Андрей Рымин – Доля слабых (страница 62)
Было ясно, что тварями движет не голод, и цели — всех окружить и пленить, как в поселке Орлов, у зверей сейчас нет. Похоже, хозяева чудищ надумали больше не мучиться с местным двуногим скотом, а просто очистить лесные просторы недавно открытого мира от зловредных вредителей.
Напряженно бегая взглядом из стороны в сторону, Кабаз семенил рядом с Ингой. Не желая вырываться вперед, он через силу гасил свою скорость. Теперь прикрывать спину мало — опасность повсюду. Высокие всходы пшеницы мешают обзору. Пойди разгляди что-нибудь.
Краем глаза заметив мелькнувшую в воздухе тень, Кабаз прыгнул вперед и в падении толкнул Ингу наземь, накрыв ее своим телом. Когтистая лапа слегка оцарапала спину. Массивная туша, на мгновение закрыв собой солнце, промчалась по верху. Кожу обдало ветерком. Сбоку раздался отчаянный крик. Быстрый взгляд в сторону — зубы зверюги уже яростно рвут бежавшего ранее рядом мужчину. Забота о Инге себя оправдала сполна. Не успей он, и девке конец!
Тварям-то разницы нет, кого из двуногих, загрызть в первую очередь, а вот Кабану бы хотелось погибнуть последним. Ну, разве что перед Ингой. И чтобы не скоро. Кабаз поднялся, схватил подругу за руку и бросился дальше, к уже очень близкому лесу.
Не добежав до деревьев какой-то сотни шагов, толпа осрамившихся воинов уперлась в своих же сородичей. Та людская река, что раньше текла в стороне, внезапно забрала левее, и две группы Райхов неожиданно слились в одну.
Причиной такой перемены маршрута бегущих стало появление третьей стаи пришельцев. Разномастные твари, ведомые еще одной парой черных уродов, обнаружились справа. С три десятка хвостатых и двое гигантов — эти тоже неслись во всю прыть, не желая опаздывать к пиршеству.
Очутившись в плотной толпе, Кабаз растерялся. Здесь человеческие законы не действовали, здесь друг друга толкали, пинали, топтали упавших, здесь бросали на землю детей, здесь обезумевшие от страха существа, бывшие некогда людьми, уже потеряли надежду и прокляли всех до последнего духов. Здесь правила грубая сила. Здесь всяк желал выжить и всяк плевал на других. Кабаз так не мог.
Прыжок — руки пихают мальчишку-подростка. Малец летит в сторону — когти чудища вспарывают пустоту. Кувырок через голову, и снова на ноги. Быстрый взгляд за спину — Инга в порядке. Теперь вправо — там тварь нацелилась на пузатую бабу. Копьем в глаз. Не попал, но отвлек. Бежать, пока не очухалась. Слева еще одна! Не успеть — уже рвет бедолагу. Вперед! Что ты под ноги лезешь, придурок! Удар в ребра. Споткнулся. Вскочил. Инга? Здесь. Бежим дальше. На пути возникает хвостатая туша — плечом в бок. Получилось — свалил! Вот Зарбаг! Огромная лапа врезается в землю у самого носа. Гигант! Этого не спихнешь… Кабаз застыл в нерешительности.
— Очнись! Что ты встал! — звонкая оплеуха привела в чувства. В глазах Инги ярость, зубы оскалены.
«А я? Что же я? Страх не осилю?! Да пошли они в Бездну! Я жить хочу!»
Кабаз взревел! Ужас вмиг улетучился. Глаза залило кровью. Дикий зверь, прятавшийся доселе внутри, вырвался на свободу. Как раненный вепрь, идущий в последнюю битву, Кабан с ревом понесся вперед. Он пер напролом, не видя ничего, кромезеленой стены леса, распихивая и расталкивая попадавшиеся на пути живые помехи и только каким-то неведомым чувством ощущал, что там, за спиной, Инга тоже несется во след.
Невзирая на то, что вокруг люди гибли десятками, оголтело несущейся паре удалось невредимыми добежать до окраины леса и укрыться под сенью деревьев. Не сказать, чтобы здесь стало легче, но хотя бы теперь под ногами уже не мешалась пшеница. Меж беспорядочно разбросанных на пути стволов получалось неплохо петлять, что изрядно мешало чудовищам в ловле двуногих.
Уцелевшие Райхи, как зайцы, скакали от дерева к дереву, и чем чаща сильнее сгущалась, тем все реже хвостатые твари, совершая прыжок, впивались зубами в добычу. Постепенно гурьба беглецов растянулась, раздалась в стороны, но народ в своем большинстве по-прежнему двигался на восток. Редко кто, отклоняясь от общего направления, за спасением дергался в бок. Стадное чувство гнало всех вперед единым потоком, но у Инги на этот счет были свои мысли.
Когда вдоль маршрута людей постепенно сгустились кустистые заросли, девушка шлепнула друга рукой по спине и, как только Кабаз обернулся, внезапно рванулась налево и скрылась в зеленой листве.
— Нам сюда! — раздалось из куширей.
Кабаз без раздумий бросился следом. Колючие ветки немедленно впились в лицо, оцарапали кожу — но это его волновало сейчас меньше всего. Кусты, так кусты. Инга знает, что делает — он уже научился доверять своей хитрой подруге и признал за ней право решать.
Полоса зарослей оказалась довольно широкой. Шагов сорок, а может и больше Кабана истязало колючее воинство. Когда Кабаз вылез на той стороне Инга охнула — все лицо, руки и шею охотника покрывали кровавые линии. Странно, но сама девушка отделалась куда меньшим числом царапин. Видно, двигалась малость проворней и не вслепую. Но думать над этим у Кабаза времени не было, мысли тут же умчались к другому.
У него за спиной по кустам кто-то быстро и шумно ломился. Руки покрепче перехватили копье — встречать лучше здесь, на выходе из колючек. Раз их бегство заметили и решили, что стоит догнать, значит, бой неизбежен. От шустрого чудища убежать все равно не получится — Кабазу уже довелось проверять это лично, всего три недели назад. Оставалось одно — надеяться, что Ярад вновь дарует удачу, и радоваться, что в погоню пустилось всего лишь одно существо, что было понятно по звукам.
Посоветовав Инге бежать — что Безродная тут же и сделала — Кабаз мысленно попрощался с любимой и, собрав все крупицы оставшейся смелости, приготовился встретить врага. Шум в кустах приближался. Вот качнулись последние ветви. Край зеленой стены разошелся и…
— Гайрах?!
Глава тридцатая
Гроза
— Как думаешь, лошади скачут быстрее, чем эти ваши чудовища? — подъехал к Арилу один из баронских дружинников, по имени Дирк.
— Не знаю. Надеюсь, что да.
Охотник, откинувшись, сидел на коне, ожидая, когда будет можно двигаться дальше.
— Господин, как ты помнишь, уже нам с Ралатом показывал, на что кони способны. — прибавил Арил, вспомнив, как в первый же день их похода баронет, озадаченный тем же вопросом, на подвернувшейся широкой поляне показательно бросил в галоп свою лошадь. Что тогда, что сейчас Лис ответить не смог. Он, хотя и дивился резвости чудных зверей, но в исходе возможной погони, если та не дай боги случится, был совсем не уверен.
— Гиганты, точно, помедленней будут. Пришлось раз от одного пробежаться… Рогачи тоже не слишком проворные. А вот за хвостатых не поручусь — те шустрее. Смогут они лошадей догнать или нет — сказать трудно.
— Ладно уж. Будем надеяться, проверять не придется. — Этот Дирк трусом не был, но лишний риск, как и все, недолюбливал. — Подкрадемся по-тихому, глянем и спокойно вернемся домой.
— Да. Хотелось бы. — Прозвучавшее слово «домой» резануло ухо Арила обидой. Охотник печально вздохнул — Свой-то собственный дом он покинул, похоже, навечно.
— Оттого-то мы так и плетемся, чтоб отряд не заметили. Как считаешь, нам долго еще?
— Может, сотня шагов, может, день, может, несколько. Кто их знает, уродов, куда они сунулись. Не удивлюсь, если твари давно обошли нас восточнее и потом, возвращаясь, мы случайно нарвемся на них.
— Все зависит от размеров орды, — вклинился в диалог баронет. Невольно подслушав большую часть разговора, Альберт счел нужным озвучить свои мысли по этому поводу и, тронув поводья, подъехал поближе. — Если та стая, что загнала вас на плоты, единственная, то на ее поиски в этих дремучих лесах могут уйти годы. Если же таких групп много — чего я и боюсь — и из-за гор лезут все новые и новые толпы чудовищ, тогда вероятность нашей с ними встречи растет с каждым днем.
Баронет сделал паузу и по очереди заглянул мужчинам в глаза.
— Не волнуйтесь. Я не идиот и не самоубийца. Если дойдем до места, где твари переправились на этот берег, и так никого и не встретим, то двинем обратно. Вглубь лесов не полезем — слишком опасно.
В том, что Альберт не любит неоправданный риск, Арил убедился еще в самом начале пути. Как только их малый отряд удалился от пустоши миль на пятнадцать, баронет приказал изменить походный порядок, и с тех пор впереди конной группы пешим двигался кто-то из проводников. Дважды в день чередуясь, то Арил, то Ралат осторожно шагали звериной тропой, подбирая удобный маршрут для копытных животных и стараясь заметить чудовищ раньше, чем случится обратное.
Каждые двести-триста шагов разведчиком подавался сигнал, и только после этого отряд приходил в движение. Пока всадники преодолевали эту дистанцию, проводник топал дальше, проверял все ли тихо и, если да, опять кричал птицей. Люди слышали эту кукушку, и все повторялось сначала.
Передвигаться подобным способом получалось, конечно, небыстро, но зато не в пример безопаснее. Осторожный Монк никуда не спешил, и отряд из шести человек пятый день, потихонечку, полз вдоль реки, где возможно, срезая ненужные петли постоянно вихлявшего русла. Пока обходилось без неприятных сюрпризов, но все когда-то бывает впервые.
Ожидание затянулось. Время шло, а Ралат, чей черед был шагать впереди, все молчал. Альберт было уже собирался отправить по следу Арила, но разведчик внезапно вернулся.