Андрей Река – Медальон: пробуждение силы (страница 1)

Медальон: пробуждение силы

Глава 1: Медь, коровы и мёртвая зона

Артем Калинин считал, что в четырнадцать лет жизнь должна состоять из гигабайтов трафика, неоновых вывесок и ритмичного бита в наушниках. Но реальность встречала его запахом навоза и бесконечно тянущимися березами. Автобус, больше похожий на консервную банку с колесами, подпрыгнул на очередной выбоине, и Артем в сотый раз проверил уровень сигнала на смартфоне.

– Ноль, – констатировал он вслух, поправляя наушники. – Просто цифровое кладбище.

Он потянулся к груди и привычным жестом сжал старинный медный медальон. Тяжелый диск с выгравированным переплетением странных узлов был единственным, что осталось от деда Агафона Святославовича. Отец говорил, что дед был «человеком старой закалки» и знатным лесником, но Артем помнил его только как высокого старика, от которого пахло хвоей и порохом, и который всегда смотрел куда-то поверх крыш, словно видел там что-то недоступное остальным.

Деревня Славки встретила Артема парадом домашнего скота. С точки зрения городского жителя, это выглядело как стихийное бедствие в замедленной съемке. Толстобокие коровы перегораживали дорогу с таким видом, будто они как минимум владельцы этой трассы, а нахальный гусь, едва Артем сошел на пыльную обочину, попытался ущипнуть его за штанину.

– Анализируем обстановку, – пробормотал Артем, оглядываясь. – Инфраструктура: отсутствует. Развлечения: наблюдение за ростом сорняков. Безопасность: гуси-террористы.

Славки стояли на самом краю леса. И это был не тот дружелюбный парк, где можно покататься на самокате. Лес за околицей напоминал огромную зеленую стену, мрачную и плотную, от которой даже в сорокоградусную жару веяло холодом. Дома в деревне были крепкими, почерневшими от времени, с резными наличниками, которые в сумерках казались чьими-то застывшими лицами.

Дом бабушки Варвары Петровны выделялся среди остальных – он стоял на самом отшибе, почти прижавшись спиной к лесной чаще. Бабушка встретила внука так, будто он вернулся с войны: охапками пирожков, объятиями, от которых хрустнули ребра, и подозрительно внимательным взглядом на медальон.

– Вырос-то как, Артемушка. Боже ты мой, а как на деда Агафона похож, прям одно лицо, – вздохнула она, провожая его в дом.

Ковыляя следом за внуком, бабушка радостно вздыхала.

_ Ох, заждалась я тебя, скучала, – усаживая Артёма за стол, приговаривала она. Как доехал, не устал в дороге, всё-таки далековато до города?

- Да нет, бабушка, не устал, всё в порядке, я тоже за тобой соскучился, – ответил ей Артем.

Хлопоча по кухне, бабушка ненароком кинула взгляд на шею внука.

– Ты молодец, что медальон носишь, вещь дедовская, надежная. Ты его-то только здесь не снимай. Всяко-разно может приключиться, а медальончик твой заговоренный, авось и защитит.

Детский мозг Артёма уловил странные тревожные нотки в голосе бабушки, но не придал им большого значения, поскольку с тех пор, как в восемь лет дед сам одел ему этот медальон на шею, он его больше никогда не снимал.

Внутри дома было прохладно. Пахло сушеными травами и старым деревом. Артем бросил рюкзак в углу и присел на лавку у огромной старинной беленой печки, которую топили дровами, а зимой стелили сверху пуховую перину и спали на прогретой импровизированной кровати. И тут же замер. Из-за печки донесся странный звук – не мышиная возня, а отчетливое, сухое поскрипывание, будто кто-то крошечными пальцами перебирал сухую солому.

– У вас тут... экосистема за печкой развивается? – спросил Артем, подозрительно прищурившись.

– Это запечник ворчит, – буднично отозвалась бабушка, громыхая ухватом. – Не обращай внимания, он к новым людям долго привыкает. Главное, крошки на столе не оставляй, не любит он беспорядка.

Артем скептически выгнул бровь. «Запечник. Психологическая проекция деревенского быта на домашнюю фауну», – пометил он в уме.

Ближе к вечеру Артем вышел на крыльцо, надеясь поймать хотя бы одну «палочку» связи, чтобы сообщить о себе родителям. Он так увлекся поиском сети, что не заметил, как практически вплотную приблизился к лесу. В этот момент позади него к околице подошла девочка. На вид его ровесница, в простом сарафане, с выгоревшей на солнце косой и удивительно серьезными серыми глазами.

– Зря ты туда телефон тянешь, – раздался звонкий голос. – Лес технику не жалует. Глотает он её.

Артем вздрогнул и едва не выронил смартфон.

– Кто? Лес? Ты еще скажи, что он питается литий-ионными аккумуляторами. Кстати, я Артем.

– Я знаю. Я Алена, – она кивнула на лес, который в лучах заходящего солнца стал кроваво-красным. – Слушай внимательно, городской. В Славках свои правила. Гуляй по деревне, ходи на речку, но в большой лес, что за бабушкиным огородом начинается – ни ногой. Тот факт, что ты был здесь мелким, не значит, что сейчас можно приехать, бродить и делать тут всё, что в голову взбредёт.

– Это почему? – Артем включил свой фирменный аналитический тон. – Медведи? Клещи? Нарушение границ частной собственности?

Алена посмотрела на него с какой-то странной жалостью, а потом её взгляд тоже остановился на его медном медальоне.

– Лихо там бродит, – серьезно ответила она. – Оно чужаков не любит, а тех, кто с «меткой», – тем более. Просто не ходи туда, Артем. Себе дороже.

Она развернулась и быстро пошла по тропинке, скрывшись в сумерках прежде, чем он успел задать следующий вопрос.

– Отлично, – прошептал Артем, чувствуя, как внутри него просыпается чисто научное упрямство. – Сначала запечники, теперь сказки про лесных монстров, они правда все думают, что если я из города приехал, то меня можно сказками для малышей напугать.

Не понравилось ему и то, что Алена назвала меткой, необычное маленькое родимое пятно в форме начертанного кем-то слова на неизвестном языке на его шее, Ведь сам Артём не обращал на него никакого внимание и даже почти забыл о его существовании.

Он дотронулся до медальона. Ему показалось, или металл под пальцами стал подозрительно теплым, почти пульсирующим? Артем посмотрел на темную стену деревьев. Теперь, после предупреждения Алены, этот лес манил его сильнее, чем любая городская загадка. В его аналитическом уме сложилась первая задача: выяснить, чего именно боятся жители этой странной деревни и что скрывается за обычными суевериями?

Глава 2: Хозяин за печкой

Ночь в деревне была не такой, как в городе. В ней не было гула машин, только оглушительная тишина, прошитая стрекотом сверчков и далеким уханьем совы. Артем ворочался на скрипучей деревянной кровати с металлической сеткой, глядя, как лунный свет расчерчивает пол на светлые и темные полосы. Смартфон предсказуемо разрядился и теперь лежал бесполезным куском пластика на тумбочке.

Артем вспомнил деревянный уличный туалет в огороде у бабушки и передернулся от отвращения. Как можно привыкнуть к таким неудобствам городскому жителю. Ко всему прочему, ужаса ещё добавляет тот факт, что прежде чем туда войти, нужно метёлкой, стоящей у двери, разогнать пауков и смести паутину, которую они там заплетают, кажется, ежесекундно.

Внезапно Артема вырвал из мрачных воспоминаний и разорвал тишину вокруг знакомый звук. Скр-р-рык.

Парень приподнялся на локтях. Звук доносился теперь не из-за печки, а прямо из центра комнаты. Возле его рюкзака, на самом краю лунной дорожки, сидело нечто. Сначала он принял это за крупного кота, но «кот» стоял на задних лапах и сосредоточенно копался в открытом кармане рюкзака. Артем быстро поморгал глазами, но странное существо никуда не исчезло, и было отчетливо видимым в ярком лунном свете.

– Эй! – шепотом выкрикнул Артем.

Существо подпрыгнуло, выронив пачку овсяного печенья, и обернулось. В темноте блеснули два глаза, похожих на полированные янтарные пуговицы. Это был маленький человечек ростом не выше колена, весь покрытый густой, пепельно-серой шерстью, из-под которой виднелся расшитый пояс и крошечные лапти.

– Шумишь, городской, – скрипучим, шепчущим, но на удивление звонким голоском сказало существо. – Ишь, разорался. Бабку разбудишь, она меня за беспорядок опять веником отходит.

Артем замер, чувствуя, как его рациональный мир дает глубокую трещину.

– Ты... Ты и есть тот самый запечник?

– Для кого запечник, а для домашних – Стеша, – существо степенно поправило пояс и сделало шаг вперед. – Степан Кузьмич, если по-хорошему. А ты, Артемка, видать, совсем страх потерял. В дом вошел – не поздоровался, не поклонился, печенье спрятал, а самое главное – «будильник» на шею надел и ходишь, звенишь на весь лес.

Стеша ткнул коротким пальцем ладони, появившейся откуда-то из недр его мохнатого тельца, в сторону груди мальчика. Медальон деда под майкой ощутимо жгло. Артем вытащил его наружу; медь светилась тусклым, ровным оранжевым светом.

– Что значит «звенишь»? – Артем попытался вернуть голос в аналитическое русло, хотя он всё равно предательски продолжил слегка дрожать. – Это старый сплав, возможно, реагирует на магнитное поле...

– Магнитное горе у тебя в голове, – фыркнул Стеша, усаживаясь прямо на пол по-турецки скрестив ножки-лапки. – Медальон этот – ключ и оберег в одном флаконе. Дед твой, Царство ему Небесное, знал, как с лесом говорить. А медальон этот больше шести лет спал, как мышь под снегом. А теперь ты приехал уже подросший, кровь в тебе дедовская забурлила, вот вещица и «проснулась». Дед твой не простым человеком был, а главным в наших краях заступником и хранителем, и силой магической обладал немереной. Я сразу учуял её, как только ты с автобуса сошёл и ступил на нашу землю. И Земля это почувствовала, завибрировала мелкой дрожью. Сила эта от деда к тебе перешла. Только боюсь, что учуять тебя не только я один мог.