ненадолго прерваться и пропустить лошадь Альберта вперед.
— Больше двух недель мы лазили по этим проклятым лесам, уходя от прохода все дальше и дальше, — продолжил Малкольм рассказ, снова нагнав баронета. — Даже через реку переправились. Я уж было решил, что люди здесь вообще не живут, но потом мы наткнулись на чей-то поселок. Там было пусто. Все жители куда-то ушли. Причем, недавно. На земле же отпечаталось множество странных следов. Очень больших следов! Я тут же приказал возвращаться, но было уже слишком поздно… Нас обнаружили. С дуру, мы приняли бой. Пока разобрались, что бежать — единственный выход, успели потерять пятерых. Вы же их видели?
— Да уж. Имел удовольствие, — Альберт печально кивнул.
— Ну тогда вы способны представить, что нам пришлось пережить. Слава богам, кони бегают все же быстрее, чем эти страшилища. Нам удалось оторваться, но чудища чертовски упорны. Монк, вы же явно знаете, больше моего. Среди вас я заметил двоих дикарей. Объясните, как местные справляются с этой напастью? Это же вовсе не звери. То есть, в своем большинстве это, конечно, животные. Но черные… Вы видели черных?
— Видел. Зрелище не из приятных, — подтвердил баронет. — И вы правы. Эти выродки — отнюдь не тупое зверье. А про местных… Местные бегут всем народом. Для них это тоже в новинку. Поверьте, Зорди, здесь все хуже, чем кажется.