Андрей Рымин – Бессмертыш (страница 51)
Снова красные флаги.
Черт возьми!
У меня нервы истончаются от перенапряжения. Я вся как натянутая тетива.
На этот раз более опытный гонщик не справляется с управлением и вылетает с трассы. Авария не такая сильная, но вернуть свой болид на трек самостоятельно не удается, поэтому гонка для него заканчивается. Всегда печально.
Алекс прав. Одна ошибка — и ты вне игры. Садясь в болид и стремясь к победе, у тебя нет права на ошибку. Ты должен быть идеальным. Чемпион должен быть идеальным.
Всего тридцать кругов позади, впереди еще тридцать два. У нас был идеальный пит-стоп и и все складывается как нельзя лучше, даже с учетом выездов машины безопасности.
Готова молиться, чтобы оставшееся время оставалось таким же идеальным.
Улыбаюсь. Поворачиваю голову, вижу Таню. Она напряжена и постоянно кусает губы. Нервно пружинит на пятках.
— Красные флаги.
Как в замедленной съемке поворачиваю голову.
Тошнота ощутимая. Комок из желудка поднимается по гортани и оседает на языке. Липко, горько, противно.
На большом экране черный болид с номером «35» крупным планом. Машина сильно не пострадала, пусть и ударилась об ограждение.
— Что произошло? — раздается сзади. Все в панике. В шоке.
— Не знаю.
— Было же все
— Да. Технически все исправно?
Прислушиваюсь к каждому слову. Меня охватило лихорадочное состояние, и я не знаю, что делать.
Перевожу взгляд на экран, где Алекс уже выбрался из кокпита. Понурив голову, садится рядом с передним левым колесом. Он еще в шлеме, но знаю, куда устремлен его взгляд. В пустоту.
— С гонщиком и машиной все в порядке. Такое иногда случается.
— Но не с Алексом! — кричу.
Несколько человек переглядываются.
— Возможно, потерял управление.
Алекс
— Ты в порядке? Ты в порядке? — слышу радиопередачу от взволнованного Сэма.
Зажимаю кнопку. Удар был довольно сильным. Неожиданно.
— Да. Я в порядке.
Отключаю радио.
Делаю вдох, и вся гарь, тяжелый и влажный воздух, собственный пот, машинное масло вбиваются в ноздри.
Включаю радио.
— Простите, ребят. Это была бы идеальная гонка.
— Главное, что с тобой все хорошо. Красные флаги. Жди эвакуатор и маршалов.
Отключаюсь и выбираюсь из кокпита.
Со мной правда все хорошо. Физически. А в душе пробоина.
Сажусь рядом со своей машиной, которая вела себя как мой верный друг. Вместе мы с ней восхитительный тандем.
— Прости, что подвел, — кладу руку на уже зернистую покрышку.
На меня прицелы всех камер в радиусе двадцати метров.
Глава 40
Марта
Осторожно стучусь в номер Алекса. Еще никогда так не нервничала, как в эту минуту.
Причина в том, что я не знаю, чего ожидать. Закрытый Алекс хуже, чем полный сарказма и язвительности. На последнее я отвечу тем же, а вот когда Эдер улыбается потому, что должен, руки опускаются. Чувствую себя лишней, виноватой и, главное, совсем ненужной. Это для меня привычно, но очень горько.
— Кто? — слышу глухое и равнодушное.
— Можно? — за грудиной жжется сомнение. Не станет ли хуже? — это Марта.
В ответ — парализующая тишина.
Заношу руку, чтобы постучаться снова, но Алекс отзывается:
— Проходи. Марта.
Делаю над собой усилие, чтобы открыть дверь и переступить порог номера. Застаю Эдера в одном полотенце на бедрах и бутылкой спиртного. В номере бардак. Вещи раскиданы, на журнальном столике куча всяких чеков, бумаг, фантиков.
— Привет, — говорю и обнимаю себя руками.
Алекс кривит губы, не отвечает и отпивает глоток из бутылки. Он не пьян, но уже нетрезв.
— Могу побыть с тобой?
В чем-то перестала узнавать в парне напротив моего Алекса. Его словно что-то сломило, а сил на то, чтобы подняться, не осталось.
Эдер не отвечает на мое предложение, но уйти уже не смогу. Я открываю мини-холодильник, но, кроме газировки, ничего не нахожу. Захлопываю и сажусь рядом с гонщиком.
— Я тоже хочу! — забираю у него бутылку и делаю глоток. Едко. Весь рот полыхает. Жмурюсь, а Алекс тоскливо, но усмехается. — Гадость.
— Гадость, — подтверждает и продолжает пить.
Ему плохо. Ему чертовски плохо.
— Что сегодня случилось? — задаю вопрос, терзающий вот уже несколько часов.
Алекс останавливает свой взгляд на мне и сразу же его уводит в сторону. У меня спирает дыхание.
— Ты… Специально? Это было сделано намеренно? — голос сбивается.
Молчание сводит с ума. И получается, ему и говорить ничего не нужно. Я все поняла. Все-все.
— Прости. Если бы я знала, что так выйдет.
— Тогда что? Чтобы ты сделала, Марта? — его тон требовательный, и настал мой черед упереться взглядом в неважную хрень на полу и не сметь смотреть на Алекса.
Мое плечо соприкасается с плечом гонщика. Мы сидим тесно друг к другу, но мы такие далекие сейчас. Пропасть между нами ощущается гигантской, непреодолимой ни через время, ни через пространство.
Делаю еще глоток из бутылки и отставляю. Сажусь на Алекса верхом, наши взгляды пересекаются. Получается настоящий поединок.
Его рука оказывается на моей пояснице и скользит вверх. Я сжимаю плечи Эдера. Дышим. Воздух становится плотным. Искрит.
— Если бы была возможность, ты бы изменил прошлое, да? — спрашиваю в его губы. Чувствую смесь алкоголя, запах мужского геля для душа и корицу. На языке она разливается терпкой сладостью.
Алекс смотрит на мои губы. Вижу, как дрожат его ресницы, как играют желваки на скулах. Он лижет меня своим взглядом: вдоль подбородка, шеи, ключицы и поднимается к вискам. Глаза обходит стороной.