Андрей Рымин – Бессмертыш (страница 55)
Переодевшись, спускаюсь к болиду, встречаюсь с инженерами, и мы еще раз обговариваем нашу стратегию.
Мне важно финишировать выше Сафина. Он, к слову, со мной перестал общаться. Все еще считает, что в том его сходе в гравий, виноват я, а не его раннее торможение. Ох уж этот Тимур.
— Важно следить за ресурсом шин. Температура воздуха и покрытия сегодня играют нам на руку, — повторяет Сэм.
Киваю. Мысли перескакивают с золотого платья на понятие «температурного окна», следом на вопрос, который я задал сам себе: коротко ли постриглась Марта? Потом обдумываю, что трасса Лас-Вегаса больше подходит нам, чем «Коням».
Устраиваюсь в кокпите и прикрываю глаза на считанные секунды.
Мне нужно победить! Мне нужно победить! На что я готов пойти? На все!
В течение формировочного круга с упорством прогреваю шины и занимаю на стартовой решетке выигранную позицию —
Каждая мышца моего тела готова к бою. Длинному, в пятьдесят кругов и семнадцать поворотов.
— Жги, Алекс, — слышу бодрый голос Сэма.
Уф… Довольно скучная гонка. Нет, я бесконечно рад своему лидерству с самого первого круга и не имею претензий. Но в целом гонка была без особых напряженных моментов, когда злишься, радуешься, негодуешь, вздыхаешь, и все это на одном кругу.
Что я вынес интересного из этой гонки? Люди чертовски много едят фастфуда. Столько бумаг летало над треком! Я был уверена, какая-нибудь упаковка из-под картошки фри залетит ко мне в кокпит.
— Хорошая работа, — слышу голос Сэма.
Машу зрителям. Здесь много тех, кто болеет за «Серебряные стрелы».
— Ребята, большое спасибо вам.
— От Сафина тебя отделяет не так много очков, как мы думали.
— Шансы есть?
— Шансы есть всегда.
Я с тревогой выдыхаю. До конца чемпионата всего лишь две гонки.
Когда останавливаю болид у знакомой цифры «1», стремительно вылезаю и иду к ребятам. Меня поздравляют, слегка бьют по спине, приветствуя и радуясь победе.
После необходимых и важных процедур запрокидываю голову. Во мне кто-то сверлит дыру, и это вызывает не любопытство, и банальное раздражение.
Беру бутылку воды и сталкиваюсь взглядом с бин Махфузом. Мы смотрим друг на друга целую минуту.
Он недовольно морщится и кривит губы. В его руке бокал чего-то запрещенного, как и в прошлый раз, а щеки горят ярко-красным, как и огни над болидами. Только одни гаснут, а другие продолжают краснеть от злости или чего похуже. Например, проигрыша.
Не знаю, что себе думает шейх и наш спонсор, но я его условие выполнил. А сдаваться, учитывая нынешние баллы, не буду.
Сжимаю ладони в кулаки, чувствуя еще и объектив камеры на себе. И шейх, брюзгливо кивнув, уходит с балкончика.
Признаться, я выдохнул, но продолжаю висеть взглядом на месте, где был бин Махфуз.
— Алекс! Поздравляем!
— Победа в Лас-Вегасе — это классно!
Кто-то треплет по голове — ненавижу это. Но псевдорадостно лыблюсь.
По-бе-да!
Телефон молчит. Марта даже не прочитала сообщение…
— Вечеринка за твой счет, Эдер, — слышу за спиной голос Тимура.
— Идет, — отвечаю.
Глава 43
Алекс
Трибуны вопят. Их шум превышает работающий мотор болида в несколько раз. Но вместо адреналина в крови растекается наслаждение, как ванильное мороженое. Вскидываю руку и приветствую. Да, мне не удалось забраться выше третьего места, но это и не гонка. Это квалификация, которая распределяет места гонщиков на стартовой решетке.
Я не знаю, что будет происходить завтра, но уверен — буду биться до конца. Это все равно кажется мне чем-то нереальным, но внутри аккумулируется столько энергии, что я не имею права отступить.
Отец встречает меня у нашего гаража.
— Будет очень трудная гонка, — говорит, игнорируя приветствия. Папа прилетел пару часов назад, как раз перед квалификацией, но мы с ним не успели поговорить.
— Да ну? — с язвительностью в голосе отвечаю.
Обогнать Сафина? Одну из самых быстрых машин на гриде? И не просто самую быструю, еще и виртуозно проходящую как медленные, так и быстрые повороты? До этого года мне казалась такая машина фантастикой.
— Как мама перенесла полет? — перевожу тему.
— Как обычно. Ей то жарко, то холодно, и весь полет сетовала на гонки.
Мы оба посмеиваемся.
Поворачиваю голову в разные стороны.
На финальный этап обычно прилетают все близкие гонщика. Мои мама с папой здесь. Уверен, Лео с Сереной тоже бродят где-то неподалеку.
А Марту последний раз я видел в начале октября, в Сингапуре. Сейчас начало декабря. Итого два месяца пустых и сухих сообщений. Даже видеозвонков нет или крошечных фотографий.
Да, есть ее профиль, куда она регулярно заходит и выкладывает очередную свою муть вроде новых туфелек, своего завтрака и собаки без лапки с просьбой о помощи. Старенькому Мэту нужен протез.
Перевел круглую сумму и поставил «лайк» ее посту. Чувствовал себя обманутым.
Молчание множилось. Я совсем забил на нашу сделку. Больше — у меня нарастала обида внутри, цеплялась своими корнями за внутренности, врезалась в кости, жила.
Где я ошибся?
— На вечер я забронировал нам столик, Алекс, — отец продолжает говорить, — надо бы обсудить, как ты будешь действовать завтра на треке.
Киваю, опустив голову.
Когда позади слышу мягкий мамин голос, от сердца отлегает. Ненадолго, но улыбка получается искренней.
— Алекс, мальчик мой. Ты… похудел.
Ворчу беззвучно.
— Это нормально, мам. В конце сезона все сбрасывают вес.
— Не нравится мне это. А где Марта? — смотрит по сторонам. — Мы на днях переписывались. Она просила у меня рецепт моего мяса в горшочках.
Кладу ладони на мамины плечи. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать трясти. Мама смотрит непонимающе, а я пытаюсь сформулировать свой вопрос. Главное, сделать это внятно, без лишних эмоций.
— А где переписывались?
— Ну как? Я подписалась на нее. Каждый день смотрю, как их… короткие видео.
— А на меня ты не подписана, мам.
— А у тебя там что-то интересное? Прости, сын, но тебе нужно нанять человека, который бы это тогда делал за тебя. Я права, Генрих? Вот у Марты все по-другому. Она такая живая!
Отец отворачивается. Его перекосило от одного упоминания Марты. Я пытаюсь балансировать. От накативших на меня эмоций нехило штормит.
— Ну так где она?