Андрей Романов – Художник с того света (страница 13)
Машина неспешно плыла по московским заторам. Свернув на Охотный ряд, а потом на Петровку, мы остановились у ЦУМа. Окна знакомых старинных домов и Большого театра пристально смотрели на меня, а прохожие казались статистами из фильма. Город думал, неторопливо размышлял, принесёт ли ему пользу вернувшийся человек, готов ли этот художник подключиться к системе, вновь принять её правила и позволить высосать из себя всё живое.
– Буду в кофейне. – Рафаэль вручил мне кредитку и пошел в ближайшее кафе.
– А сколько можно потратить? – крикнул я вслед.
– Да сколько сможешь унести…
Дорогие витрины. Красивые девушки. Через пару часов мне улыбался весь ЦУМ. В руках у меня была куча пакетов с именами людей, известных всему миру. Рафаэль хотел проверить меня, увидеть мою скромность – что же, я не подкачал. Скромный чек был почти на три миллиона.
Витя помог выгрузить покупки, за что получил премию в виде пары носков от Живанши. Искренне поблагодарив меня, он поклонился и спустился в свою келью. По московским меркам у него была невысокая зарплата, которую он бережно откладывал, тратя лишь на необходимые вещи. Одевался же очень бедно и иногда комично. Когда он вышел помочь поднять мои обновки, Рафаэль флегматично улыбнулся: на Вите были рубашка, китель, короткие штаны и кепка с надписью «ФБР», из-под которой торчали маленькие, чуть оттопыренные уши.
– Максим потратил приличные деньги, но ему еще далеко до тебя, Вить, ты просто фешен-зверь.
– Моя одежда не вызовет зависти, и я не стану причиной чьего-то греха. Человек тот не пожелает мне зла, разгневаясь, что согрешил из-за меня, и не понесет двойного наказания, так я сделаю ему добро, и он отплатит мне тем же.
– Неси сумки, умник, нашелся тут Сократ.
День близился к вечеру. Я перемерил всё, что купил. Кот флегматично посматривал на меня, словно кивая: «Хозяин, ну ты и чудак».
Заиграла мелодия на телефоне. Это был Рафаэль.
– Слушай, Модильяни, я совсем забыл про пятидесятилетний виски. Будем обмывать гардероб. Дай Вите команду, чтоб закуски принёс. Да чтоб не сам, а к повару обратился, а то он в целях экономии собачьей еды принесёт.
– Хорошо, надеюсь, виски будет настоящий!
– Настоящий, не переживай. Да и шутить над тобой теперь опасно – как никак будущий вождь революции!
– Культурной революции, – уточнил я.
Виски можно было сравнить с водой из горного источника. Закусывать, а тем более запивать его было грешно. Витя уже полчаса как должен был вернуться. Позже он разоткровенничался и признался, почему задержался: уронил поднос с бутербродами и нарезкой, долго думал, как поступить, потом решил спросить у Господа. Помолившись, принял решение скрыть происшествие, греха тут особо и нет, рассудил он. Если бы Рафаэль спросил: «Ты ронял поднос с едой?» – отрицательный ответ, несомненно, был бы ложью и, соответственно, грехом. Но Рафаэль не спросил. Нет вопроса – нет ответа. Соответственно, и греха никакого. Собрав бутерброды на поднос, он спокойно отнёс их нам.
Выслушав пару бранных слов, Виктор отправился в свою уютную комнатку.
По телевизору шел футбол, кот спал у меня на руках, графин виски подходил к концу.
– А Роберт, он кто?
– Пиарщик, искусствовед, дизайнер, архитектор, фотограф. Он профессионально играет в волейбол и гольф. У него была своя рок-группа, в которой он играл на барабанах. Роберт окончил частную британскую школу, принадлежит к истинной английской аристократии, что есть несбыточная мечта наших олигархов. Его род берет своё начало еще с тех времен, когда Британией правила кучка грязных, обороняющихся от викингов королей.
– Ого, мне бы для всего этого потребовалось семь раз себя клонировать.
– И не говори, – улыбнулся мой собеседник. —Я тоже всегда ему завидовал, поэтому и дразнил мечтой фашистов. У него нет недостатков, и это главный его недостаток, его беда. Думаю, это когда-нибудь разрушит его. Вчера я увидел, как Роберт обрел свой путь, он загорелся идеей революции в искусстве. Хотя он один из тех, кто руководит рождением мертвых шедевров. Но вчера я поверил ему.
– А почему он так хорошо говорит на русском?
– Его отец служил в Министерстве культуры СССР. Тоже, скажем, был не простой господин. В середине семидесятых бежал в Англию, где женился на девушке из одного древнего рода. Скандал тогда скрыли, и у счастливых молодоженов родился Роберт – гениальный ребенок, которому на любом пути горел зелёный свет. А с момента крушения Советского Союза Роберт жил на две страны, так как его отец вёл здесь дела.
– Какие дела?
– Секретные.
– Ладно, не моё дело. А спросить, почему расположение статуй, камней и деревьев в имении похоже на расположение всякой утвари на моей даче, можно?
– Да. Все спирали, усиления по углам, треугольники абсолютно идентичны с твоими, это очень древняя схема расстановки оберегов. Ей пользовались во времена зарождения язычества на Руси. Для силы и защиты своего Рода. В наши дни это знание доступно единицам. Откуда оно у тебя, мне не понятно.
– Моё сознание было вывернуто наизнанку. Грибы, алкоголь и травка по несколько дней заменяли мне пищу и воду. Как думаешь, каким я мог видеть мир?
– Это всего лишь часть ответа. Дело в том, что такое может открыться только потомку ведуна – человеку, по цепочке передающему это знание сквозь тысячелетия, несмотря на смены власти и религии. У славян таких цепочек было две. В каждом столетии существовало две ветви с тремя магами – старым, средним и молодым. Насколько были ценны их знания, настолько и скрыты. Маги не служили не доброму и не злому, не знахарствовали, не колдовали. Смыслом их жизни был поиск дверей в
– Я так понимаю, ты как-то связан со оставшейся ветвью.
– Правильно понимаешь, именно связан, и ты своими схемами наделал много шума среди нас. Мы проверили твою родословную и не нашли ничего. Возможно, твой предок был знающим, одним из исчезнувшей линии. И возможно, это одна из причин нашей встречи. Причины, по которой судьба привела тебя к нам. А вот для чего…
– Покажет время!
– Да. И я продолжу. Все статуи и идолы – результат многолетних археологических исследований. Археология – один из основных видов нашей деятельности. Я довольно давно работаю с этими людьми и посвящён во многое. Знания, которые они принесли в наше время, должны быть доступны людям. Хозяева этих знаний почти согласны со мной. Происходит смена эпох, мир должен измениться, но проблема в том, что человечество, как всегда, может всё испортить. Мы знакомы с тобой не так давно, но ты один из немногих, кто мог бы быть моим другом. Я доверюсь тебе и расскажу о том, что задумал, но боялся относиться к этому серьёзно: дело настолько огромное, что сразу взглядом весь объем не охватить. Чего-то нового я тебе не сообщу. Это знание есть и в древних верованиях, и в современной религии, и, конечно же, в науке. Его словно разбили на мелкие куски, раскидали по свету. Оно повсюду перед нами, но мало кто его видит. Суть его состоит в том, что нет ни ада, ни рая. Есть мир, параллельный нашему, и жизнь в двух мирах – в нашем и в