Андрей Расторгуев – Дети Велеса (страница 114)

– Тихо, рогатый! Никто не собирается снова отправлять тебя к Скалу. У него твоя работа закончена.

Какое-то время Чёрт глупо хлопал рыжими ресницами. Он приготовил как минимум дюжину доводов за то, что в армии нежити больше нет смысла торчать, а Стас вдруг взял да и согласился с ним с самого начала, не дослушав до конца. И что теперь прикажете делать с невысказанной частью его грандиозной речи? Продолжать плакаться, доказывая бессмысленность своей миссии в стане врага, когда босс и сам отзывает тебя на родину, глупо и смешно. С другой стороны, было жаль времени, потраченного на составление списка веских причин, препятствующих возвращению агента на нелегальное положение.

– Для тебя другая работёнка имеется, – продолжал говорить Стас. – Найдёшь берендея по имени Ганнибал. Он с войском оборотней идёт за нами, но порядком подотстал. Скажи ему, чтобы поторапливался. Когда будет подходить к Двуреченску, пусть со мной свяжется. Хоть через тебя, хоть мысленно позовёт. Я распоряжусь, что делать. А ты оставайся при нём, не то чего доброго тебя и вправду за врага примут и на ножи поставят.

С этой поры при Стасе находился единственный представитель нежити – Медяник. Но тот больше других походил на человека, да и воины уже привыкли к странному виду вестового, подшучивая даже, что у Железного Клинка всё войско из железа, а посыльный из меди.

Растянувшиеся вдоль реки ровные шеренги двухсот тысяч одетых в блестящую броню солдат смотрелись величественно и слишком непривычно для этого мира, не знавшего мировых войн и огромных армий. Стражники Двуреченска, кто стоял на своих постах и те, кто не был занят в карауле, высыпали на стены и любовались диковинным войском. К ним в компанию затесалось немало и простых зевак. Похоже, никто не обратил внимания на Стаса, одиноким всадником пересёкшего мост и въехавшего в открытые городские ворота, кроме, разве что, превратной стражи. Они показали ему дорогу к замку посадника и поспешили вернуться к созерцанию невиданного доселе зрелища.

Хотима он отыскал быстро. Тот встретил Стаса во дворе в окружении воевод, уже зная о прибытии войска. Не теряя времени, обсудили ситуацию за картой, почти целиком покрывшей необъятных размеров стол в совещательном зале, где расселись местные горе-стратеги.

– Я правильно понял, что вы намерены отсиживаться за крепостными стенами, в то время как мои люди суют свои головы в пасть нежити? – холодно поинтересовался Пырёв, отбрасывая всякое приличие.

Время дипломатии прошло, хватит перед ними лебезить. Для этого он посылал сюда Аркашу, чтобы тот убедил местные власти в необходимости объединить силы. Настала пора действовать, а не болтать. Армия Черепа уже под боком. С её приходом угроза истребления человечества из виртуальной превратилась в реальную.

– Воевода Юнос и посол Аркадий сами приняли такое решение. – В голосе Хотима слышалась обида. Пусть обижается, лишь бы понял, что без Пырёва ему в этой битве не выстоять. – Я предлагал им остаться в городе, но они посчитали нужным задержать нежить у Нового Моста до вашего прихода.

– И правильно сделали. Иначе Скал уже плясал бы на ваших костях.

Избранный Стасом агрессивный тон заставлял собеседников чувствовать себя неуютно, создавая в зале гнетущую атмосферу. Посадник и воеводы напоминали сейчас нашкодивших подростков, которых отчитывал строгий дядя в лице Пырёва. В таком положении им ничего не оставалось, кроме как оправдываться.

Смущённо откашлявшись, Хотим исподлобья глянул на онемевших военачальников, затем на Стаса и неуверенно проговорил:

– Мы полагаем, что лучше драться под защитой стен, чтобы сберечь воинов. Хотел предложить это сделать и вам…

– Вы как дети, отмахивающиеся тонким прутиком от волка, – не дал ему закончить Стас. – А его, между тем, надо травить сворой собак, обложить волчатником, загнать в угол и прикончить. Именно это я и собираюсь делать. Нам предстоит жестокая битва, в которой выживет лишь одна из сторон – либо мы, либо они. Как, скажите, можно победить в такой войне, сидя в крепости? Нет, увольте, я прятаться не собираюсь. И вам не дам!

– Мы не отсиживаемся, Железный Клинок, а защищаем здесь своих жителей, – подал голос седовласый воевода.

М-да, искоренить в их душах застарелые частнособственнические интересы так быстро, как хотелось бы, вряд ли получится. Пырёв склонился над картой. Это была первая карта, увиденная им здесь, в мире средневековья и волшебства. Он уже начал думать, что местное население совершенно не знакомо с топографией, и нате вам, такой сюрприз. Настоящая карта, да еще какая! Он успел подробно изучить её, пока Хотим разъяснял обстановку, и даже выбрал место будущего сражения.

Дорога к Новому Мосту пролегала через широкое плато, ограниченное с севера скалами и речным потоком, бегущим у их подножия, а с юга – большим подковообразным выступом, обращённым выпуклой стороной на юго-восток. Выступ этот представлял собой высокий, почти вертикальный обрыв и простирался далеко на юг. Преодолеть его здесь было невозможно, а чтобы обойти потребуется много времени, поэтому Череп не станет этого делать. Нет, он попрёт напрямик через плато, между «подковой» и рекой. Тут-то его лучше всего и встретить. Фланги останутся прикрытыми, а у стрельцов на вершине «подковы» будет прекрасный сектор обстрела. Идеальная позиция для артиллерийских орудий или минометов, ну или станковых пулемётов на худой конец. Будь они у Стаса, непременно туда бы их и поставил. Хрен бы какая нежить проскочила такой опорный пункт.

– Пожалуй, я сделаю вот что… – Он ткнул пальцем совсем не туда, где планировал драться. – Поставлю войско к западу от Двуреченска и сниму заслон с Нового Моста. Мне понадобится вся сила, которую могу собрать. А когда с востока придёт Скал, ваш город окажется первым на его пути. Вот тогда и посмотрим, удастся ли вам защитить его жителей.

– Как… – У старого воеводы перехватило дыхание. – Вы не можете так поступить…

– Почему? Вы же можете! – невозмутимо парировал Стас.

Но старик его, кажется, не понял, невразумительно промямлив:

– Что?..

Всё тем же спокойным голосом Пырёв пояснил:

– Если, как вы считаете, вам удастся отбиться от Скала, спрятавшись в городе, и он отстанет от вас, то куда же, по-вашему, он отправится? Решит уйти назад? Нет, пойдёт дальше на запад. Но вы не собираетесь выходить из крепости и препятствовать ему в этом. Вы же не самоубийцы. Ради чего? Там ведь совсем чужие земли, чужие люди, чужие княжества… – Он сделал короткую паузу, а затем резко выкрикнул: – Почему же я должен заботиться о вас, чужих для меня людях?! Хотите быть сами по себе, так будьте!

Спорщик помалкивал, не находя слов на эту отповедь. Притихли и другие воеводы. Что тут скажешь, когда чужеземец кругом оказался прав. Отцы города чувствовали себя законченными эгоистами. После непродолжительного молчания раздался надтреснутый голос Хотима:

– Да, по всему выходит, себялюбцы мы распоследние. Пристыдил-таки ты нас, Железный Клинок, ничего не скажешь. Правду, видно, люди бают, что ты самому Велесу сыном доводишься.

– Меня по-всякому называли, – вполне серьёзно ответил Стас. – Только как не назови, а дело всё равно кому-то делать надо. Так почему не мне?

– Значит, сами боги тебя прислали, чтобы поучил уму-разуму их чад неразумных. Говори, что требуется от нас, а уж мы исполним, не сомневайся. Так, воеводы?

Мужики в зале нестройно, однако с уверенностью прогудели утвердительный ответ. Ну, слава богу, дело сдвинулось с мёртвой точки. Конечно, Стас блефовал. Не собирался он занимать такую невыгодную в тактическом смысле позицию, сдавая город на откуп нежити. Зато теперь в его распоряжении была ещё и дружина Двуреченска, насчитывавшая вместе с набранным ополчением порядка двадцати тысяч человек. Они-то и пригодятся в бою для прикрытия тыла на случай обхода «подковы» врагом. Использовать в общей фаланге людей, не умевших воевать строем и под прикрытием Силы землян, он и не собирался. Только полягут зазря да строй поломают.

Глава 11

Отдав Хотиму соответствующие указания, Стас направился к войску. Вскоре его фаланга пришла в движение, вытянулась колонной вдоль дороги и торопливо, насколько позволял раскисший от дождей и снега грунт, маршировала в сторону Окраины.

Когда справа показался пологий северный склон «подковы», Пырёв показал на него Михайлику, с которым уже успел поделиться своим планом расстановки сил, как впрочем, и с командирами других подразделений. Взяв пятнадцать тысяч стрельцов, Михай начал подъём на вершину выступа, где должен был достичь отвесной стены и, заняв господствующую высоту, стать недосягаемым для передвигающегося понизу врага. Чтобы прикрыть стрельцов, у них в тылу расположились ведуны в количестве двадцати тысяч воинов под командованием Тихомира. Теперь, если Череп всё-таки решится обойти их с юга, его сначала накроют сверху лучники, а за «подковой» встретят отряды ведунов, городской дружины с ополчением и собранных Ганнибалом оборотней, следовавших попятам за людским войском. О скором прибытии тридцати тысяч волколаков, изъявивших желание сражаться за «Истинного Хозяина», сообщил примчавшийся недавно Медяник. А затем с Пырёвым связался и сам берендей, доложив, что уже почти нагнал его. Стас разместил оборотней Ганнибала в лесу западнее «подковы», планируя использовать эту силу на случай применения противником обходного маневра. Таким образом, с этой стороны Черепа поджидали три готовые преградить ему дорогу отряда общей численностью до семидесяти тысяч душ. К тому же, когда он о них запнётся, сюда можно будет быстро перебросить оставшиеся у Стаса в фаланге сто пятьдесят тысяч солдат и конный резерв из десяти тысяч всадников. А ещё – пять тысяч стрельцов, которых он выдвинул вперёд, сильно растянув цепью неглубокий строй, при виде сверху напоминающий тонкую финишную черту. В задачу последних входило выпустить по врагу как можно больше стрел, причинив ему максимальный урон при сближении, а сделав своё дело, уйти в тыл, прячась за строем копейщиков.