Андрей Река – Медальон: пробуждение силы (страница 3)

Долгими уговорами парня одолевать не пришлось, он тут же беспрекословно последовал за Аленой.

Они вышли к самой кромке леса с другой стороны от его дома, туда, где старый забор из потемневших от времени досок почти полностью утонул в зарослях папоротника, репейника и больших, словно зонты, зеленых листьев лопуха. Алена вела его к заброшенной части общинных полей для сенокоса. Там, на возвышении, поросшем густым мхом, стоял курган. В его центре возвышался дольмен – четыре массивных плоских плиты, в одной из которых зияло идеально круглое отверстие, накрытых пятой, образующих подобие стола или маленького домика, покрытого рунами, которые казались не высеченными, а выжженными в камне.

– Говорят, это колыбель мироздания, – прошептала Алена. – Место, где мир людей встречается с тем, что было до нас.

Как только Артем сделал шаг к древнему камню, медальон, который вчера пылал оранжевым огнем защиты, внезапно начал пульсировать и вспыхнул холодным, пронизывающим синим светом. Этот свет не грел, он пробирал до костей. С его вспышкой в голове Артема взорвались воспоминания о прошлой, городской жизни.

Он вспомнил серый школьный коридор и компанию Костыля – высокого девятиклассника, который каждое утро ждал Артема у раздевалки. «Ну что, мелкий, сегодня сам отдашь «бабосики» или помочь?» – этот голос до сих пор вызывал у него тошнотворную слабость в коленях. Артем видел себя со стороны: сжавшегося, смотрящего в пол, неспособного не то что ударить, а даже возразить. Храбрость казалась ему чем-то из сказок, недоступным для обычного городского мальчишки.

Но здесь, под холодным сиянием артефакта, всё изменилось. Синий свет медальона начал впитываться в вены Артема, и он почувствовал, как страх перед Костылем превращается в нечто другое – в твердое осознание того, что те городские обиды были лишь тенью настоящей опасности.

– Артем... посмотри на камни, – низким голосом произнесла Алена. Её лицо побледнело.

Из круглого отверстия дольмена начал сочиться черный туман, густой, как деготь. Синий свет медальона выхватил из темноты леса силуэты. Они не были людьми. Высокие, неестественно тонкие фигуры стояли за деревьями, прижимаясь к стволам. У них не было лиц, только пустые глазницы, в которых отражалось синее сияние артефакта.

Артем почувствовал, как за его спиной кто-то стоит. Холодное дыхание коснулось его затылка, пахнущее прелой листвой и сырой землей. То, что следило за ними от самой калитки, наконец подошло вплотную.

– Мы чувствуем его, – прохрипел голос из чащи, и в этот раз это не был Банник. Голос был множественным, словно шелест тысячи сухих листьев. – Хранитель уснул, но его сердце... оно бьется в тебе. Мы тебя видим.

Артем сжал кулаки. Та самая слабость, что сковывала его в школе, внезапно столкнулась с яростной силой медальона. Он понял: если он побежит сейчас, он будет бежать всю жизнь – от Костыля, от Банника, от самого себя.

– Уходите, – голос Артема дрогнул, но не сорвался.

Синее сияние усилилось, став ослепительным. Камни дольмена завибрировали. Одна из теней метнулась к ним, протягивая длинную, суковатую лапу, напоминающую ветку дуба. Алена вскрикнула и прижалась к Артему.

В этот момент мир вокруг них замер. Птицы замолчали, ветер стих. Артем почувствовал, что медальон – это не просто украшение, это ключ, и он только что провернулся в замке. В лесной чаще что-то огромное, размером с гору, медленно открыло один единственный бирюзовый глаз. Ужас был почти осязаемым, он давил на плечи, заставляя желать смерти ради прекращения этого давления.

Но Артем не отвел взгляда. Он смотрел прямо в бесконечную черноту между деревьями, чувствуя, как внутри него просыпается древняя, суровая храбрость предков. Существа в тени зашипели и начали отступать, растворяясь в густых сумерках, которые наступили среди бела дня.

– Оно проснулось, – прошептала Алена, глядя на то, как синие искры от медальона медленно оседают на траву, превращаясь в иней. – Ты разбудил то, что спало веками.

Артем тяжело дышал. Его руки больше не дрожали. Он знал, что впереди его ждет бой, по сравнению с которым школьные драки были детской игрой, но теперь ему придется быть к этому готовым. Ведь, как он уже осознал, за забором деревни их ждал не просто лес – их ждал Лес, который помнил рождение первых звезд.

Глава 5: Шепот камышей

Следующее утро в деревне началось для Артема не с магического пробуждения сил, а с оглушительного «Ку-ка-ре-ку!», которое, казалось, прозвучало прямо у него в ухе. Древняя храбрость предков, проснувшаяся вчера вечером, при виде хозяйственного энтузиазма бабушки Варвары предпочла на время спрятаться поглубже.

– Вставай, внучок, солнце уже высоко – подмигнула бабушка, вручая ему тяжелое оцинкованное ведро. – Крепкий сон, это всегда хорошо, но Зорька сама себя не подоит. Да и яйца в курятнике заждались.

Близкое знакомство с сельским хозяйством началось у загона. Зорька посмотрела на Артема с таким глубоким философским презрением, что он сразу почувствовал себя городским дилетантом.

– Но-но, красавица, – пробормотал он, присаживаясь на низкую табуретку.

Процесс дойки оказался не героическим актом, а сложным техническим испытанием. Первые струйки молока летели куда угодно: в сапоги, на хвост корове, самому Артему в лицо, но только не в ведро. Когда же он, наконец, приноровился, Зорька решила, что аудиенция окончена, и с размаху припечатала его по щеке тяжелым, пахнущим навозом хвостом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.